Наталия Павловская - Дом Солнца

– Ты же знаешь, он не хочет ничего от меня, он не хочет со мной общаться, – сокрушенно напомнил адмирал.

– Леша! Я ведь предлагал тебе, чтобы он оставался в моем кардиоцентре, в этом случае были бы шансы, – развел руками профессор.

– А сейчас? – сорвавшимся голосом спросил адмирал.

– А сейчас… я не сказочник, я доктор, Лёша… Вольной птицей он проживет не больше месяца…

Саша отвлекла Солнце от воспоминаний:

– А он правда твой отец? Этот адмирал?

– Нет, конечно! – беспечно ответил Солнце. – Разве может быть у адмирала сын хиппи?

Саша улыбнулась оттого, что уже знала Солнце и могла читать его настоящие ответы в его ненастоящих словах.

– А почему он такой грустный? – еще спросила она.

Солнце прилег рядом с Сашей. Он тоже понимал, что Саша уже понимает… И от этого стало тепло, но и немного горько.

– Да ему веселиться особенно не от чего, – балагурил он все не то и не о том. – Государственная безопасность, знаешь, не шуточки…

Помолчали. И вдруг Солнце заговорил сам:

– …В юности он полюбил девушку, и она полюбила его… Но Родина приказала ему отправляться аккурат в противоположную точку материка. И девушка испугалась. Так что опустошенная душа юноши стала искать других утешений. После нескольких лет глухого загула он встретил чудную женщину. К этому времени юноша достиг умственной, физической и, что немаловажно, материальной зрелости. Прогремел марш Мендельсона. Он родил ребенка и зажил, как барсук в спячке. И все бы ничего, да только он с мучительной частотой видел во сне свою первую возлюбленную. Причем, как выяснилось, она страдала тем же недугом. Так что лет через десять он отправился навстречу своей первой любви.

А в пути, надо же было такому случиться, его настигло известие о внезапной, но, как утверждали приближенные лица, неслучайной кончине жены. Так судьба посмеялась над ним. Возлюбленная обвинила себя в смерти супруги и отказала ему во всяком общении.

Но и обратно вернуться он уже не смог… Так что ему пришлось целиком посвятить себя Отечеству… Вот такая незатейливая история.

– …А ребенок? – грустно спросила Саша.

– Он превратился в чудовище… – отрезал Солнце, поднялся с травы и прихватил пластинки. – Идем.

Держа в руках отцовский пакет, Солнце позвонил в калитку высоченного глухого забора с табличкой «Осторожно, злая собака».

Им открыла строгая полноватая девочка с косичкой и веснушками, в очках с толстыми линзами и в тщательно отутюженной пионерской форме.

– А, Солнце, – свойски кивнула девочка, – привет, заходите.

Саша недоуменно пожала плечами, вошла следом за Солнцем и девочкой в калитку.

Девочка повела Солнце и Сашу через двор, оформленный в стиле образцово-показательной военной части. На идеально ухоженном огородике грузная тетка в ситцевом халатике, согнувшись в три погибели, аккуратно собирала малину.

Когда подошли к крыльцу, навстречу с угрожающим видом вышла огромная овчарка и преградила дорогу.

– Вольно! – невозмутимо скомандовала собаке девочка, и та тут же безропотно ушла в будку.

Комнаты в доме тоже были идеально убраны, а детская умиляла пупсами на окне.

– Ну, рассказывай, – девочка прикрыла дверь в свою комнату.

– В этом городе только ты можешь помочь, – проникновенно заявил Солнце.

Девочка кивнула, глянула на часы:

– Ой, извини, можешь подождать? У меня – время. – Неожиданно движением фокусника девочка сбросила вязанную крючком накидку с тумбы, открыла ее. Внутри тумбы оказались подсоединенные друг к другу радиоприемник, усилитель, работающий катушечный магнитофон, пленка накотором уже смоталась на одну из бобин.

Девочка взяла микрофон, прокашлялась и вдруг, одновременно меняя бобину на магнитофоне, заговорила хриплым, почти рычащим голосом с разнузданными интонациями:

– А-я снова с вами! Звиняйте за паузу. Энд нау – для самых отвязанных системщиков в эфире все еще я, ваша Баба Беда! Ну, че, пиплы, клёво поторчали? Да, бразерс энд систерс, «Роллинг Стоунз» – это вам не песня о пионерском галстуке. Ну, а теперь – «Хайвэй ту хэвэн»! Группа «Лед Зеппелин»!

Девочка нажала кнопку «Пуск» и обернулась к Солнцу и Саше. Саша застыла с открытым ртом. Солнце исподтишка посмеивался, а девочка умело прикурила папиросу, с наслаждением выдохнула дым и поинтересовалась у Солнца снова чистым детским голосом:

– Ну, чего там у тебя? Какие проблемы?

Солнце достал из пакета пачку пластинок, подаренных отцом.

Девочка со знанием дела стала пересматривать пластинки:

– Вау! Клёво!.. Чумовые винилы!.. А вот этот – левачок…

По улице медленно ехала милицейская машина с радиопеленгатором. Локатор на крыше машины крутился во все стороны.

Два милиционера в машине выжидающе смотрели по сторонам.

– Если сегодня не найдем – все, шандец! – вздохнул первый милиционер, жуя кусок домашней колбасы.

– В былые времена изъяли бы всю радиоаппаратуру, сотню-другую народа посадили бы для профилактики – и на рыбалку загорать. А так – езди в выходной с этой бандурой! – сокрушался второй, смачно кусая упругий огурец.

Вдруг лампочки на панели активно замигали.

– Засекли, кажись! – обрадовались милиционеры.

Локатор развернулся в сторону дома с высоченным забором и замер. Из притормозившей машины осторожно высунулись оба милиционера и переглянулись.

– Ты знаешь, чей это дом?! – испуганно спросил первый милиционер.

– Ё-ёпрст… – только и смог сказать второй.

– А ну, поехали отсюда!!! – с ужасом скомандовал первый.

Парочка занырнула обратно в машину. Автомобиль, пробуксовав и выплюнув гравий из-под колес, рванул с места. А локатор упрямо разворачивался в сторону дома девочки.

А тем временем девочка поставила пластинку на проигрыватель, взяла микрофон:

– Конгратюлейшнс, пиплы! – хрипло начала она. – Эксклюзив! Сюрпрайз от Солнца дарит вам Баба Беда! «Хаус оф райзинг сан», группа «Энималс». Релакс энд энджой!

Зазвучали вступительные аккорды. Девочка показала Солнцу большой палец.

Из двора послышался женский голос:

– Катюша, доча, я на работу ухожу.

– Хорошо, мамочка, – выглянув в окно, звонким, как колокольчик, голоском сказала девочка.

– Покушай – я малинку собрала, там, на кухне в лукошке стоит.

– Уже иду! Спасибо, мамочка, – нежно пообещала девочка и снова обернулась к Солнцу, – ну, короче, возьму у тебя винилы. А левачок артельщику одному сдам.

– Но мне прямо сейчас бабки нужны, – взмолился Солнце. – Вилы, мать!

– Не дрейфь, – коротко подумала девочка, – мне как раз за товар оставил один кент фарцовый.

Открыв нежно-голубой ранец с белым парусником на крышке, девочка вынула из него рваный конверт, посвященный годовщине Октябрьской революции, с пачкой денег, перетянутых аптекарской резинкой, и отдала Солнцу.