Правда грешника - Кайли Кент

обнаженная киска блестит, глядя на меня. В том, как она здесь предлагает мне себя, есть что-то возбуждающее. Поэтому я мысленно задаюсь вопросом, где еще она позволила бы мне трахнуть ее.

Я ухмыляюсь. Я знаю, что это неправильно. В глубине души я знаю, что неправильно трахать свою жену в первый раз на могиле моей мертвой невесты. Это ненормально даже для меня. Но потом я вспоминаю, что она не просто моя мертвая невеста. Она – гребаная крыса-изменщица, которая отшвырнула меня на задний план и бросила на произвол судьбы.

Я расстегиваю брюки, освобождая член, и поглаживаю его.

— Нравится то, что ты видишь? — Спрашиваю я, замечая, что взгляд Арии прикован к моему члену.

Она облизывает губы и кивает. Блять, теперь я хочу трахнуть ее рот. Но это может подождать. Сейчас мне нужно проникнуть в ее киску. Мне нужно убедиться, что она – и все остальные – знают, что она моя. По крайней мере, на ближайшие двенадцать месяцев.

Сократив расстояние, я прижимаюсь своим членом к ее входу.

— Пути назад уже не будет. Как только я трахну тебя, ты моя. На следующие двенадцать месяцев ты моя, — говорю я ей.

— Сделай меня своей, — говорит она.

Я вонзаюсь в нее до самого конца, в то время как ее киска сжимается вокруг меня. Ария ахает. Она такая чертовски тугая, что я понимаю: мое проникновение, вероятно, причиняет боль. Поэтому я замираю и жду, пока она привыкнет к моим размерам.

— Подожди, — говорит она. — Презерватив.

— Ты моя жена. Я не стану использовать чертов презерватив. — Я вытаскиваю член и снова вхожу в нее.

— Что, если..? — стонет она, ее ноги сжимаются вокруг моей талии. — ... забеременею? — Она не в состоянии сформулировать связную мысль, пока я продолжаю входить и выходить из нее.

— Если ты не хочешь забеременеть, советую тебе принимать противозачаточные средства, — отвечаю я, трахая ее сильнее, чем следовало бы, а рукой обхватываю ее волосы и оттягиваю голову назад. — Ты моя. — Рычу я, увеличивая темп. — Моя жена.

— Твоя, — стонет она, ее ладони обхватывают мои бицепсы, а пальцы впиваются в ткани моей рубашки.

Я продолжаю трахать ее, жестко, быстро, грубо, напоминая ей, что она моя.

— Я хочу, чтобы ты кончила. Покрой мой член своими соками, Ария. Покажи мне, что ты принадлежишь мне.

Я скоро кончу, но не позволю себе потерять контроль до того, как это сделает она. Мне нужно почувствовать ее оргазм.

— О, черт, Санто! — Кричит она, и ее стоны эхом разносятся по ночной пустоте. Надеюсь, они достаточно громкие, чтобы разбудить чертовых мертвецов. Потому что я хочу, чтобы все знали, что мы делаем. Я хочу, чтобы все знали, что она моя. Живые или мертвые, я хочу, чтобы они знали, что Ария Де Беллис, блять, моя.

Ее киска сжимается, душа мой член. Блять, она так хорошо ощущается. А потом она распадается на части. Мои руки впиваются в ее спину, удерживая ее, пока я погружаюсь в нее еще пять раз, прежде чем кончаю.

Глава 24



О, мой гребаный бог. Что, черт возьми, это было? Что я только что сделала? Я пришла сюда, чтобы уговорить Санто вернуться домой. А не для того, чтобы трахнуть его. Хотя, это он трахал меня. Но все же… Я просто позволила ему трахнуть себя на могиле его невесты.

Что, черт возьми, со мной не так?

А еще я только что испытала самый умопомрачительный оргазм в своей жизни. Как ему это удается? Каждый следующий раз лучше предыдущего.

— Все еще придерживаешься принципа "мне не нравится секс"? — Ухмыляется Санто, глядя на меня.

— Я не уверена. Мне нужно будет получше изучить его. Убедиться, что это не просто случайность, — говорю я ему.

Он выходит из меня и опускается передо мной на колени. Его глаза находятся прямо на уровне моей киски, и он просто смотрит.

— Что ты делаешь?

— Любуюсь искусством. — Ухмыляется он. — Ты выглядишь чертовски сексуально, когда моя сперма стекает по твоим бедрам. — Его палец толкается вперед, и я почти уверена, что он пытается засунуть свою сперму обратно в меня.

Он кончил в меня.

Слава богу, я на уколах, потому что, очевидно, я сошла с ума, не заботясь о последствиях, которые могут возникнуть после секса. Не то чтобы он оставил мне выбор. Я должна ненавидеть его за это, верно? Меня не должно возбуждать то, как он повторял то, что я его жена. Что я принадлежу ему.

Опять же, что, черт возьми, со мной не так? На этот вопрос я вряд ли получу ответ в ближайшее время. Особенно сейчас, когда он продолжает вводить и выводить свои пальцы.

Я начинаю извиваться, это ощущение внизу живота снова нарастает.

— О боже!

Санто хватает меня за ноги и закидывает их себе на плечи, продолжая трахать меня пальцами.

— Одного раза недостаточно. Я хочу еще, — говорит он.

Не думаю, что смогу дать ему больше, но как только эта мысль приходит мне в голову, по моему телу снова пробегают крошечные искорки удовольствия.

— Черт, я думаю... — Мои руки цепляются за камень; мне нужно что-то, что удержит меня на месте. — Санто, я не могу. — Я качаю головой. Не думаю, что смогу кончить снова.

— Еще как можешь. — Отвечает он. Его губы скользят по внутренней стороне моего бедра, язык прижимается к моему клитору, и как только он прикасается к нему, я воспламеняюсь.

Когда я прихожу в себя, то понимаю, что сижу на коленях у Санто, а он прислоняется к надгробию.

— Как ты это делаешь? — Спрашиваю я его.

— Делаю что?

— Доводишь меня до оргазма вот так? — Мне действительно интересно.

— Это не сложно, дорогая. Твое тело очень отзывчиво. — Его руки успокаивающе поглаживают мою спину.

Мое тело отзывчиво. Но оно не реагировало так на других парней. Почему оно так отзывчиво для него?

— Ты в порядке? — Спрашиваю я. Я знаю, как глубоко он переживает чувство вины и горя после того, как мы делаем что-то подобное.

— Лучше не бывает, — говорит он мне. Но я вижу тьму в его глазах,