Правда грешника - Кайли Кент

Гейба возникли все те проблемы с законом. Из-за нее мой брат провел год своей жизни за решеткой. Я не знаю, что сделал не так. Чего, блять, я не сделал для нее?

Мы были вместе с подросткового возраста. Но она была права. Я бы никогда не бросил свою семью. Я бы никогда не бросил своих братьев. Я помню, как она несколько раз заводила разговор о совместном побеге. Я всегда думал, что она шутит. Я ни разу не поверил, что она всерьез просит меня бросить семью ради нее.

Чье-то тело заполняет пространство рядом со мной. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Ария. Я не знаю, как она меня нашла. Сейчас ей не следует находиться рядом со мной.

— Тебе нужно уйти. Иди домой, Ария.

— Ты пойдешь со мной домой? — Спрашивает она.

— Нет. — Я не могу даже смотреть на нее. Я должен помогать этой женщине, изображая из себя ее мужа в течение следующих двенадцати месяцев. Как, черт возьми, я могу это делать, если я даже не смог сделать счастливой свою настоящую невесту?

— Тогда мне и здесь хорошо, — говорит Ария.

Я смотрю на надгробие Шелли. Слова "невеста Санто Де Беллиса" дразнят меня. Она не была моей. Если бы она была моей, она бы не трахалась с кем-то другим. Она бы не влюбилась в кого-то другого.

— Я не могу быть тем, кто тебе нужен, — говорю я Арии.

— Не можешь или не хочешь? — Спрашивает она меня.

Я поворачиваюсь и смотрю на нее. Ее светлые волосы свободно ниспадают на плечи. Я протягиваю руку и заправляю пряди ей за ухо. Они такие мягкие. Ее волосы всегда такие чертовски мягкие.

— В конечном итоге я уничтожу тебя. — Это правда.

— А разве это важно? Иногда путь, ведущий к разрушению, того стоит, — говорит она. — Не всегда дело в конце, Санто. Иногда дело в начале и середине.

Я возвращаю свое внимание к надгробию.

— У нее был роман, — шепчу я. — С гребаным копом, а я и не знал. Ни хрена не подозревал.

— Это не твоя вина. Ты не можешь контролировать то, что делают другие люди.

Ария так чертовски невинна и наивна. Весь мой мир состоит в том, чтобы контролировать действия других людей. Следить за тем, чтобы они все делали именно то, чего я от них хочу.

— Я должен был догадаться.

— Люди совершают дерьмовые поступки, Санто. Я не знала Шелли, но я знаю тебя. И ты хороший человек. Что бы она ни сделала, не смей винить себя. Вина лежит только на ней, — говорит Ария.

Последние пару дней меня съедало чувство вины из-за того, как сильно я хочу Арию. Я думал, что предаю Шелли. Наверное, это шутка надо мной, потому что она первая разорвала наши отношения.

— Тебе нужно уйти, Ария.

— Нет. — Она качает головой.

— Я пытаюсь поступить правильно, дорогая. Мне нужно, чтобы ты защитила себя, потому что я не могу защитить тебя от самого себя, — предупреждаю я ее.

— Ч-что ты имеешь в виду? Ты не причинишь мне боль, Санто, — говорит она.

— Нет, не причиню. А вот что я сделаю, так это подниму тебя, усажу твою хорошенькую попку на надгробие и трахну так, как хотел с того самого момента, как ты упала мне на колени, — говорю я ей.

Глаза Арии расширяются.

— Ты же не серьезно. Ты просто пытаешься заставить меня уйти, — говорит она.

— У тебя есть пять секунд. Если ты не встанешь и не уйдешь, я расценю твое пребывание здесь как согласие с тем, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь и сейчас.

— Мы на людях, — выдыхает она, оглядываясь по сторонам.

Уже темно, и мы посреди кладбища. Никто нас не увидит. Хотя мне было бы похуй, если бы кто-то нас увидел.

Когда Ария не двигается, это делаю я. Поднимаю ее и усаживаю попкой на камень, а затем раздвигаю ее ноги и встаю между ними. Моя рука сжимает ее волосы, тянет за пряди и откидывает ее голову назад. Чтобы она не начала анализировать происходящее, я тут же целую ее в губы. Мой язык проникает в ее рот, и руки Арии обвиваются вокруг моей шеи. Она тут же отзывается на мои действия. Мне чертовски нравится целовать ее. Раньше я не испытывал особого удовольствия от поцелуев.

Я провожу рукой по ее бедру.

— Ты влажная для меня, дорогая? — Спрашиваю я, покусывая ее нижнюю губу.

— Нам не следует делать это здесь, — говорит Ария, не делая ничего, чтобы остановить меня или оттолкнуть.

Мои пальцы скользят выше по ее бедру.

— Но ты же этого хочешь, иначе ты бы ушла, когда у тебя был шанс, — напоминаю я ей. — Скажи мне, Ария, насколько влажной я найду твою киску?

Она извивается, с ее губ срывается тихий стон, когда мои пальцы скользят по ткани ее трусиков.

— Хм, ты влажная. И не просто влажная. Ты, блять, промокла насквозь. Это из-за меня? Или тебя возбуждает мысль о том, что кто-то может увидеть, как тебя трахают?

Ее ноги обвиваются вокруг моей талии, когда она притягивает меня ближе к себе.

— Из-за тебя. Я не хочу, чтобы люди видели, — говорит она.

Я запускаю руку под шов ее трусиков, нахожу вход и толкаюсь в нее.

— Ты уверена, дорогая? Потому что эта киска умоляет меня трахнуть ее. Я думаю, ты хочешь, чтобы кто-нибудь увидел нас. Ты хочешь, чтобы кто-нибудь увидел, как я предъявляю на тебя права, трахаю тебя, делаю своей.

Ария стонет. Она снова прижимается своими губами к моим и целует меня с такой яростью, какой я никогда не знал.

— Ты нужен мне, — говорит она.

Не так сильно, как ты нужна мне.

Но я не говорю ей этого. Вместо этого я отхожу в сторону, стягиваю с нее трусики и засовываю их в свой задний карман. Мне нужен сувенир на память о том, как я трахнул ее в первый раз. Потому что, блять, это точно не последний.

— Раздвинь для меня бедра, дорогая. Я хочу увидеть, как изголодалась по мне твоя киска.

Ария раздвигает ноги так широко, как только может. Ее