Д. Нельсон - Турецкий горошек

Термометр в моем кабинете показывает + 18 градусов, что кажется мне чудесным после уличной стужи. На сей раз я рада, что отопительную систему так и не отрегулировали.

Онемевшими от мороза пальцами я беру коричневый конверт внутренней почты колледжа с грифом «совершенно секретно». Должно быть, его сунули под дверь моего кабинета, раз я не нашла его в моем рабочем почтовом ящике. На конверте оттиснуты сорок четыре линии для возможности многократного использования в целях экономии денег и древесины. Конверт запечатан скотчем со специальными красными прорезями, чтобы ни у кого постороннего не возникло искушения распечатать его. Имя отправителя вычеркнуто толстым черным маркером.

Я осторожно вскрываю послание. Обычно подобные конверты приходят от кадровиков, готовых засекретить все на свете. Однажды я обнаружила в нем некую законоведческую статью, которую наша начальница отдела кадров аккуратно вырезала из «Уолл-стрит джорнал». Она сопроводила ее запиской: «Возможно, ваш супруг сочтет это интересным». На том конверте также стоял гриф секретности. Может, ей не хотелось, чтобы ее уличили в излишней любезности.

Второй причиной для грифа секретности бывало появление какой-то внутренней проблемы. В этом конверте как раз содержалась проблема.

Женский преподавательский состав счел нужным потребовать увольнения Самнера по этическим соображениям. На следующую неделю назначено собрание для выработки стратегии.

Яркий образ нашего директора промелькнул в моем воображении, и за ним последовало и резкое неодобрительное замечание. Однако я напоминаю себе, что он отличный добытчик денежных субсидий. Благодаря его способности добывать средства мы построили новое учебное здание. Вклады в наши благотворительные фонды увеличились на шестьдесят один процент, ни один из которых не пошел на увеличение жалованья сотрудников.

Звонит телефон. После обмена каникулярными новостями Джуди спрашивает:

– Ты получила извещение о собрании?

Я отвечаю, что получила и приду. Она просит меня связаться для надежности еще с несколькими сотрудниками и предлагает обсудить кое-какие вопросы до начала собрания.

– Заходи ко мне сейчас и захвати кофейку.

– Мне без кофеина, – говорю я.

Она приходит минут через десять с двумя пластиковыми чашками, на крышке одной из которых нацарапана буква Б.

– Я что-то не помню, чтобы ты любила бескофеиновый кофе, – говорит она, пристроив чашки на мой стол и снимая пальто. В свитере с высоким воротником, подвязанным шарфом, вид у нее просто потрясающий.

– Пришлось полюбить, когда обнаружила, что жду ребенка.

Воцаряется молчание.

Джуди садится и склоняется ко мне. Она входит в роль наставника-воспитателя. Я понимаю, что в ней борются профессиональные и дружеские чувства.

– Ты хочешь спросить меня, от Питера ли он?

– О да! Я разрываюсь между двумя желаниями – быть тактичной и узнать всю подноготную.

– Я почти уверена в этом. И я по-настоящему счастлива. Держу пари, что уже ответила на твой следующий вопрос.

– Естественно, ты выиграла. – Она срывает пластмассовую крышку с чашки.

– Я даже не переживаю больше из-за того, что он моложе меня, – говорю я.

– Я читала в «Национальной статистике», что все актрисы сходятся с более молодыми мужчинами. Возьми Шарандон или…

– Ты читаешь «Национальную статистику»? – Надо же, Джуди читает «Национальную статистику». Вот уж никогда бы не подумала. Ладно бы еще «Государство», «Новую Республику», даже «Жизнь Марии Стюарт», но «Национальную статистику» – такое я даже предположить не могла.

– Я читаю все, включая содержание этикеток на бутылках кетчупа. Давай-ка вернемся к Самнеру, – говорит она. – Мне доверилось по крайней мере четверо девушек, которых он вынудил вступить с ним в связь. Однако я не могу обмануть их доверие, открыв их имена.

– Я слышала о твоем выступлении на предыдущем собрании, – говорю я.

Джуди вертит в руках конец шарфа.

– Да, признаюсь, я выступила тогда не лучшим образом. Но когда он встал и начал нагло лгать нам в лицо, я просто вышла из себя. – Ее лицо посуровело. – Мне хочется прижать к ногтю этого негодяя. Он завалил несколько моих девочек.

Собственническое отношение Джуди к ее студенткам поистине легендарно. Выступление в данной ситуации в защиту студенток может обернуться смертельным ударом в политическом смысле, но у Джуди такая безупречная репутация, что ее боится даже сам директор. Viva страх!

Раздается стук в дверь. Прежде чем я успеваю сказать: «Войдите», Тина протискивается между Джуди и моим столом, чтобы добраться до приемника. Она переключает канал, и мы слышим голос Джека Кейна. Этот знаменитый радиоведущий активно борется за права человека, и ему уже удалось добиться отмены нескольких законов, запрещающих курение. Я не согласна с ним, но меня восхищают люди, способные выиграть борьбу с правящей системой.

Мелисса Гринбаум одна из его гостей. Тема его интервью – сексуальные домогательства.

– Может, вы зашли в его кабинет в тесноватых джинсах, – говорит ведущий.

– Я зашла в его кабинет, потому что он провалил мой совершенно нормальный реферат. На мне были те же самые джинсы, что и сейчас, и как вы видите, они не слишком тесны мне. Он сказал мне, что для получения отличной оценки, я должна… с ним.

– Черт, – сказали мы все трое одновременно.

Мелисса продолжила:

– Вот вам немного тесноваты джинсы, мистер Кейн. Рубашка расстегнута, золотая цепочка путается в волосах на вашей груди. Неужели это означает, что вы хотите, чтобы я и другие гости вашей передачи… с вами?

– Меткий удар, – хором восклицаем мы.

– Как вы считаете, она рискует проиграть свое дело, выступив по радио? – спрашиваю я. Во мне еще сильна жена юриста.

– Она просто пытается достать Самнера всеми возможными способами. Я не думала, что у нее такой сильный характер, – говорит Джуди.

Кейн запустил рекламу, не ответив на вопрос Мелиссы. Вернувшись в эфир, он уже начинает беседовать с тремя другими студентками из разных учебных заведений города. Все они рассказывают о возникших у них проблемах. Джек предлагает людям звонить и высказывать мнения.

– Вы в эфире, – говорит он.

– Мне надоело, что смазливые девицы соблазняют совершенно добропорядочных мужей, – говорит женский голос.

– Добропорядочные мужья не поддаются соблазнам, – парирует Джек. Женщина вешает трубку, прежде чем он успевает отсоединиться.

– Как вы думаете, директор Бейкер пойдет на попятную? – спрашивает Тина.

– Он упрямый, – говорит Джуди. – Как осел.

После занятий я захожу в киоск. Там толпа. Мухаммед уже за прилавком. А Питер проводит собеседование с новым кандидатом в помощники для его бизнеса. Мой горошек хочет сократить время своего пребывания на работе до десяти часов в день. Мы с ним обсудили наши финансовые возможности и выяснили, что прекрасно заживем, сложив наши заработки. Я рада, что мое жалованье теперь считается достойным вкладом, а не жалким пустячком.