Алина Дворецкая - Сказка о Снежной Королеве

— Я никогда никому не верю на слово. Я верю только фактам. Я стараюсь сопоставлять факты и делать выводы.

— Так вот я тебя прямо спрашиваю: если сложится такая ситуация и ты не сможешь сделать выводы из фактов, если ты не будешь знать точно — ты поверишь мне?

Она смотрела ему прямо в глаза — пристально, серьезно, испытующе.

— Я тебе верю, если это вопрос, — сказал Роман. — Верю настолько, насколько позволяют факты. Я не могу быть уверен.

— Я поясню свой вопрос, — Анжелика вновь отхлебнула кофе, вновь звякнула чашкой. — Речь идет о том, доверяешь ли ты мне. В противном случае наши отношения не имеют смысла. Это очень важный вопрос.

Роман не был готов к такому разговору, она застала его врасплох. Ему пришлось мобилизовать все свои силы, чтобы быть правдивым.

— Я понял, — сказал он после паузы. — Я отвечу: я буду верить тебе, если факты не будут напрямую свидетельствовать об обратном. Я очень хочу верить тебе.

— Хорошо, — Анжелика улыбнулась коротко. — Тогда еще один вопрос. Вот мы с тобой сняли квартиру…

— Да.

— Ну и? — она резко крутанула чашку вместе с блюдцем, бежевое облачко пены колыхнулось и поплыло по кругу. — Иногда меня посещает мысль, а нужно ли было вообще ее снимать? Все равно мы фактически не ночуем там.

Нужно было как-то сказать ей это мягче… про пустоту и холод… Роман напрягся, соображая.

— Анжелика, понимаешь, у меня сейчас очень тяжело с деньгами. Я очень много работаю, но денег все равно нет. Я не хочу брать из уже отложенных. Я хочу купить машину весной.

— Я понимаю, — скептически улыбнулась Анжелика.

— В квартире многого нет, — продолжал Роман. — Нужны подушки, посуда, нормальная кровать, в конце концов. Сейчас у меня нет денег, чтобы купить это. Я не могу спать в таких условиях. Ты, может быть, нормально это переносишь, а я нет. Я привык к комфорту.

— Я тоже привыкла к комфорту, — сказала Анжелика. — Но я легко могу отказаться от многого.

— А я вот не могу спать головой на мыши, — заявил Роман.

— Я хотела спросить: мы когда-то будем ночевать в этой квартире вдвоем? — спросила Анжелика прямо.

— Да, — сказал Роман. — Тогда, когда я все устрою там так, чтобы мне нравилось.

— Понятно, — она отодвинула от себя чашку, встала, улыбнулась, потянулась за пальто. — That’s all. Это все, что я хотела услышать. Спасибо.

Роман вдруг понял, что все еще любит ее — такую. Вот такую — уверенную в себе, отстраненную от него, надменную, высокомерно улыбающуюся… готовую в любой момент приласкать или оттолкнуть…

— Я хотел бы быть с тобой всегда, — сказал Роман. — До конца жизни. Чтобы ты была где-то рядом.

— Я не спрашивала, но спасибо, что сказал, — произнесла Анжелика.

— Я очень боюсь испортить тебе жизнь, — признался Роман.

— Да что ты! Даже если ты захочешь, тебе это вряд ли удастся.

— В итоге, наверно, я испорчу жизнь и тебе, и Катерине, — вздохнул Роман.

— О чем ты?

— Я до сих пор не знаю, как мне быть. Я не могу выбирать между вами. Я хочу быть с обеими.

— И не надо ничего выбирать, — сказала Анжелика уверенно. — Мы же никак не пересекаемся в твоей жизни.

— Выходит, что пересекаетесь. Понимаешь, у нее в глазах такой страх. Она сама выросла без отца…

— Я тоже выросла без отца, и что из этого? — спросила Анжелика холодно.

— Она очень боится, что то же самое случится с нашим сыном. У меня самого была полноценная семья. В провинции гораздо меньше неполных семей, чем здесь, в Питере. Когда я узнал, что Катин отец оставил их с мамой, я считал его последним ублюдком.

— У тебя очень примитивный взгляд на вещи, — скептически заметила Анжелика.

— А ты… — Роман запнулся и отвел глаза, — ты не боишься, что твой ребенок вырастет без отца?

— Который ребенок? — подняла брови Анжелика. — У меня их вроде уже как почти двое. — Сделала паузу, посмотрела в окно, в который раз за сегодня пожала плечами. — Я привыкла относиться к жизни легко.

«Я заметил», — хотел сказать Роман. Но промолчал.

Они сидели в машине около Анжеликиного дома, и Анжелика опять тянула время. Это становилось обычаем, ей так хорошо удавалось это. Она вела длинные, изматывающие разговоры, она цеплялась к словам… Она умела удержать Романа намного дольше, чем он рассчитывал. Чтобы попасть домой вовремя, ему нужно было начинать провожать Анжелику часа за два до конечного срока — иначе ненароком сказанная его фраза повергала их обоих в состояние тягуче бесконечной беседы. И беседы эти были все об одном и том же.

— Анжелика, я должен ехать, — сказал Роман, прерывая очередной ее монолог. — Я обещал сегодня быть рано.

— И что?

— Я привык выполнять свои обещания.

Она капризно поиграла бровями — подняла их вверх, опять опустила. Из-за надвигающейся темноты эмоции менее ярко отражались на ее лице.

— Кажется, ты обещал бывать со мной чаще, — сказала Анжелика.

— Я стараюсь, — ответил Роман. — У меня очень много работы сейчас.

— Ты мог бы работать на ноутбуке в квартире на Бела Куна, — подумав, заявила Анжелика.

— Мог бы. Ты, наверно, думаешь, что это из-за Катерины?

— Я ничего не думаю.

Ее величественно-бесстрастное лицо отражалось в переднем стекле, на фоне темной стены дома и темной арки двора. Начиналась ночь, и Роман стал нервничать.

— Это ведь не только ее дом, понимаешь? Это в первую очередь мой дом, — сказал он с напором. — Я же не к ней в гости туда прихожу. Я привык работать там. Для меня неважно, есть там моя жена или нет. Это просто мое рабочее место.

— Тогда не говори, пожалуйста, мне фразы типа «я обещал быть рано».

— Извини, — Роман нервно провел рукой по волосам, — извини. Я не должен был этого говорить. Но если ты требуешь, чтобы я наплевал на то, что чувствует моя жена…

— А что она чувствует? — вцепилась во фразу Анжелика. — Она способна что-то чувствовать?

— Она очень боится сейчас, — сказал Роман.

— Чего она боится?

— Тебя.

— Меня? — Анжелика покачала головой. — Смешно.

— Она боится, что я уйду к тебе, — объяснил Роман. — В последнее время она очень сильно изменилась. Она стала такой, какой я хотел бы ее видеть.

Это была правда. Изо всех своих силенок Катя старалась соответствовать ему, Роману. Она ходила на занятия, старательно вела конспекты. Она начала читать книги. Она неуловимо как-то изменила свои манеры, или это общение с однокурсниками сказалось. Она даже краситься стала как-то по-другому. Она хотела сохранить их брак, она дорожила своей семьей.

— Ты уверен? — спросила Анжелика.