Тумановская Любовь - Allegro в четыре руки. Книга первая

– Всё! С меня хватит! Я больше так не могу…"

Потом я выпрямилась и пригубила коньяк. Его вкус вынудил меня скривиться: мне никогда не нравились крепкие напитки. Однако, пересилив себя, я всё же опустошила рюмку и почувствовала горечь в горле, за которой последовало ощущение приятного тепла в груди. После этого я стала ждать, что вот-вот наступит облегчение, но этого не происходило. Я подумала, что сейчас самое время закурить и поинтересовалась у бармена, можно ли здесь купить сигареты. Он огорчил меня негативным ответом, и в этот самый момент в дверях заведения показался Дёмин.

Я знала, что Алексей рассержен, хотя держался он очень уверенно и совсем не подавал вида. Он направился прямо ко мне и присел рядом.

– Good evening, Mister Demin! Would you like a drink? – сразу же подошёл к нему бармен.

– Just a cup of black tea, Steve. Thank you, – ответил Алексей, даже не подымая глаз.

Наблюдая за этим, я скупо улыбнулась.

– Что всё это значит, принцесса? – тихо спросил он.

– Да вы просто звезда первой величины, господин Дёмин! Как вы решились сесть рядом? Кто-нибудь ещё увидит, не дай Бог! Хотя вы ведь, наверное, частый гость в подобных гостиницах?..

– Ты несёшь бред, Виктория! Не дерзи мне! Это плохо кончится! – сердито промолвил он.

– Неужели? – продолжила я в том же духе. – И что же ты сделаешь? Накажешь меня, как в день моего приезда? Зачем же ждать – сделай это прямо здесь!

Алексей полностью развернулся в мою сторону и, бросив мне в лицо замораживающий душу взгляд, сказал:

– Ты сейчас встанешь, выйдешь отсюда и отправишься прямо в наш номер. Я последую за тобой. Вот ключ.

Он положил передо мной магнитную карточку, после чего взял мой бокал и понюхал содержимое. Результат его явно расстроил: он нахмурился и отодвинул бокал в сторону.

– Я не пойду, – ответила я. – Ты сейчас слишком зол. Я боюсь оставаться с тобой наедине. Мои слова заставили его немного смягчиться.

– Я не съем тебя, обещаю! Мы просто поговорим…

Не дожидаясь ответа, он велел бармену записать мой заказ на его счёт и подал мне руку. Мне пришлось снова покориться его воле. Я вышла из бара и направилась в сторону лифтов. Вызвав лифт, я стала дожидаться его прибытия. Через секунду подошли парень с девушкой, за ними появился Алексей. В лифте он стоял за моей спиной: я ощущала его дыхание, от которого по всему моему телу пробегал холодный пот. Когда парочка вышла, и мы остались одни, напряжение между нами достигло своего пика – я ждала, что он выкинет сейчас какой-нибудь неординарный поступок: набросится на меня, прижмёт к стене или выдаст ещё что-либо круче и жёстче. Но он продолжал спокойно стоять, не предпринимая никаких действий.

И вот, наконец, мы доехали до нашего этажа. Я вышла из лифта и, подойдя к двери номера, стала беспорядочно проводить карточкой сверху вниз, пытаясь её открыть. Я сильно нервничала: Дёмин стоял прямо за мной, через секунду мы должны были оказаться с ним один на один в наших апартаментах – и у меня ничего не получалось. Видя это, Алексей положил свою ладонь на мою руку и без паники повторил процедуру – дверь открылась с первой же попытки. Очутившись внутри, я сразу же прошла вглубь комнаты. Раздался звук захлопнувшейся двери – и моё сердце замерло.

Я стояла в центре комнаты и смотрела, как Алексей не спеша ко мне приближается. Собрав всю силу воли в кулак, я сумела гордо выстоять, не сдвинувшись с места ни на шаг.

– Значит, ты всё-таки меня боишься… – прозвучал его голос над моей головой. – Но почему? Неужели ты действительно думаешь, что я способен причинить тебе зло?

Я молчала, обречённо глядя куда-то в сторону. Дёмин приподнял мой подбородок и, глядя мне в глаза, продолжал:

– Это просто смешно, Виктория, и не поддаётся пониманию здравомыслящего человека! Я никогда не сделаю тебе ничего плохого! Запомни это, пожалуйста, раз и навсегда!

Я кивнула, дав понять, что запомнила.

– А теперь я хотел бы, чтобы ты мне всё-таки объяснила, что произошло?

– Ничего, – аморфно пробормотала я.

– Ничего? – возмутился Алексей. – Ты ни с того ни с сего уходишь куда-то, ничего мне не сказав, и бесследно исчезаешь, заставляя меня повсюду искать тебя и нервничать! Это, по-твоему, ничего?

– Ты говорил по телефону, я не хотела тебе мешать…

– И поэтому ты спустилась в бар выпить?..

– Нет. Я… просто я тоже получила звонок, и он очень меня расстроил… Мне нужно срочно лететь в Киев по важному делу!

– Не лги мне, Виктория! Твой телефон всё это время был здесь! К тому же, насколько я помню, он должен быть выключенным…

– Но он не выключен – он в режиме "без звука"…

– Допустим! И всё равно это ложь! Никакого звонка не было! Я, ведь могу и проверить! Мне сделать это?

– Нет… – опустила я глаза и неуверенно шагнула в сторону. В ту же секунду Алексей взял меня за руку и вернул обратно:

– Доля правды в твоих словах, конечно же, есть: ты действительно расстроилась из-за звонка, но из-за другого звонка…

– Что?.. – растерялась я.

– Тебя огорчил мой телефонный разговор, – беспардонно заявил Дёмин, застукав меня на горячем. Я ощутила себя загнанной в угол и, как бы в оправдание себе, спросила:

– С чего бы это?

Алексей улыбнулся:

– Ревность – это ужасно эгоистично и низко, принцесса… И она действительно способна сильно испортить настроение… Чтобы ты, наконец, успокоилась, скажу: мне звонила сестра…

Не выпуская моей руки, Дёмин достал свой телефон из заднего кармана брюк и включил журнал вызовов.

– Прекрати! Меня абсолютно не волнует, кто тебе звонил! – отчаянно пыталась доказать ему я, всеми силами стараясь вырваться. Но Алексей крепко держал меня за руку, не давая, ни единого шанса. Через мгновение он поднёс телефон к моему лицу так, чтобы я смогла чётко увидеть имя, и, убедившись, что я прочла надпись, в ту же секунду отпустил меня и бросил мобильный на кровать. Я продолжала неподвижно стоять, мечтая в сию же секунду провалиться под землю.

У меня было такое ощущение, что мои щёки горят красным огнём от стыда, накрывшего меня с головой. Я чувствовала себя очень неловко из-за того, что он меня разоблачил, и не представляла, что сказать и как дальше вести себя с ним. Ведь теперь говорить о том, что Дёмин ошибся и что я вовсе его не ревную, не было никакого смысла. Однако признаваться в своих чувствах человеку, который воспринимает меня только в качестве любовницы, было бы нелепо, поэтому опускаться до подобной глупости я не стала.

Хотя запись "Сестра Катя", которую я прочла в его журнале звонков, вовсе меня не утешила и не переубедила. Ведь проблема крылась не только в этом конкретном случае, она уходила корнями намного глубже и содержала серьёзный психологический подтекст.