Катя Риз - Почти любовь, почти падение

   - Ещё виски, Андрей Палыч?

   Жданов на высоком табурете развернулся и посмотрел на бармена, кивнул, и свой пустой бокал на стойку поставил.

   - Немного, Жень, - попросил он.

   Бармен был "родной" зималеттовский, проработал в компании уже несколько лет и все вкусы Жданова прекрасно знал, и настроение слёта угадывал, что Андрея всегда удивляло и вызывало благодарность. А благодарным Андрей Жданов быть умел, и никогда не забывал позвать бармена Евгения поработать на показах и презентациях "Зималетто".

   - Какой успех, да? - проговорил Евгений, ловко сворачивая пробку с бутылки виски. Андрей с интересом наблюдал, как тёмная янтарная жидкость льётся в бокал. - Я такого ещё не припомню.

   Жданов хмыкнул и сделал глоток.

   - Денег больше вложено, вот и успех больше. И шума тоже.

   Бармен на него кинул задумчивый взгляд, наверняка расслышал в его голосе усталость и лёгкое пренебрежение ко всему происходящему, и говорить больше ничего не стал. Отошёл, чтобы обслужить других гостей, а Андрей снова к залу развернулся, улыбнулся знакомым, которые ему рукой махали. Глаза отвёл, и улыбаться тут же перестал. Сам до конца не понимал, что с ним сегодня. Вроде, так ждал этот показ, работал, как проклятый в последние месяцы, доказать всем пытался, что не такой уж он безнадёжный и осознаёт все свои прошлые ошибки, радовался, когда отец благосклонно кивал, слушая его, а сегодня, в тот день, когда нужно чувствовать заслуженный триумф, у него настроение на нуле. И всё ему не так. Музыка, звон бокалов, смех, и людям всё равно, что они практически узлом завязались, чтобы им угодить сегодня. Это отчего-то раздражало, впервые, раньше искренне считал, что так должно и быть. И речь перед началом показа произносил почти через силу, и слова подбирал, что было совсем уж странно. Когда с ним такое было? Может это от усталости? Невероятной, нечеловеческой усталости, и реакции хотелось именно на это, на их усилия и старания, чтобы оценили, а не на шик и блеск покупались. Вот только знал, что свой пот и усталость не продашь, это никому не нужно. И все эти люди пришли сюда именно веселиться, а не радоваться их победе. Ошибки бы обсудили, с огромным удовольствием, а вот победа никого не волновала, это воспринималось, как должное. Иначе попросту запишут в неудачники, и руки никто больше не подаст.

   Жданов ещё глоток виски сделал, голову повернул, встретил взгляд матери и снова улыбнулся. Точнее, губы растянул, на искренность не хватало его сегодня, никак.

   - Милко интервью даёт, - сказала Кира, неслышно приблизившись. Ладонью по лацкану пиджака Андрея провела, невидимую пылинку стряхивая, потом под руку Жданова взяла, прижимаясь к его плечу. - Проконтролировать не хочешь?

   - Там Ромка.

   - Ромка, - подтвердила она. - Но ты ведь сам всегда...

   - Не хочу.

   В её глазах стояла тревога, но Андрей всеми силами старался этого не замечать. Ведь если заметишь да не дай бог спросишь её, Кира попытается вывести его на откровенный разговор, а ему это надо? Нет. Он точно знает, что нет.

   - Речь была отличная, Пал Олегыч доволен.

   Андрей криво усмехнулся. Кивнул, не найдя, что ответить.

   Кира всё-таки потрясла его за руку.

   - Андрей, что с тобой? Ты устал?

   - Наверное.

   - Нет, не устал. - Кира слабо улыбнулась, и тревожиться, кажется, перестала. - Ты о завтрашнем совете думаешь, да?

   Жданов неуютно повёл плечами.

   - А что мне о нём думать? Мне теперь от этого не горячо, не холодно.

   - А Пал Олегыч что говорит? Он собирается остаться или уйдёт?

   - Думаю, останется. Он же говорил, что минимум на шесть месяцев, пока... - Андрей кашлянул в сторону. - Пока Катя не вернёт компанию.

   Кира тихонько фыркнула.

   - Скорее бы уже. Зависеть от этой выскочки очень неприятно.

   Андрей на невесту посмотрел.

   - А ты от неё зависишь? Ты что, встречаешься с ней? Хоть раз встретилась за эти месяцы?

   - Нет, - не стала спорить Воропаева, - но всё равно... Дружок её постоянно где-то рядом, мне кажется, что он за нами следит. Он всегда всё знает, каждую мелочь, что в офисе происходит. Это не нормально, Андрюш.

   - Его женсовет опекает. Отсюда и вся его осведомлённость. Что тут неясного?

   - Да. Он всё знает, а потом Пушкарёвой всё рассказывает.

   - И что?

   - Да ничего! Просто мне это не нравится. Я хочу, чтобы эта история поскорее закончилась. Подпишет она документы, и всё будет, как раньше.

   Жданов двумя глотками виски допил, в пустой бокал заглянул и поклялся себе, что сегодня он больше не пьёт. Несмотря на своё гадостное настроение и недовольство жизнью, увлекаться не стоит, не хватало только ещё одного запоя.

   - Андрюш. - Кира тронула его за руку, Жданов от своих мыслей оторвался, посмотрел на неё, а потом заметил фотографа, который нацеливал на них объектив. Невеста Андрея под локоть подцепила, приняла выгодную позу и улыбнулась в камеру. Андрею ничего не оставалось, как последовать её примеру.

   Вслед за фотографом Виноградова подоспела. В ярком платье, с невероятной причёской, неизменным зонтиком-тростью в руках, она тут же принялась рассказывать о том, как Милко справился с интервью, заверила, что сама лично отследит все важные публикации и репортажи с показа.

   - Всё будет в порядке, - убеждала она Андрея, а после попросила у бармена стакан воды. И тогда уже добавила: - Как всегда впрочем. Зачем я вам всё это говорю?

   Кира рассмеялась.

   - Да уж, зачем ты нам всё это говоришь?

   - А вы чего здесь спрятались? Стоите в сторонке, как будто чужие. Андрей!

   - Я свою миссию выполнил, показ открыл. Теперь наслаждаюсь результатом. А уж если ты говоришь, что всё в порядке...

   - В порядке, - кивнула Виноградова и сделала несколько глотков. - Как коллекция будет распродаваться, это, конечно, уже ваше дело, а я тоже свою работу выполнила. - И рассмеялась. - Андрюша, мы с тобой можем быть свободны.

   Кира схватила Андрея за руки.

   - Вот ещё. Юлиана, не говори ему таких вещей. Он здесь нужен. Пусть все знают, кому этим праздником обязаны.

   Андрей приподнял одну бровь.

   - Мне?

   - Конечно, тебе. Юля, посмотри на него, он даже похудел. Не ест, не спит, только работает.

   Кира улыбалась, вполне искренне, и, кажется, не заметила, как Жданов с Юлианой взглядами столкнулись, и Андрей сразу отвернулся. В последнее время у них отношения никак не ладились. Они не ругались, не были в ссоре, спокойно общались, как и раньше, обсуждали дела, спорили иногда, но вполне добродушно, и никто не знал и не замечал, что Андрей Жданов от Юлианы Виноградовой с некоторых пор бегает. О делах поговорят, и он сразу уходит. Потому что ему не по себе рядом с ней, а всё из-за того, что Катя теперь работает у неё, что Юлиана в курсе всего, или почти всего, что между ним и Пушкарёвой происходило. Она никогда его ни в чём не упрекнула, никогда не пыталась поговорить об этом, а уж тем более пристыдить. Но порой так смотрела на него, что Андрею сквозь землю провалиться хотелось. И ведь стыдно не было. Чего ему стыдиться отношений с Катей? Но каждое упоминание её имени было ему неприятно. Внутри, где-то в районе сердца, начинало что-то быстро-быстро колоть, настроение сразу пропадало, и даже солнце более тускло светить начинало. А анализировать свои чувства, Жданов как-то побаивался.