Развод. Не бывшие (СИ) - Адалин Черно

и расстраивает, и пьянит, потому что до этого момента, до разговора, в котором Динар заявил, что нам нужно подумать и дать друг другу шанс, я все еще думала, что что-то чувствую, но все, что я чувствую, это раздражение. Его поведением, словами, действиями. Тем, как резво он сорвался к Анне. По первому зову практически. И тем, как самоуверенно он говорит о том, что не хочет разводиться. И я не хочу, оказывается. По его мнению, конечно же.

— Ты любишь, Ясмин. Просто еще этого не поняла.

Поднимается на ноги.

— Пошли.

— Куда это? Мы еще гуляем.

— Вы закончили. Идем. Я покажу тебе, что ты меня не разлюбила.

— И как же?

— Узнаешь дома.

Динар хватает меня за руку, и мне тут же хочется ее отдернуть, но чтобы не устраивать сцен, я все-таки держу лицо и сообщаю ребятам, что нам пора. Краем глаза замечаю взгляд Рустама, брошенный на наши переплетенные руки, и то, как он подхватывает на руки Надю.

— Крутой мужик, скажи? — хвалит его Динар. — Понял, что должен делать.

Киваю. О том, что именно собирается мне показывать Динар, не хочу даже и думать, потому что, если это то, о чем я думаю, особого выбора у меня может не быть, учитывая, что дома только няня и десяток спонсируемой им охраны.

Глава 43

Динар

Дома по моему приказу Ясмин ждет шикарный сюрприз. Часть парней, которых я нанял для охраны, успели все организовать, пока я отправился в парк, чтобы найти ее с детьми. Правда, стоило мне только добраться до детской площадки, как внутри разгорелась жгучая ревность.

Я сам отправил Рустама к Ясмин и приказал ему не отходить ни на шаг ни от нее, ни от детей, но то, как весело он резвится с моими детьми, неприятно отдает болью в сердце. На его месте должен быть я. Играть, бегать, смеяться, делать все то, что делают отцы мальчиков. А я занимался карьерой, метил выше и выше, совсем не боясь упасть.

— И куда мы идем? — осторожно спрашивает Ясмин по пути домой.

Она словно боится меня. С опаской смотрит, нервно дергается.

— Домой идем, — спокойно поясняю. — Хочу тебе кое-что показать.

Уже не уверен, что это хорошая идея и сюрприз ей понравится. Судя по тому, как она восприняла мое появление, скорее не понравится. Не удивлюсь, если Ясмин еще и обвинит меня в том, что пытаюсь ее вернуть.

— Пап, а мы в футбол побегаем? — спрашивают мальчики, пока идем к дому.

— Поиграем.

— А когда?

— Вернемся, вы пообедаете, отправитесь к себе, поиграете, и через несколько часов пойдем играть в футбол.

Краем глаза замечаю легкую усмешку на лице Ясмин. Не верит. Неудивительно, ведь раньше я не особо занимался детьми. Максимум — мы могли раз в месяц выбраться куда-то в развлекательный центр, или сыграть в настольные игры, или посмотреть мультики по телевизору. Вот и все мое внимание пацанам. Удивляюсь, как они не забыли меня за год и все еще хотят со мной играть, ждут и просят.

— Какие будут указания? — спрашивает Рустам, передавая мне в руки дочку.

— Оставаться снаружи. Ничего нового. Ваши обязанности — охрана.

Об остальном поговорю с ним позже. Не при детях и не при Ясмин.

В коридоре нас уже ждет Елена. Она любезно забирает детей сразу на второй этаж. Там для них приготовлен обед и подарки. Это должно занять их на несколько часов, которые я планирую потратить на Ясмин.

— Как ты будешь доказывать мне, что я не разлюбила? — спрашивает тихо-тихо.

— Идем.

Подталкиваю ее сначала к кухне, затем к террасе, где она целовалась с Артемом. Эта картина до сих пор болью отдает в сердце, но я не собираюсь транслировать это в мыслях всю жизнь. И Ясмин не позволю запомнить в этом доме другого мужчину. Я хочу, чтобы она помнила только меня.

Толкнув дверь, пропускаю ее вперед. Как бы невзначай обнимаю за талию.

— Ты приготовил обед? — то ли с удивлением, то ли с облегчением выдыхает Ясмин.

Когда она поворачивается, я подтверждаю то, о чем думал всю дорогу. Она боялась. Боялась идти сюда со мной, не зная, что ее здесь ждет.

Прибитый этим осознанием, несколько мгновений стою, не в силах подобрать слов. Я разучился вести себя с женщинами? Или конкретно с одной? С женой, которую никак не могу забыть, не могу вытравить из мыслей.

— Ты ждала чего-то другого? — заключаю я с сожалением.

— Нет, я просто не ждала обеда и… украшений, — обводит рукой цветы, которыми уставлена вся терраса.

Садимся за стол, молчим. Я приготовил столько всего для разговора, но после того, как понял, что Ясмин боялась идти со мной в дом, все эти слова потеряли смысл.

— Почему ты считаешь, что мы не должны разводиться? — осторожно спрашивает Ясмин, так и не прикоснувшись ни к одному блюду.

— А ты правда этого хочешь?

Надеюсь, что сегодня мы впервые поговорим нормально, без повышенных тонов и взаимных обвинений. Я, конечно, не так все планировал. Не разговор по душам, но беря во внимание реакцию Ясмин, другого выбора попросту нет.

— Наверное, — неуверенно говорит Ясмин.

Сомневается, и я понимаю, что есть надежда. Крошечная, совсем мизерная, но есть. Потеряно еще не все. Мне придется постараться, но со временем у нас получится. У меня — доказать, что я не нуждаюсь ни в одной другой женщине, а у Ясмин — забыть о том, что она видела меня и Карину. Меня и Анну. Забыть о том, каким мудаком я был, пока мы были женаты.

— Ты говоришь, что не хочешь разводиться? Почему?

— Потому что мне никто не нужен. Потому что ни одна женщина за год твоего отсутствия меня не заинтересовала. Потому что я все время думал о тебе и только о тебе. Потому что ты до сих пор в моем сердце. Я… наговорил многого. Того, чего не хотел. Что-то на эмоциях, что-то — осознавая, что не могу тебя вернуть.

Ясмин слушает молча и, как мне кажется, безэмоционально. Смотрит куда угодно, но не на меня, будто ей со мной больно сталкиваться взглядами.

— Ты понял, что ни на кого не можешь смотреть, а я впервые поняла, что могу смотреть на кого-то, кроме тебя.

Ее слова режут по живому. Задевают те раны, которые открылись, когда я увидел ее с этим адвокатом. Знал ведь, что ее могут увести. Могут у меня забрать. Что такая женщина, как она, может не остаться одна надолго.

— Это