Д. Нельсон - Турецкий горошек

Глава 10

В тот же день я пытаюсь дозвониться адвокатам. Шесть раз мне удается пообщаться только с секретарями. Голоса двух юристов звучат раздраженно из-за того, что их отрывают от работы.

Еще один просто не занимается такими делами. Наконец одна женщина, Кэрол Госс, владелица единоличного офиса на Кулидж-корнер, сама подходит к телефону. Она не отшивает меня. И мы назначаем встречу на шестнадцатое января.

Я готовлю Питеру на ужин испанское блюдо «тако», вкусные рулеты из маисовых лепешек, начиненные рубленым мясом, сыром, луком и бобами с острой подливой из растертого авокадо, смешанного с помидорами, луком и приправами. Лепешки шкворчат на сковороде. Кухонный комбайн решительно не желает работать, пока я не вспоминаю, что надо все время прижимать крышку. Авокадо превращается в однородную зеленую массу. Я пробую подливку, вкус кажется мне невнятным. Я добавляю еще лимонного сока, соуса «Табаско» и опять проверяю остроту вкуса. Теперь подливка кусается и жжется.

Питер приходит около восьми вечера с букетом цветов и подарком, завернутым в бумагу с желтыми утятами. Развернув сверток, я обнаруживаю в нем комплект одежды для трехмесячной малышки, розовое платьице и отделанные кружевами трусики с продернутой резинкой.

Он проводит пальцем по кружевам.

– Разве они не удивительны? Такие крошечные. Я купил их в «Детском мире».

Трусишки по размеру не больше его ладони. Глядя, как он обращается с этими вещичками, я понимаю, что приняла правильное решение.

Как раз в тот момент, когда я отправляю в рот последний кусочек мясного рулета «тако», раздается звонок в дверь. Питер, уже закончивший ужинать, пошел открыть дверь. Босси плетется за ним. Эта псина никогда не лает на людей, как другие собаки.

Убирая со стола, я слышу:

– Меня зовут Бен, я брат Лиз. Вы, должно быть, Питер. Это моя жена, Джанис.

Они проходят за Питером в гостиную. Бен порывисто обнимает меня, его мягкая фланелевая рубашка прижимается к моей щеке. Наше долгое объятие завершается взаимным похлопыванием.

Забрав снятые куртки, Питер предлагает моим родственникам кофе.

Джанис целует меня, и я попадаю в привычный и вкусный аромат ее духов «Шалима». Она подхватывает детское платьице со стула.

– Какая прелесть. Помню, у Сэмми было похожее.

– Питер купил его сегодня. Первый наряд для Хлои.

– Хлои? – удивленно произносит Джанис. – Вы уже выбрали имя?

– Пока мы зовем ее так. Хотя, вероятно, это имя останется у нее на всю жизнь, – говорит Питер.

– Ты всегда хотела ребенка, – замечает Бен. Питер принес покрытый салфеткой поднос с четырьмя чашками. Все ложечки на блюдцах лежат строго в одном направлении, и рядом стоит плетеная корзинка с пряниками, оставшимися от елочных украшений. Он показывает на мою чашку.

– Эта без кофеина, – предупреждает он. Джанис и Бен переглядываются. Отлично зная их, я вижу, что они одобряют его поведение. В атмосфере еще витает легкое напряжение, не затаенное, а скорее подобное дыханию ветра в жаркий полдень.

– Какие у вас планы? – спрашивает мой брат.

– Перестань строить из себя папочку, – говорю я Бену, который сразу приносит извинения.

Питер, найдя удобный предлог, удаляется, предоставив нам возможность для родственного разговора. Босси предпочитает остаться со мной или, возможно, поближе к пряникам. Она пристраивается так, что прямо перед ее носом маячит заветная корзинка.

– Мне он понравился, – говорит Бен, когда Питер скрывается на балконе. Отломав ручку у пряничного ангела, он вопросительно смотрит на меня, переводя взгляд на собаку. Я говорю, что он вполне может угостить ее.

– На вид он очень хорош, – говорит Джанис. – Я надеюсь только, что ты понимаешь, что делаешь.

– На данный момент в моих делах полная неразбериха. Но он замечательный.

Я поведала им, как я попала из дома «Д» в дом «П», включая мои шатания в разные стороны. Джанис, сидящая на подушке у ног Бена, склоняется, чтобы похлопать меня по колену.

Когда я заканчиваю свою историю, Бен предлагает позвать Питера из добровольного изгнания. Поднявшись на второй этаж, я вижу, что он смотрит «Альфа» по каналу, который повторяет все сериалы, начиная от сотворения мира.

– Какие проблемы! – восклицает он, отлично подражая голосу Альфа, когда я предлагаю ему пойти со мной в гостиную. Потом он касается рукой моего подбородка и слегка приподнимает его. – С тобой все в порядке?

– Да. Мой брат и его жена одобрили наш союз. – Я замечаю, как спадает напряжение Питера, плечи его слегка опускаются, и он обнимает меня. Сейчас мы понимаем друг друга без слов.

Мы возвращаемся в гостиную, Бен и Джанис остаются с нами еще пару часов. Мы разговариваем о музыке, о киоске Питера, о яблоневых проектах Бена, о Сэмми и о самом последнем политическом скандале.

– А где вы, ребята, собираетесь встречать Рождество? – спрашивает Джанис.

– Мы пока не говорили об этом. Были слишком заняты подготовкой, – отвечает Питер.

– Приезжайте к нам на рождественский ужин. Или даже в канун Рождества, чтобы остаться на ночь, – предлагает Джанис.

– Мы ведь единственные родственники на этом краю земли, и нам лучше держаться вместе, – говорит мой брат.

– Да, уж точно, – поддерживает его Джанис. – После всех этих переездов и перестановок в нашем доме сейчас царит настоящий хаос, но если вы сможете смириться с беспорядком, то мы с радостью примем вас.

Питер широким жестом обводит рукой свой дом, привлекая наше внимание к его творческому беспорядку.

– По-моему, именно так и должен выглядеть жилой дом.

Перед уходом Бен говорит мне:

– Я скажу маме, что нам он понравился. Возможно, это поможет.

Жутко студеный январь выдувает из домов сердечное тепло рождественских каникул. Из-за пары штормовых северо-восточных циклонов, один за другим обрушившихся на город, откладывается начало занятий в колледже. Город замирает на два дня. Снег приглушает все звуки. Выглянувшему наконец солнцу не удается прогреть морозный воздух и растопить снежные заносы. Такой злющей зимы не было уже лет десять.

Когда занятия все же возобновились, я, потеплее укутавшись, отправилась в колледж. Лыжный пуловер с капюшоном и маской защищает мое лицо. Как чудесно выйти на улицу после долгого домашнего заточения. Поскольку на тротуарах полно снега, то идти по ним довольно трудно.

Я надела толстенный свитер, чтобы скрыть мой округлившийся живот, и шерстяные колготки под слаксы, чтобы не мерзли ноги. Даже если бы я не была беременной, то выглядела бы толстой, учитывая, сколько слоев теплой одежды защищает меня от холода.

Согласно расписанию, мне предстоит вести три уже знакомых курса. Но я не из тех профессоров, которые из года в год читают одни и те же лекции. Я стараюсь идти в ногу со временем и разнообразить учебный материал. У меня также есть два новых кураторских поручения и приглашение стать соавтором статьи для журнала «Медицинское обслуживание». Загруженный получается семестр.