Симона Элькелес - Правила притяжения

— Окей. Серьезно, я не знаю, правда это или нет, но я слышал, что люди которые ругаются матом, просто пытаются компенсировать нехватку… ну, размера.

Я сдергиваю с себя одеяло и спрыгиваю с кровати в погоне за ним, но он исчез.

Дверь в комнату Киары подозрительно открыта.

— Где он? — спрашиваю ее я.

— Эм... — говорит она.

Я сканирую ее комнату, затем открываю ее шкаф. Как я и думал, Тук стоит внутри.

— Я просто пошутил. Ты, что шуток не понимаешь, чувак?

— Не в семь утра.

Он смеется.

— Надень что-нибудь и не пугай бедную Киару своим утренним стояком.

Я смотрю вниз. И правда, прямо перед Киарой и Туком la tengo dura[69] .

Черт. Я хватаю первую попавшуюся в руки вещь и закрываю нижнюю часть себя от их глаз. Это оказывается одна из плюшевых игрушек Киары, но сейчас у меня нет большого выбора.

— Это талисманчик Киары, — говорит Тук, смеясь, — Талисманчик, догоняешь?

Не говоря ни слова я тороплюсь в свою комнату и кидаю Талисманчика на пол. Киара, скорее всего, заставит меня купить ей новую игрушку.

Я сажусь на кровать и размышляю над тем, как я собираюсь стать ближе к Киаре с Туком, постоянно вьющимся рядом, и вообще почему я хочу быть к ней ближе. Мне нравится ее целовать, вот и все. Стук в дверь прерывает мои мысли.

— Чего тебе надо? — говорю я, но слова звучат, как рычание.

— Это Киара.

— …и Тук, — говорит другой голос.

Я открываю дверь.

— Он хочет извиниться, — говорит Киара.

— Мне очень жаль, что я открыл твою дверь без разрешения, — говорит Тук, как будто он ребенок, которого его мать отправила извиняться. — Я обещаю больше этого не делать. Пожалуйста, прости меня.

— Ладно. — Я начинаю закрывать дверь, но Киара придерживает ее рукой.

— Подожди. Туку на самом деле нужна твоя помощь, Карлос.

— С чем?

— Моей команде по Ультимейт нужен седьмой участник. У нас трое простыли, а еще двое получили травмы в четвертьфинале и не могут играть. Киара считает, что ты сойдешь?

Сойду?

— А ты почему сама не участвуешь? — спрашиваю я Киару. — Ты в хорошей спортивной форме.

— Это не смешанная команда, — отвечает она. — Это чисто мужская.

Тук складывает вместе ладони, как будто собирается молиться, и я чувствую, что сейчас полетит словесный понос.    

— Пожалуйста, amigo. Ты нам нужен, Кимосабе, О, Великий и Сильнейший. Ты нужен нам больше, чем Земля, восходящая на западе.

— Солнце встает на востоке, идиот.

— Если ты на Земле. А вот если ты на Луне, Земля встает на западе.

Он делает глубокий вдох.

— Ну, ладно. Я прекращаю лебезить. Ты согласен или нет? Игра начинается меньше, чем через полчаса и мне нужно знать, выходим мы соревнования или нет. К сожалению, ты, наверное, наша последняя надежда.

Я смотрю на Киару.

— Туку правда нужна твоя помощь, — говорит она. — Я приду посмотреть.

— Хорошо, я согласен. Но я сделаю это только ради тебя, — говорю я ей.

— Подожди-ка, что… о чем это он? Он сделает это ради тебя? — Тук смотрит сначала на меня, потом на Киару, но ни один из нас ему не отвечает. — Кто-нибудь скажет мне, что тут происходит?

— Неа. Дай мне пять минут, — говорю ему я.

По дороге на игру Киара настаивает, чтобы я позвонил своему брату и попросил его прийти.

— Просто позвони ему, — говорит она. — Или это сделаю я.

— Может я не хочу, чтобы он приходил.

Она протягивает телефон.

— Может ты ужасно хочешь, чтобы он был там, но слишком упрям, чтобы это признать. Тебе что, слабо?

Ну вот зачем ей надо было это делать?

Я хватаю телефон из ее руки и звоню брату. Я говорю ему об игре и ни секунды не колеблясь, он отвечает, что будет там.

Отключившись, я кидаю телефон Киаре, Тук напоминает мне правила игры. Я фокусируюсь на главном: как только я ловлю фрисби, мне нужно остановиться и перекинуть ее одному из игроков в моей команде в течение десяти секунд.

— Это не тот спорт, в котором необходим контакт, Карлос, — напоминает мне Тук уже в десятый раз. — Так что если ты чувствуешь желание ударить, толкнуть, или подраться с кем-нибудь, постарайся сделать это после игры.

На поле Тук представляет меня команде. Но я думаю только об одном: если я помогу Туку, будет ли Киара считать меня героем?

Я практикуюсь с остальными парнями за несколько минут до начала игры. Даже учитывая то, что я не кидал диск уже несколько лет, у меня не возникает проблем с тем, чтобы заставлять его перелетать по воздуху прямо в руки ребятам из команды.

Один из парней в команде, пробегая мимо меня, подмигивает и заетем шлепает рукой по моей заднице.

Что, черт возьми, это было, какой-то местный ритуал? Я не признаю ритуалы, особенно с руками других парней на моей заднице.

Я подхожу к Туку, который делает растяжку у края поля.         

— У меня глюки, или тот пацан только что заигрывал со мной?

— Его зовут Ларри. Не спрашивай меня почему, но он считает, что ты красавчик. Он не перестает пускать слюни с тех пор, как мы приехали. Просто не давай ему повода.

— Уж этого точно я не дам.

— Вот. — Тук роется в своей сумке и кидает мне футболку. — Это форма нашей команды.

Я поднимаю ее на уровень глаз.

— Она розовая.

— Ты что-то имеешь против розового?

— Это через чур по гейски.

Тук поджимает губы.

— Эм, Карлос, сейчас, наверное, самое время сказать тебе кое-что. И тебе, скорее всего, это не понравится.

Пока Тук говорит, я поближе присматриваюсь к игрокам в моей команде. Деннис, уж больно какой-то женственный. Парень, который дал мне по заднице, сейчас прикусывает губу, как будто хочет зажать меня в каком-нибудь углу. И розовая форма…

— Это команда геев, не так ли?

— Что выдало нас? Розовая форма или то, что половина команды пускают по тебе слюни?

Я втюхиваю футболку обратно ему в руки.

— Я отказываюсь от этой чести.

— Успокойся, Карлос. То, что ты играешь в команде геев не делает геем тебя. Не будь гомофобом. Это так политически некорректно.

— Спроси меня, если мне когда-либо было дело до того политически корректен я или нет.

— Подумай о всех тех фанатах, что ты огорчишь. О Киаре… и своем брате.

Я не уверен то ли мой брат смеется, то ли щурится: все, что я четко вижу с того места, где он сидит, так это как он показывает мне два больших пальца. Бриттани тоже явилась сюда. Киара и Бриттани склонили головы друг к другу, разговаривая о чем-то.

Я знаю, что мне не стоит  спрашивать, но не могу удержаться.

— Как называется наша команда?

— Последние из геев, — говорит Тук и начинает смеяться.