Коварный супруг - Катарина Маура

ней на протяжении всего проекта, который я помогал финансировать, а она даже не подозревала об этом.

— Ты тогда только что закончила колледж и так много работала. Не думаю, что кто-то в компании работал больше часов, чем ты.

Я слишком хорошо помню те дни. Впервые я увидел ее после возвращения из колледжа на конференции незадолго до инцидента с сыром, и несколько дней пытался убедить себя в том, что не мог найти младшую сестру своего лучшего друга такой красивой. Я не видел ее несколько лет и, кажется, ни разу не отводил взгляда с момента ее возвращения, пока она хоть отдаленно находилась в поле моего зрения.

— Если подумать, это не единственный раз, когда ты крал мою еду. Сыр был довольно непростительным, но был один раз, когда ты действительно перешел черту.

Я сдерживаю улыбку и отвожу взгляд, мои щеки вдруг становятся ужасно горячими.

— Печенье, — бормочу я, все еще стыдясь своего поступка. Я застал ее одну в коридоре перед совещанием. Она выглядела нервной, а потом полезла в сумку и достала печенье. То, как она застонала, откусив кусочек, сыграло важную роль в моих фантазиях на долгие годы вперед, и то, что я сделал после, определенно не было одним из моих лучших моментов.

— Я только что мирно ела печенье, которое бабушка испекла специально для меня, пока ждала начала встречи, а ты просто подошел ко мне, схватил за запястье и откусил кусочек печенья. Думаю, именно в тот момент я поняла, что мы всегда будем врагами.

Я хихикаю, гадая, что бы она сделала, если бы узнала, что тогда творилось у меня в голове.

— И все же ты здесь, Сиерра Кингстон. Не знаю, как ты, но лично я нигде больше не хотел бы оказаться.

Ее глаза слегка расширяются, а то, как она краснеет, окончательно выводит меня из себя.

— И вот я здесь, добровольно делюсь с тобой своим любимым блюдом.

— Что мне нужно сделать, чтобы это повторилось? — Я колеблюсь, но потом добавляю: — Это, безусловно, лучшее блюдо, которое я когда-либо ел.

Она хихикает и убирает волосы за ухо.

— Ты просто должен попросить, Ксавьер. У меня нет времени готовить каждый день, но время от времени готовить то, что ты любишь, — это не слишком большая просьба к жене, если, конечно, ты готов оказать ответную услугу.

Я смотрю на нее в недоумении, мое сердце бешено колотится.

— Мне нравится, как это звучит, — признаюсь я.

— Я готовлю?

— Ты называешь себя моей женой.

Она отводит взгляд и поспешно поднимается на ноги, но улыбка, которую она пытается скрыть, говорит о многом.

— Оставь это, — говорю я ей, когда она тянется к нашим тарелкам, и поднимаюсь со своего места. Она поднимает на меня глаза, и я ухмыляюсь, хватая ее за запястье и притягивая к себе.

— Скажи мне, Котенок... это свидание за ужином — ты решила прекратить убегать?

Она прижимает руку к моей груди, и в ее выражении лица появляется нотка неуверенности.

— А что, если это так?

Я смотрю ей в глаза, запуская руку в ее волосы и наклоняя ее лицо.

— Тогда я поцелую тебя, Сиерра. Без провокаций, без искушения укусить меня только для того, чтобы я почувствовал твои губы на своих...

Сиерра поднимается на цыпочки и прерывает меня поцелуем, и я стону, притягивая ее ближе, мои руки блуждают по ее телу, когда я делаю шаг вперед, заставляя ее отступить назад, пока не прижимаю ее к стене.

— Боже, ты даже не представляешь, как долго я этого ждал.

Она проводит рукой от моего затылка вверх, пока кончики ее пальцев не проводят по коже головы.

— Больше не надо ждать, — дышит она, прижимаясь ко мне, ее тело греховно двигается навстречу моему.

— Больше не надо ждать, — соглашаюсь я, приподнимая ее у стены, и ее юбка задирается вверх, когда она обхватывает меня ногами. Она стонет, когда я начинаю тереться об нее своим членом, ее хватка на моих волосах усиливается, когда ее губы снова находят мои.

— Ксавьер, — шепчет она, и только моя кровь стынет в жилах, когда в доме раздается сигнал тревоги. Я отстраняюсь от жены и осторожно опускаю ее на пол, мой желудок переворачивается.

— Что это? — спрашивает она, оглядываясь по сторонам.

Я осторожно убираю волосы с ее лица, и во мне просыпается сожаление, подобного которому я никогда не знал. Это напоминание о том, что такой, как я, не может быть с такой, как она? Может, это судьба вмешивается, чтобы показать мне, что мое прошлое никогда не ослабит свою власть надо мной?

— Мне нужно идти, — шепчу я. — Мне жаль.

Глава 32

Ксавьер

— Я позаботился об этом, — говорю я Элайдже, останавливаясь перед своим домом, моя одежда и руки испачканы чужой кровью, мой разум оцепенел.

— Ты устроил беспорядок, — жалуется он, и звуки клавиш на заднем плане говорят о том, что он уже разбирается с последствиями. — Неужели ты не мог обойтись более чистым способом?

Я вхожу в свой дом, измотанный до предела. В голове проносятся образы всего произошедшего, и я почти жалею, что не могу вернуться еще раз, что не положил конец страданиям этого засранца.

— У меня не хватило на это терпения. — Мне еще предстоит рассказать Элайдже, что именно произошло, и лучше, если он никогда об этом не узнает. — Ты был бы гораздо более жестоким.

— Я бы не стал оставлять повсюду улики, — возражает он. — Это потребует чертовски хорошей уборки.

— Мне все равно, Элайджа. Это того стоило, поверь мне.

Я делаю паузу, когда замечаю Сиерру, стоящую в дверях нашей гардеробной, на ее лице написан чистый ужас, когда она смотрит на мою кровь.

— Мне нужно идти, — говорю я Элайдже, прежде чем закончить разговор.

Сиерра делает шаг ко мне, но я прохожу мимо нее в ванную, и мой желудок переворачивается. Почему она до сих пор не спит в четыре утра? Черт. Она не должна была видеть меня в таком состоянии. Моя милая жена не должна была узнать, что я не просто бизнесмен, каким она меня считает, но то, что она только что увидела, уже не исправить.

Я стою под душем, пока вода наконец не становится