Найти Хейса - Лора Павлов

раз уж мы такие откровенные, а ты как часто ходишь на свидания?

— Я не хожу. Захожу в бар и ухожу оттуда с женщиной. Без этих твоих «поцелуйных сессий» или как ты их там называешь. Если еду к ней домой, мы, как правило, трахаемся. Хотя была одна, Триш Уиндзор, она перешла черту, и я свалил.

— Что она сделала?

— Попыталась приковать меня наручниками к своей кровати.

— И тебе это не понравилось? — я не могла оторваться от его рассказа.

— Меня не приковывают. Я, конечно, с радостью бы связал женщину, если ей такое нравится, но сам я не доверяю никому настолько. А вдруг она меня вообще не отпустит? Решит сделать меня своим секс-рабом? Нет уж, обойдусь.

Я откинула голову и рассмеялась:

— Не могу поверить, что она хотела приковывать тебя к кровати. А почему ты всегда идешь к ним? Почему не приводишь женщин сюда?

— Потому что дома, если мне нужно быстро закончить вечер, я не смогу просто уйти.

— И при этом ты разрешил мне спать в твоей кровати ближайшие месяцы?

— Ты — моя жена, — сказал он, приподняв бровь. — А два года без секса — это долго, Кроха. Если нужно, я готов помочь тебе решить эту проблему. Только скажи.

— Ну… мы же должны как-нибудь этот брак «узаконить», да? — проползла я к краю кровати, нашла одежду и стала натягивать пижаму. Этот вечер и так выдался на редкость насыщенным. Пора бы притормозить.

Он снова забрался на кровать и похлопал ладонью по матрасу рядом с собой:

— Давай так: будем жить по одному дню. Если ты захочешь, чтобы я каждое гребаное утро и каждый вечер зарывался лицом между твоих бедер, и только, я с радостью согласен. Буду самым довольным мужем на свете. Нам совсем не обязательно заниматься сексом, если для тебя это все усложняет.

— Черт. Не хочу показаться самоуверенной, но, похоже, у меня какая-то волшебная вагина, посыпанная пыльцой фей, раз ты готов… спускаться «вниз» каждый день до самого развода и возвращения к холостяцкой жизни.

— Без сомнений. У тебя киска мирового уровня, Крошка.

Мы оба разразились смехом, и я повернулась к нему на бок — так же, как мы лежали в начале, до всех этих оргазмов.

В комнате стало тихо, темно.

— Я скучала по тебе, Хейс, — прошептала я так тихо, что сама не была уверена, услышал ли он.

Но он притянул меня ближе, обнял, поцеловал в макушку.

Услышал.

И я знала — он тоже скучал.

Меня накрыла усталость, и я заснула, будто на несколько дней. Хотя на деле проснулась с первыми лучами солнца.

Потянулась, расправляя руки над головой, и пару раз моргнула, вспоминая, где я.

Резко села. Рядом никого.

Хейс исчез. Неужели после всего, что между нами было, он струсил?

Я поплелась в ванную, почистила зубы, собрала волосы в небрежный пучок и вышла в коридор — на кухню и в гостиную.

— Муженёк? Ты дома? — окликнула я, услышав звон посуды из кухни.

— Дома. Я уже успел потренироваться и теперь готовлю нам яичницу, — он стоял у плиты, спиной ко мне, в одних баскетбольных шортах. Без майки.

Чёрт. Это тело заслуживает быть в музее как произведение искусства.

Он глянул через плечо и усмехнулся, словно знал, что я любуюсь.

Я обошла его, достала кружку, и чувствовала, как его взгляд скользит по мне.

Мы с моим мужем играли в опасную игру — игру притяжения.

Я налила себе кофе, долила в его кружку, стоявшую рядом, и нарочно провела телом по нему, проходя мимо.

— Ты же можешь просто словами сказать, чего хочешь, — пробормотал он, выкладывая яйца на тарелки.

— О чём ты? — спросила я, усаживаясь на высокий стул у барной стойки. Он сел рядом и поставил перед нами еду.

— Просто говорю: мы женаты. Если чего-то хочется — надо просто сказать. Брак ведь про то, чтобы делать друг друга счастливыми, правда?

— Согласна. Отличная философия. И спасибо за завтрак. Что я могу сделать для тебя сегодня? — спросила я, подцепив вилкой яичницу и застонала от удовольствия, проглотив.

— Хочу снова услышать, как ты стонешь. Только чтобы причиной была не яичница, а я, — усмехнулся он. — Но сначала — звоним твоим родителям и срываем пластырь. Они должны знать, что ты моя жена, прежде чем я подарю тебе ещё один оргазм.

— Для человека, который даже не в отношениях, ты слишком уж правил понапридумывал для этого брака, — я снова откусила, но на этот раз застонала нарочно громко — знала, как это его бесит.

— Привыкай. Ты сама согласилась выйти за меня. И если у тебя есть пожелания — слушаю внимательно.

— Всё, что захочу? — уточнила я, потягивая кофе.

— Конечно. Это часть сделки.

— Отлично. Тогда созваниваемся с моими родителями, а потом ты можешь довести меня до стона как угодно. Желательно в душе, потому что, странно, но я ни разу в жизни не принимала душ с мужчиной. Пора вычёркивать из списка. А ещё я хочу прочитать ещё одно письмо.

Он зажмурился, а я нахмурилась — и тут же поняла, в чём дело, опустив взгляд на его натянутые шорты. Прикрыла смех рукой.

— Ты ни разу не мылась с мужчиной в душе?

— Ни разу. Я вообще предпочитаю душ в одиночку. Но если ради письма придётся отложить душ — согласна на письмо.

Он задумался, а потом встал:

— Получишь и то, и другое. После звонков.

Он потянулся за моей тарелкой, но я перехватила ее:

— Ты готовил — я помою.

— Ладно, — он выбежал из кухни и вернулся уже в футболке, с моим ноутбуком в руках.

— И что ты делаешь? — спросила я, загружая посуду в посудомойку.

— Настраиваю тебе Zoom, — он хлопнул в ладони. — Живо, женщина.

Я неторопливо пошла в столовую, где он уже открыл ноутбук и все подготовил. Я написала обоим родителям, спросила, могут ли они быстро выйти в Zoom, и отец ответил сразу — я отправила ссылку.

— Ну ты и нетерпеливый, — сказала я, кликая по ссылке.

Хейс наклонился к моему уху:

— Я думаю только об одном, как довести тебя до оргазма в душе.

Мое дыхание тут же сбилось, а он тихо засмеялся, когда на экране появился отец, и тут же сменил выражение лица.

— Мистер Эбботт, рад вас видеть.

Мой муж умел быть самодовольной скотиной, когда хотел.

Надя сидела рядом с отцом, и я представила ей Хейса. Он много слышал о ней за последние недели.

— Я рад видеть вас снова вместе после стольких лет, — сказал отец с