Бог Войны - Рина Кент

пока не уверен, но подозреваю, что его держат в курсе некоторых событий, происходящих в этом доме.

— Ваши с Сэм шеи под гильотиной, так что вы бы не стали. Предыдущий персонал?

— Боюсь, все гораздо сложнее.

— Ариэлла?

— Я бы не хотел разбрасываться обвинениями без доказательств.

Я расстегиваю пиджак.

— Оставь Лэндона мне. Я позабочусь о его молчании.

Никто не узнает, на что мне пришлось пойти, чтобы Ава стала такой, как сейчас. И даже если это не навсегда и будет разбито вдребезги, я буду рад продлить этот этап как можно дольше, пока она не забыла меня.

Снова.

Может быть, на этот раз навсегда.

Глава 14

Ава

— Наверное, мне стоит уйти, пока не поздно.

Я в сотый раз прохожу по просторной раздевалке, и подол моего французского тюлевого платья волочится по полу за мной.

Ари перебирает пальцами старые фотографии в рамке, на которых изображены артисты, прошедшие через это место за два столетия. Артисты, в чьем окружении мне нечего делать, раз я такая неудачница.

— Ты уже делала это раньше. И можешь сделать это снова, Ава.

— Если под «делала это раньше» ты подразумеваешь тот случай, когда я выставила себя эпической дурой, то конечно, я делала это раньше.

Она идет ко мне в своей убийственной черной кожаной юбке и белом топе, а затем хватает меня за плечи.

— Ты изменилась по сравнению с той, кем была два года назад. Тебе может казаться, что с того последнего соревнования прошло всего несколько недель, но прошли годы. Люди все забывают.

— А я — нет.

— Это твой шанс. Может, попробуешь вспомнить те соревнования, которые ты выиграла в подростковом возрасте?

— Кажется, это было целую вечность назад.

— Может быть. Но ты выглядела как Богиня, сестренка. Ты и сейчас так выглядишь, когда прикасаешься к виолончели. Я никогда не видела, чтобы ты так сияла, как во время игры.

Я киваю с дрожащим вздохом.

— Хорошо. Я попробую.

— Да!

— Мама и папа ведь не знают об этом?

— Нет. Ты сказала, что не хочешь, чтобы на тебя давили.

— Да. По крайней мере, если я облажаюсь, ты будешь единственным свидетелем этого.

— Ты не облажаешься. Поверь мне.

— Спасибо, малышка Ари. Я рада, что ты здесь.

— Ни за что бы не пропустила. И к твоему сведению, я уже не маленькая. Я скоро выйду замуж за Реми и нарожаю прекрасных детей, прежде чем вы с Илаем успеете это сделать.

— Да пожалуйста, — я натягиваю автоматическую улыбку, которая причиняет боль.

Последнее, что мне нужно в моем нынешнем растерянном состоянии, — это напоминание о моем дорогом муже, который не только отсутствовал дома целую неделю, но и пихал Джемму в мою сторону, как будто мы закадычные друзья.

Я сказала ей, что дата мероприятия — завтра, пытаясь создать некоторую дистанцию. Сегодня она не желанный гость. Кроме того, я не упускала из виду ее влюбленных глаз, которые она автоматически показывает всякий раз, когда заходит речь об Илае, а Сэм еще и застала ее шныряющей возле его спальни.

Вот наглость.

Даже я никогда не заглядывала в его спальню, но, опять же, между мной и мои мужем нет никакой любви.

А вот Джемма с удовольствием согрела бы его постель и выступила в роли любовницы, если бы ей представилась такая возможность.

Может, мне стоит предложить ей ее, чтобы я вновь обрела свободу и перестала навязчиво думать о присутствии этого мужчины — или его отсутствии.

Единственный намек на него, который я видела, был в виде Лео или Сэм. Последняя сопровождала меня сегодня и сейчас стоит за одним из столиков впереди, чтобы в подробностях доложить боссу о моей неудаче.

Действия Илая уже никак не влияют на мое настроение, но тот факт, что он не проведал меня, не предложил свою компанию и не поинтересовался, как прошла репетиция, портит мне настроение больше, чем следовало бы.

И нет, его безлимитная черная карта и безэмоциональное лицо Сэм не заменят отсутствия интереса.

Ари отпускает меня и выжидающе смотрит.

— Он действительно не придет посмотреть на тебя?

— С чего бы это? Он никогда не делал этого раньше, и нет никаких причин, чтобы начинать сейчас.

— Но ты хочешь, чтобы он пришел?

— Абсолютно нет. Присутствие Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть только испортит атмосферу.

Она опускается на потертый диван из искусственной кожи.

— Ты все еще ужасно врешь.

— Нет.

— Да. Ты проверяешь свой телефон и смотришь на дверь с тех пор, как мы приехали.

— Это из-за Сэм. С ней не очень приятно находиться рядом, но она замечательный слушатель и, по сути, моя самый близкий друг на данный момент. Без нее я бы не выжила в этом доме.

— Ага. Скорее, из-за босса Сэм.

Я бросаю в нее подушкой, но она ловит ее и хихикает, как всезнайка. Хотя я люблю свою сестру, мне хочется придушить ее прямо сейчас.

В то же время я благодарна ей за то, что она рядом со мной, когда кажется, что все рушится.

Виолончель — единственное, что имеет смысл, и, хотя в прошлом я подумывала отказаться от нее, я бы никогда не смогла этого сделать. Это было бы равносильно отказу от части моей души — той разумной части, которая не переполнена причудливыми галлюцинациями и решительно отвратительными механизмами преодоления.

— Знаешь… — Ари осекается, вставая, готовая занять свое место в зале, возможно, рядом с Сэм, чтобы досадить ей до смерти.

Впервые мне становится жаль эту женщину.

— Хм? — я проверяю свои ногти, хотя и убедилась, что они не слишком длинные, чтобы застрять в чем-нибудь.

— Я могу позвонить Илаю и отчитать его за то, что он ужасный муж и не поддерживает свою жену в ее особых начинаниях.

Я поднимаю глаза.

— И выставить меня в отчаянном свете?

— Ты и так в отчаянии, — ее ухмылка может сравниться с ухмылкой Джокера.

Я встаю, хватаю ее за плечи и выталкиваю.

— Уходи.

Она топает ногами, как солдат, и отдает честь.

— Буду сражаться за твою честь, сестренка.

Я не могу удержаться от смеха, закрывая дверь и прижимаясь к ней.

Стук застает меня врасплох, и я дергаю ручку, готовая высказать Ари все, что думаю. Вместо этого мне улыбается маленькая женщина.

— Пора, мисс.

Я отвечаю улыбкой на улыбку, хотя в животе у меня завязывается дюжина узлов.

— Я сейчас приду.

С тяжелым сердцем я подхожу к туалетному столику и проверяю макияж, затем поправляю прическу. Вибрация заставляет мой телефон плясать на столе,