Плен моей души - Екатерина Котлярова

Меня пугает, что я полностью растворилась в тебе.

— Золушка моя, это взаимно, поверь мне, — прижался губами к макушке, громко втянул запах моих волос. — Знаешь, я никогда не встречался.

— Ты такой красивый… Я не могу поверить… Да и девушка у тебя была.

— Какая девушка? — удивление в его голосе было неподдельным.

— Блондинка. Она говорила, чтобы я от тебя отстала. Я думала, что она твоя бывшая девушка, — мой голос против воли стал ледяным. — Она ещё в парке рядом с тобой была в нашу первую встречу.

— Моя глупышка, — зашептал ласково. — Никого не было до тебя.

— Ты лжёшь ведь. Ведь ты имел всех тех девок!

— Маленькая, да я тр*хал их! Тр*хал и всё! Но я никого и никогда не любил. Никогда не встречался, малыш. Никого не хотел так, как хочу тебя. Бл*. Такая сопливая фигня, но это так. С той девушкой у меня ничего не было, маленькая.

Я замерла, не шевелясь и прислушиваясь к его частому сердцебиению.

— Золушка, поверь мне. Прошу тебя. Я не стану тебе врать.

— Просто я ревную. Ревную так сильно, что сердце на куски рвёт, — я приподнялась и заглянула в его лицо. — И я так сильно боюсь, что ты исчезнешь из моей жизни. Что я вновь останусь одна.

— Не останешься, Золушка. Я тебе обещаю. Я люблю тебя, Виталина. Так сильно люблю, что готов убить. Готов перегрызть любому глотку, кто обидит тебя.

Я потёрлась носиком о грудь любимого. Поцеловала, губами чувствуя биение сердца.

— Золушка моя, нам пора собираться. Пока никто снова не вломился и не взял нас за задницу. Переночуем сегодня у меня, потом что-нибудь решу с квартирой. Поищу.

Я сползла с кровати, посеменила к двери в ванную комнату, прикрываясь руками сзади. А потом вдруг что-то в голову стукнуло. Я замерла. Обернулась. Бросила на любимого взгляд сквозь полуопущенный ресницы.

— Знаешь, мне вдруг кажется, что я могу сама не справиться.

Глеб блеснул глазами, рыкнул и слетел с кровати, в несколько шагов настигнул меня, с лёгкостью поднял на руки и занёс в ванную. Я с огромным трудом не засмеялась во весь голос от счастья.

А дальше сдерживаться не выходило. Я кричала во весь голос, пальцами царапая стену, чувствуя, как быстро и несдержанно погружается в меня любимый. В этот раз нежности не было. Голая страсть. Животная. Первобытная.

— Тише, малыш. Тише. Нас могут услышать, — пальцы скользнули в рот.

Волна, накрывшая тело, была сильнее всех предыдущих. Я бы упала на дно душевой кабины, если бы Глеб меня не удерживал. Ноги перестали держать. Да и всё тело перестало подчиняться. Сквозь вату в ушах слышала:

— Всё. Всё, сладкая. Всё, девочка моя любимая.

После душа мы быстро оделись. Глеб закинул рюкзак с вещами на плечи. Мой дом мы покинули вместе, той же дорогой, как и залезли сюда. Любимый страховал и придерживал, даже бояться не позволял.

Уже в комнате Глеба, закрыв дверь на ключ, парень обхватил лицо ладонями и долго вглядывался в глаза.

— Я не принц, Золушка. Замка у меня нет. Только машина вместо коня, — тихо и низко рассмеялся. — Но я клянусь, моя любовь, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Чтобы оправдать твои надежды.

— Я тебе верю. Безоговорочно. Люблю тебя. Люблю, — целовала судорожно шею и подбородок. — Больше жизни люблю.

Глава 23

Вита

В университет не пошла, понимала, что Саша будет искать. Глеб ушёл до моего пробуждения, выходить из комнаты я боялась, потому что слышала за дверью шаги и голоса. Ходила по комнате, рассматривая детали и узнавая любимого всё лучше и лучше. Узнала, что Глебушка обожает фантастику и классику. Что хранит на полке пластинки Элвиса Пресли. А ещё в одной книге нашла стопку фотографий. Узнала, как выглядел дедушка Игната. И какими в детстве были друзья Глеба.

Темноволосый и крепкий мужчина, стоящий позади ребят, десятилетнего-одиннадцатилетнего возраста, обнимал их всех. Его лицо было невероятно добрым. А глаза глубокими и умными.

Он обнимал их всех сразу, но казалось, что каждого по отдельности.

Снежана была невероятно очаровательной и худенькой девчушкой с детства. Огромные глаза на всё личико, чёрные волосики собранные в хвостики. И на всех фотографиях она возле Игната. Я с трепетом и восторгом рассматривала фото, на которых ребята взрослели. Менялись.

Но неизменным оставалось количество друзей на карточках и широченные улыбки на их лицах. С каждой фотографии веяло любовью, доверием.

Меня поражало то, что они все смогли пронести эту дружбу сквозь годы. Это просто поразительно. Ведь с годами увлечения меняются, друзья разъезжаются, интересы расходятся. Но все они находили что-то, что крепко держало их вместе. Уже столько лет!

А ведь если эти люди умеют так преданно дружить, следовательно, они умеют так же любить. Один раз и навсегда.

Улыбнулась.

Отчего-то знала, что последняя мысль была самой верной.

Нестерпимо сильно хотелось в туалет. И есть. Но выходить из комнаты я бы не решилась одна. Без Глеба.

Я не взяла телефон, чтобы Саша не вычислил моё местоположение. Да и номера телефона любимого я не знала. Поэтому терпеливо ждала, потягивая воду из бутылки.

Я сначала испуганно замерла и вся сжалась, когда дверь скрипнула и начала медленно открываться. Испуганно округлила глаза и селя на пол за кроватью, чтобы меня не было видно.

— Золушка? — голос любимого прозвучал испуганно.

— Родной мой, — я подскочила ловко, чуть не завалившись на пол. — Ты пришёл, — расплылась в счастливейшей улыбке и, отбросив всякое стеснение, бросилась на шею парню. — Я так соскучилась.

— Любовь моя, — коснулся ушка губами. — Как ты здесь?

— В туалет хочу. И кушать.

— Почему ты ничего не съела? Я же оставил тебе на столе, — Глеб мотнул головой в сторону стола.

— Я…

Замялась, стесняясь.

— Золушка, — пальцами приподнял голову за подбородок, — ты стесняешься? Глупыш мой, — ласково, когда я кивнула.

— Я просто не могу так… Я не хочу сидеть на твоей шее.

— Девочка моя, когда ты разведёшься, ты станешь моей женой. Я мужчина, маленькая. И я воспитан так, что должен оберегать и содержать свою любимую женщину. Свою жену.

— Меня слишком часто попрекали за то, что меня содержат, Глеб.

— Золушка, просто доверься мне, —