Алина Дворецкая - Сказка о Снежной Королеве

— Ты уверен? — спросила Анжелика.

— Она даже получает удовольствие от секса, — выдал Роман самое сокровенное. — Впервые за все время нашей совместной жизни. Ей хорошо со мной.

— И как же внезапно это произошло, а? — спросила Анжелика с усмешкой.

— Она все объяснила… очень логично.

— И ты поверил? Ты думаешь, женщина не может изобразить, что ей хорошо в постели? — в голосе Анжелики появились издевательские нотки.

Роман насупился.

— Если она изображает — ей же хуже. Знаешь, если честно, меня не волнует, как все происходит на самом деле. Мне нужна красивая сказка. Моя жена хочет делать так, чтобы мне было хорошо, а все остальное…

— Ты хочешь быть обманутым?

— Наверно, да… Пойми, для меня не очень важно все это. Я хочу… какой-то душевный покой, что ли. Чтобы ничто не мешало мне работать.

— А я мешаю тебе работать? — без всякого выражения спросила Анжелика.

— Ты в последнее время стала какая-то нервная, — честно сказал Роман. — Тебя что-то не устраивает в наших отношениях?

— В наших отношениях меня все устраивает.

— Тогда почему ты так дергаешься?

Анжелика повернулась к нему резко; в какой-то момент Роману показалось, что она хочет ударить его; впрочем, она тут же взяла себя в руки, расслабилась.

— Ну, допустим, если твоя жена перестанет звонить мне с идиотскими угрозами — я, может быть, не буду дергаться, — сказала Анжелика.

— Моя жена звонит тебе? — удивился Роман.

— Тебя это удивляет?

— Если это действительно так… — сказал Роман задумчиво.

— Это так, — ответила Анжелика веско. — Более того, теперь она звонит уже не только на трубку. Она уже и домой мне звонила. Она или ее подруги — не знаю.

Роман наморщил лоб, соображая.

— Подожди, но… это невозможно.

— Что значит невозможно, если это происходит? — возмутилась Анжелика.

— Но этого не может быть! Даже я не помню номер твоего домашнего телефона! Вначале ты вообще сказала, что у тебя нет телефона, — язвительно добавил Роман.

— Да. И что? Все равно меня почти никогда не бывает дома.

Роман еще раз посмотрел в переднее стекло, где отражалось, искажаясь до безобразия, Анжеликино лицо — лоб казался очень низким, щеки нависали на подбородок, глаза превратились в щелочки.

— У тебя есть странная привычка: иногда ты врешь в мелочах, — сказал Роман.

— И что из этого? — поджала плечами Анжелика. — Я фактически не пользуюсь домашним телефоном. Мне никто не звонит домой. Мы очень долго жили с Сашей, и народ перестал звонить моей маме. А когда мы с Сашей расстались, я всем давала исключительно рабочий номер.

— Когда я узнал твой адрес, — продолжал Роман, — то нашел номер телефона в компьютерной программе… ты, наверно, знаешь этот диск, типа «Весь Петербург», там по адресу можно вычислить телефон и наоборот. Этот телефон записан у меня где-то… там, где твой адрес, где твоя расписка за мобильник… Нет, это невозможно!

За окном начинался дождь. Отдельные капли тяжело падали на крышу — как слезы.

— Значит, твоя жена нашла эту бумажку, — сказала Анжелика. — Нашла и теперь знает мой номер.

— Но… черт возьми! — вспыхнул Роман. — Ты хочешь сказать, что она роется в моих вещах?

— Я не знаю, — сказала Анжелика устало. — Просто кто-то мне звонит.

Все перевернулось моментально — с ног на голову. Вряд ли Анжелика станет ТАК врать — ведь рано или поздно он все равно узнает об этом. Но если она говорит правду, тогда… тогда…

— Если это так… Тебе действительно звонили домой? Ты ничего не перепутала?

— Я не сумасшедшая, — сказала Анжелика обиженно. — Совсем недавно ты говорил, что будешь верить мне…

— Я верю тебе, — сказал Роман.

…Тогда Катя… Боже… тогда эта маленькая стерва с ангельскими глазами… что, если она действительно роется в его вещах? Что ТОГДА делать с их отношениями? Ведь взаимная честность — это то, на чем держался их брак в самые тяжелые времена!

— В общем-то, меня бы не очень это трогало, — сказала Анжелика. — Твоя жена ругается матом?

— Ну, в принципе, может, наверно.

— Я думаю, что не совсем заслуживаю тех слов, которыми она меня покрывает, — сказала Анжелика.

— Я понимаю… — Роман с размаху долбанул кулаком по приборной доске. — Черт! Вот черт!

Дождь усиливался. Анжелика, мама его будущего ребенка, сидела рядом и ждала.

— Ладно, я ей устрою, — прошипел Роман сквозь зубы. — Поехали.

— Куда? — удивилась Анжелика.

— Ты же хотела провести со мной вечер? — Роман протянул руку и коснулся ее колена. — Поехали на Бела Куна.

Что-то все-таки было не так, и Анжелика чувствовала больно и досадливо: зря они сюда приехали. Она старалась затянуть время разговора, она о чем угодно готова была говорить, и в конце концов выбросила свой последний довод, то, о чем, в принципе, не хотела разговаривать с Ромой: про звонки его жены. Сейчас уже Анжелика понимала, что все ее слова были впустую, вообще все их разговоры с Ромой — ни к чему, у него все равно было собственное мнение и о ней, и о своей жене — и никакие ее слова этого мнения поколебать не могли. Да, она добилась (чисто механически) этой ночи с Ромой, но к чему и зачем? Разве только затем, чтобы заняться с ним сексом в темноте ночи: при свете были слишком видны ее располневшие бока.

Да, она ничего не могла изменить. Анжелика поняла это, но, наверно, было слишком поздно. Ей с самого начала не нужно было разговаривать с Ромой ни о чем серьезном: все равно…

…все равно, только зайдя в квартиру, еще даже куртки не сняв, он набрал свой домашний номер — и приложил палец к губам, призывая к молчанию шумно вошедшую Анжелику.

— Чем занимаешься?.. Займись лучше рефератом… Я не приду сегодня… Потому что объясню завтра утром… Что сказать?.. Я скажу тебе завтра…

Положил трубку и гордо посмотрел на Анжелику: вот, мол, на что я иду ради тебя. И на Бела Куна приехал с тобой ночевать, и с женой поговорил вот так круто…

«Мне этого не надо, — хотелось сказать Анжелике. — Мне надо, чтобы ты просто был со мной, без рисовок, без доказательств, без моих на то положенных усилий. Просто был. Просто чувствовать твое тепло. Ведь то, что внутри меня — мальчик или девочка, — оно уже тоже чувствует…»

Тупо смотрела в потолок, перекрещенный смутными серыми тенями, пока Рома старался сверху. Не было никаких желаний; те чудные мысли, что возбуждали обычно, сегодня не возбуждали. И как будто только сегодня она почувствовала запах пота, исходящий от Ромы…

…и этот же запах ощущала, лежа в темноте с тряпичной мышью под головой и пытаясь уснуть. Рома пристроился за столом и тихонько постукивал по клавишам слабо мерцавшего ноутбука. Работал. Анжелика попыталась представить, что это вот ее квартира и ее семья: она, Рома и их будущий ребенок. Но ничего не складывалось, глупо было так думать. Ее С-Дореволюционных-Времен-Без-Капремонта-Коммуналка была чище и милее, чем эта чужая квартира, напоминавшая просторный гроб. Ее домашнее одеяло было теплее, да еще мышь, заменявшая подушку, хватала лапами за шею, пытаясь задушить. И там, дома, была Катенька… Может быть, она проснулась сейчас и будит бабушку с вопросом про маму… Почему-то Анжелике было жаль себя. Эта ночь вовсе не сближала их с Ромой, наоборот — отдаляла.