Катя Риз - Почти любовь, почти падение

   - Замолчи, - попросил он. - Ты понимаешь, что говоришь?

   Катя слёзы вытерла, и отодвинуться попыталась.

   - Всё я понимаю, - проговорила она отрывисто. - Именно поэтому и ухожу. И встань, Андрей. Вдруг войдёт кто... Кира, например.

   Жданов за подлокотники её кресла схватился и развернул его.

   - Так ты уходишь или бежишь?

   - Это не важно. Для тебя точно не важно.

   - Хватит за меня решать.

   - Я хочу, чтобы ты думал о деле!

   - Я тебя не отпускаю.

   - Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?!

   - Я тебя не отпускаю, - зло выдохнул он, а Катя в растерянности на него уставилась.

   - А если я не хочу оставаться? Всё кончилось, Андрей. - Сглотнула. - Да и не было ничего. Ты сам это знаешь.

   - Что значит, не было?

   Кате всё-таки удалось оттолкнуть его руки, с кресла поднялась и осторожно мимо Жданова протиснулась. Рядом с ним находиться было невозможно, он то за руку её брал, то хватался за неё, а у Кати из-за этого сердце то скакало, то грозило остановиться раз и навсегда.

   - Ты сам всё знаешь. Но всё ещё можно исправить. Ты единственный, кто может возглавить "Зималетто", Пал Олегыч в президентское кресло не сядет, если только пока. А потом что? Если не ты, значит Воропаев. А у него совсем другое отношение к компании, он в неё душу вкладывать не будет, а с "Зималетто" по-другому нельзя.

   Жданов с пола поднялся и пересел в её кресло.

   - Что значит, не было? - упрямо переспросил он, не слушая её деловые речи.

   Катя остановилась, и на Андрея посмотрела в смятении. Расправила плечи, пыталась смелости набраться, прежде чем ему соврать. Кажется, она собирается сказать самую важную ложь в своей жизни.

   - Андрей, я с самого начала знала, что ты меня обманываешь. Знала про ваш сговор с Малиновским, знала, что все эти подарки романтические он покупал, а ты мне их дарил. Я всё это знала.

   Он застыл в скорбной позе, рука, что на столе лежала, в кулак сжалась, Катя про себя отметила, что это для него уже привычное дело.

   - Как ты могла знать?

   - Я знала. Тебе этого мало? Подслушала однажды...

   - Почему не сказала?

   Пожала плечами.

   - Не знаю. Не нашла подходящего момента.

   - И что?

   - Да ничего, Андрей! Просто сейчас всё закончилось. Мы больше не будем врать друг другу.

   Жданов голову повернул и Катин взгляд поймал.

   - А когда мы друг другу врали?

   Катя отвернулась от него, и себя руками за плечи обхватила. Андрей поднялся и к ней подошёл.

   - Катя... Ты меня ненавидишь, да?

   Она на воротник его пиджака смотрела, до боли в глазах вглядывалась.

   - Нет.

   - Нет?

   Кажется, не поверил. Тогда Катя смелости набралась и прямо в глаза ему посмотрела.

   - Нет, Андрей, я тебя не ненавижу. Я никогда не думала, что всё это всерьёз. Неприятно, конечно, что вы со мной так, но... Ты же знаешь, я не строю иллюзий, я всё знаю, и про себя, и про тебя. У меня не было никаких надежд, которые разбились из-за твоего поступка. И я также знаю, что сейчас самое время нам разойтись в разные стороны. Пока всё окончательно не сломалось.

   Катя говорила ровным, спокойным голосом, и даже в глаза ему смотрела, а Андрей вдруг руку поднял и осторожно щеки её коснулся, и Пушкарёва дёрнулась, как от удара током. И всё спокойствие вмиг испарилось. Руку его оттолкнула, и посмотрела испуганно. А Жданов как будто доволен был. И в третий раз повторил:

   - Я тебя не отпускаю.

   Она отвернулась от него, заплакала, а Жданов обнял её и щекой к её волосам прижался.

   - Ты же понимаешь, что это всё неправда. Может быть сначала так было, я... такой сволочью себя чувствовал. Но потом... Я не знаю, как бы я пережил всё это без тебя.

   - Но ведь пережил? Так зачем меня сейчас мучаешь? Я не хочу больше, я устала, у меня больше нет сил... Я и не злюсь на тебя, наверное, именно потому, что устала.

   Он руки разжал.

   - От меня устала?

   - От всего. - Пушкарёва от рук его освободилась и отошла на пару шагов. - Я не нужна тебе, Андрей. И ты мне не нужен.

   Жданов голову опустил.

   - Не нужен?

   Катя покачала головой и очень тихо повторила:

   - Не нужен. - Руки за спину спрятала, и пальцы сцепила, сильно. - Что нас с тобой связывает? Кроме... - Она запнулась на слове "секс". - Хочешь, всё ещё больше осложнить?

   - Это ты всё осложняешь.

   - Да? - Катя повернулась к нему. - А если я останусь, что будет? - Андрей молча смотрел на неё, и Катя горько усмехнулась. - Вот именно. Ничего. - И тут же добавила: - Ты должен помириться с Кирой.

   Андрей с такой силой зубы сжал, что даже побелел.

   - А кто тебе сказал, что я с ней ссорился?

   Катя от обиды отвернулась от него, но поклялась себе, что больше не будет плакать. Негромко проговорила:

   - Это хорошо.

   Андрей же наклонился и зло выдохнул ей на ухо:

   - Да, похвали меня за это.

   Катя всё-таки всхлипнула, сняла очки, вытерла последние слёзы, а потом сняла с вешалки пальто.

   - Кира - твой единственный шанс вернуть себе пост президента. Единственный, Андрей. Если она узнает...

   - Про тебя?

   Он плохо усмехался. Катя знала, что от злости, но сердцу-то этого не объяснишь, сердцу обидно, почти смертельно. Катя пакет со своими вещами со стола взяла, на Андрея старалась больше не смотреть, и дыхание сдерживала, боясь сорваться. Воздух мелкими глотками в себя втягивала, голову низко опустила и шагнула к двери. А Андрей её за руку поймал и к себе притянул. Спиной её к себе прижал и носом в её шею уткнулся, почувствовал, как она рванулась от него, а потом судорожно вдохнула, и ненадолго повисла на его руках.

   - Катя...

   Покачала головой.

   - Ты мне не нужен, - как заклинание повторила она. - Ты ничего не можешь мне дать, кроме нескольких украденных часов. Ты мне врал, ты столько раз меня обманывал, ты...

   - Не простишь?

   - Нет, - соврала она, и руки его, обхватившие её за талию, с трудом, но разжала. - Я не хочу тебя прощать. - Сухие губы облизала и шёпотом добавила: - Зачем?..

   Андрей руки убрал, и заставил себя остаться на месте, только смотрел, как она уходит. Открывает дверь каморки, выходит, идёт по президентскому кабинету, а потом дверь каморки захлопнулась, и Катю он уже видеть не мог. Всё.

   9.

   Три месяца двадцать дней и шестнадцать часов спустя

   У всех было хорошее настроение. Андрей по сторонам смотрел, видел, как люди улыбаются, в зале царило подозрительно праздничное настроение, наверное, всё из-за того, что в этот раз они на самом деле не экономили на показе. Чем могли, тем гостям и угодили. Отец очень хотел феерии, чтобы все слухи о проблемах в "Зималетто" сами собой на нет сошли. Арендовали шикарный банкетный зал, дали Милко карт-бланш и тот оторвался по полной, разве что сам в камзол, золотом расшитый, не вырядился. Были приглашены иностранные гости, журналисты, реклама оглушительная, и результата ждали такого же. И никто из этих людей в зале, которые сейчас поздравляют их, дружески по плечу похлопывают, произносят приятные слова, никогда не узнают, чего им стоила подготовка этого показа, воплощение всех идей и мечтаний. Сколько часов проведено на работе, сколько нервов потрачено, споров пережито, надежд вложено и страхов преодолено, и сколько всего они спрятали за всей этой шумихой и хрусткой, яркой обёрткой сказочного праздника. Но об этом точно никому знать не надо, для гостей - шампанское, дорогие угощения и звёзды эстрады на подиуме, развлекающие их. И все радуются, улыбаются, даже танцуют...