Bad idea - Ана Эспехо

class="p1">Томас оттягивает мочку моего уха кончиками зубов и резко отпускает. Что-то между стоном и звуком раненого животного вырывается из моей груди. Чем пытливее пальцы Харда ласкают меня, тем сильнее я раздвигаю ноги. Британец прикусывает влажную кожу на моей шее и прекращает свои пытки, изящным и скользким толчком вводя в меня два пальца.

– Боже, Том, да… – запрокидываю голову назад и позволяю себе громкий стон облегчения. Затылком чувствую удовлетворенную ухмылку британца. Он привык к подобной реакции девушек на его ласки, но со мной все иначе. Я знаю.

Хард поступательно набирает ритм, растягивая меня под себя. И для себя. Размеренно вводит пальцы и выходит, оставляя пульсирующую пустоту. Извиваюсь и скулю. Наплевать, что мои стоны могут выдать нас. Просто хочу раствориться в ласках Харда.

– Том, пожалуйста… – плотно обхватываю стеночками его пальцы, готовая кончить.

– Ты хочешь кончить от моих пальцев или члена? – Безумие. Беспощадная игра с моим телом.

– Да… – мне не хватает более вразумительных слов, чтобы донести свою мысль. Бессвязно стонать и подстраиваться под движения Томаса – всё, что мне доступно.

Сквозь пелену возбуждения слышу характерный звук расстегнувшейся молнии и шебуршание за спиной. Под мой дикий визг Хард лишает меня своих пальцев.

Я поворачиваю голову, наблюдая за Томасом стеклянным взглядом. Пальцами собирает мою влагу и смазываем колом стоящий член. Требовательно виляю задницей, призывая немедленно заполнить меня.

Хард придерживает член у основания и упирается головой в промежность, но не торопится заполнить меня. Это пытка! Упираюсь горячим лбом в холодную поверхность стола, испытывая великое наслаждение.

– Пожалуйста…

Томас похлопывает членом по клитору и проводит вдоль по истекающей промежности и рывком входит на всю длину. Неконтролируемый стон вырывается из моей груди.

Хард чертыхается и сокрушается. Я слишком плотно обхватываю его и кончить он может быстрее меня.

– Ты невозможно узкая, Майя, – брюнет заводит мои руки за спину и дергает на себя, прижимая к груди и обхватывая плотным кольцом. Моя задница безобразно выпячена назад.

– Тебе же нравится, когда я так плотно обхватываю тебя, Том? – смакую каждую букву его имени и сладко облизываюсь. В отместку на мою вольность Хард кусает меня в шею и жестким толчком рвется вперед.

Боль вперемешку с нарастающим наслаждением перемешиваются. Томас забирается под футболку и остервенело сжимает отяжелевшую грудь, размеренно врезаясь в мои ягодицы.

Чувствую каждую выпирающую венку пульсирующего члена британца. Ритмичность его толчков увеличивается и шлепки разгоряченных тел сплетаются с рычанием брюнета и моими сладостными стонами.

– Мне действительно нравится твое узкое гостеприимство, Майя, – пронзает меня насквозь, добираясь до самой чувственной женской точки. – Еще мне нравится, что ты течешь как последняя сучка, когда я рядом… – оттягивает соски, яростно насаживая на себя.

Выкручиваюсь из стальных объятий Харда и падаю на стол, не в силах больше контролировать себя от настигшего оргазма. Внутри всё сокращается и сжимается, и интимные внутренние объятья становятся почти невыносимыми для Томаса. Он кончает следом, разделяя на двоих пик наслаждения. Горячая струя бьется глубоко внутри, и мелкая дрожь прокатывается по телу.

Я загнанно дышу и тихонечко постанываю. От усталости и наслаждения.

– Обещай, что попробуешь? – прижимаюсь разгоряченной щекой к столу.

– Я думал, что вытрахал из тебя эту дурь, Льюис, – кареглазый дьявол звонко хлопает меня по заднице.

– Пообещай, – у меня не осталось сил спорить с британцем. Разгорячённая лежу на столе, прижимаясь к прохладной поверхности голыми сиськами, все еще чувствую мужскую плоть Харда внутри.

– Черт с тобой, обещаю, Майя…

Новая проблема в коллекцию неприятностей, обрушившихся на мою голову с появлением Харда в моей жизни. По крайней мере, я буду знать, что попыталась. Попыталась помочь обозленному на весь белый свет и глубокого одинокому мальчишке…

Глава 14. Майя

Единственный выходной трачу на восстановление эмоционального спокойствия, прибывая в поисках утерянного контроля и жизненного баланса. В моей жизни стало слишком много Томаса Харда.

Каждый новый день – неизбежное столкновение с этим заносчивым подонком, которому я позволяю помыкать собой, используя моё тело для сексуальных утех. И совершенно не важно, что и я получаю наслаждения от нашей опасной игры.

Выдающаяся и примерная студентка Беркли скатилась ниже плинтуса и тискается по кабинетам с самодовольным, но чертовски привлекательным, парнем. Это плохо отразится на моей репутации белой и пушистой овечке. Если уже не отразилось…

Британец оказывает на меня дурное влияние. Я стала рассеянной и взвинченной, потому что любая встреча с Томасом лишает меня спокойствия, нервов и очень энергозатратна. Мне приходится быть наготове, имея в арсенале саркастичные подколы, чтобы держать кареглазого черта на коротком поводке и не позволять ему одерживать верх.

Постоянные мысли о брюнете выталкивают мысли об учебе, что жутко нервирует и расстраивает меня. Но самое омерзительные чувства – интерес, сменяющийся безразличием…

– Мисс Льюис, вы опоздали! Займите своё место! – не отрывая взгляда от лекций, властным тоном профессор Стоун отдает четкие указания.

Такое со мной впервые. Опоздание. Сосредоточенные взгляды студентов прикованы к моему появлению в аудитории. Вопросительная тишина витает в воздухе, настолько тяжелая и гнетущая, что я отчетливо слышу дыхание каждого человека и незначительный шелест тетрадных листов. Незаметное существование в стенах университета закончилось, но самое ужасное, что я самолично позволила вытащить себя из своей зоны невидимости.

– Эй, – Кэт громко шепчет с первого ряда, подзывает меня к себе. Преподаватель злобно цыкает на неё, но это нисколько не поумерило её пыл.

Занимаю место в первом ряду рядом со своей якобы подругой. По количеству наших встреч мы действительно похожи на хороших знакомых: общие интересы и места встреч. Факультатив по живописи и вечеринка. Вечеринка…

– Не позволяй им думать, что они доконали тебя, – оборачиваюсь на её серьезный голос, наполненный пониманием и сочувствием.

Слухи по университету расходятся быстро. Сегодня ты незаметная студентка, а уже завтра самая обсуждаемая личность в стенах института. Самое отвратительное, что уже никому не интересно как мне удалось одеть поводок на Харда, превратив в своего, хоть и фиктивного, но парня. Главные новости дня – секреты тяжелого детства Майи Льюис…

– Ты вышла из тени и твоя жизнь интереснее, чем их, – она хихикает, демонстративно прикрывая рот ладошкой, показывая, что ей искренне жаль нарушать тишину на паре, но по-другому она не может. – Мне жаль, что так вышло на вечеринке, – печальным и провинившимся взглядом Кэт всматривается в непроницаемую маску на моем лице.

Я открываю тетрадь и рисую бессмысленные, пересекающиеся прямые на листе бумаге. Так и выглядит моя жизнь, бессмысленная неразбериха.

– Всем жаль, – нервно постукиваю кончиком ручки