Элизабет Гейдж - Мастерский удар

— Да, сэр.

Облегченно вздохнув, он повесил трубку и закрыл глаза.

«Белинда, — подумал он. — Конечно!»

Ей необходимо все сказать. Если Александр Колфилд — первый шаг, то Белинда — второй.

Глава 18

Париж, 2 сентября 1956 года

До официального запуска системы оставалось два дня.

Второе испытание компьютеров прошло успешно. Каждый элемент основной программы превосходно функционировал, подтверждая торжество Фрэнси над логическими и математическими трудностями, с которыми ей пришлось встретиться. Теперь настало время привести план в действие и тем самым начать новую, эру в бизнесе.

Фрэнси была слишком возбуждена, чтобы работать. Она почти не спала всю последнюю неделю, занимаясь отладкой программы или телефонными разговорами с операторами в других городах, ответственными за работу системы. А когда она не думала о программе, все ее мысли были о Джеке. Каждую минуту она ждала, что он позвонит и скажет, когда приезжает в Париж. Разумеется, он захочет увидеть работу системы, а потом они вместе уедут из Парижа, чтобы провести медовый месяц в Греции. Так они решили. Однако «побег» по-прежнему необходимо держать в секрете. До их возвращения никто не должен знать, что они поженились.

Идея принадлежала Джеку.

— Не хочу жениться на тебе в церкви святого Варфоломея в Нью-Йорке, — объявил он, — в присутствии Магнусов и Уэдереллов и других представителей высшего общества, которые почему-то считают что наши отношения непосредственно их касаются. Не так должна начинаться наша жизнь.

Джек считал, что его женитьба на Фрэнси будет последним шагом перед решительным и окончательным уходом из мира Магнусов. Фрэнси не возражала, зная, как давно стремился он к полной независимости от своей семьи. Что же касается ее, то, кроме Джека, ей никто был не нужен.

Неужели их мечта, ее и Джека, вот-вот станет реальностью?

Фрэнси сидела в своем офисе, углубившись в бумаги, когда принесли телеграмму из Нью-Йорка:

«Немедленно возвращайтесь Главную контору тчк. Приостановите всю операцию до особого распоряжения тчк».

Телеграмма была подписана Сэндфордом Юэллом, первым вице-президентом по внутренним связям и, как все знали, главным исполнительным помощником Антона Магнуса и его правой рукой в совете директоров.

Фрэнси попыталась дозвониться до мистера Юэлла и объяснить, что ей сейчас ни в коем случае нельзя уезжать из Парижа. Но его секретарь ответила, что шеф уехал по срочным делам, оставив для мисс Боллинджер инструкции — немедленно вернуться в Нью-Йорк.

Сбитая с толку, Фрэнси решила поговорить с Джеком, но и его не смогли найти. Пришлось заказать билет. Она сложила вещи в небольшую сумку, попросила Рола-на держать операторов и программистов в боевой готовности, пока от нее не поступит сигнал, и покинула Париж.

Перелет был долгим и утомительным, и кроме того, Фрэнси не находила себе места, гадая, что могло случиться в Нью-Йорке. Что, если совет принял какое-то решение насчет европейских филиалов и запуск необходимо будет отложить? А может, правление потребует от нее отчет перед тем, как дать окончательное разрешение на осуществление проекта?

Фрэнси вышла из самолета, словно в тумане, смертельно уставшая. Было пять часов дня, поэтому она немедленно позвонила в контору, но рабочий день уже окончился. Фрэнси опоздала на несколько минут. Пришлось отправиться домой. Она так долго отсутствовала, что ее маленькая квартирка показалась ей странно чужой, принадлежащей кому-то другому, а обстановка — просто угнетала.

Фрэнси позвонила Джеку домой, но его не было и там.

Она вышла, купила кое-что из продуктов, положила в холодильник и встала под горячий душ. Потом приготовила простой ужин и снова позвонила Джеку. Трубку никто не брал.

Фрэнси уселась в гостиной перед телевизором — никак не могла уловить, о чем идет речь. Она выключила телевизор и легла в постель. За окном шумел Нью-Йорк — вой сирен, пронзительные гудки, скрежет шин. Какой далекой кажется тихая рю Дю Шерш Миди! Фрэнси чувствовала себя одинокой в обступившем ее чужом, враждебном мире. Если бы только Джек был рядом! Он бы все объяснил, успокоил, вселил в нее уверенность. И обнял бы…

После еще двух неудачных попыток дозвониться до него Фрэнси сдалась. Ее энергия была на исходе. Она закрыла глаза и погрузилась в тяжелый, населенный кошмарами сон.

На следующий день рано утром она приехала в «Магнус», но когда показала у входа свой пропуск, ее, как ни странно, попросили подождать. Через несколько минут незнакомый мужчина вышел из лифта и протянул ей руку.

— Ховард Олдрич, — представился он. — Я представитель корпорации, мисс Боллинджер. Мне необходимо поговорить с вами, прежде чем вы встретитесь с кем-нибудь еще. Почему бы нам не побеседовать в моем кабинете?

Он провел ее в небольшую комнату на первом этаже, всего в нескольких шагах от стола охранника, и показал на деревянный стул. Лицо Олдрича было абсолютно серьезным.

— Мисс Боллинджер, — начал он, — не буду ходить вокруг да около. «Магнус индастриз» разрывает с вами контракт с сегодняшнего дня. Я здесь, чтобы уведомить вас об этом и проследить, чтобы не произошло… э-э… неприятных неожиданностей. Поверьте, от вашего поведения сейчас зависит вся ваша будущая карьера.

На лице Фрэнси отразилось недоверие. Она просто не могла взять в толк, о чем говорит Олдрич.

Тот протянул ей листок бумаги.

— Пожалуйста, прочтите. Это рекомендация, подписанная вице-президентом по кадрам.

Фрэнси взяла бумагу и попыталась сосредоточиться на тексте:

«Тому, кого это может заинтересовать. Удостоверяем, что мисс Фрэнси Боллинджер находилась на службе в „Магнус индастриз инкорпорейтед“ с 25 июня 1955 года по 3 сентября 1956 года. За это время мисс Боллинджер проявила себя отличным работником, неутомимым и преданным делу, служившим интересам корпорации с огромной энергией и трудолюбием. Выполненная ею работа заслуживает всяческих похвал.

Мы рекомендуем мисс Боллинджер с самой лучшей стороны любой организации, которая решит предложить ей работу, и при необходимости готовы подтвердить эту характеристику по телефону».

Фрэнси была слишком ошеломлена происходящим, чтобы заметить — эта блестящая рекомендация не содержит и малейшего намека на характер работы, проделанной ею для корпорации.

Она недоуменно посмотрела на Олдрича:

— Не понимаю… Если ко мне так относятся, то почему увольняют?

Олдрич улыбнулся:

— Кто может разобраться в намерениях великих людей? Скажем так: вы не вписываетесь в их планы.

Тут Фрэнси вспомнила о Париже.

— Во Франции я занималась подготовкой к очень сложной операции, — сказала она, забыв о собственных эмоциях. — Завтра запускают новую систему. Я отложила пуск, чтобы прилететь сюда. Это очень трудно сделать без меня. Вряд ли операторы смогут самостоятельно ввести в действие систему, особенно если возникнут проблемы.