Bad idea - Ана Эспехо

Главное, чего хочешь ты. – Почему мне так важно переубедить Тома? Потому что никто не знает его настоящего, а мне он позволяет. По-своему, огрызаясь и замыкаясь, но впускает в свою покорёженную жизнь.

– Не хмурься ты так, Хард, – разглаживаю его брови большим пальцем, вгоняя британца в ступор и непонимание. Брюнет озадаченно следит за моими действиями и молчит, не зная, как реагировать. Его карие глаза смешно фокусируются на моем пальце, а сосредоточенное выражение малого ребенка умиляет.

Неужели никто и никогда не проявлял к Томасу искренней заботы и настоящей поддержки? Или он элементарно отвык от этих чувств?

– С твоими шедеврами в живописи, – аккуратно убирает мою руку от своего лица, – мне не тягаться.

Расплываюсь в счастливой улыбочке. Взят правильный курс в нашем диалоге.

– Размалюешь еще несколько картин, и мистер Ральф воздвигнет тебе памятник при жизни за твои выдающиеся успехи в живописи, – Хард пафосно прикладывает ладонь к сердцу, как артист Бродвея, ломая передо мной комедию.

– Репутация пай-девочки делает за меня всю работу, – небрежно пожимаю плечами и без тени лукавства смотрю на Томаса.

Брюнет облизывается и подтирает губы тыльной стороной ладони: слюни или яд.

– А преподаватели знают, что их пай-девочка, – Хард шепчет прямо мне в губы, – трахается с плохим мальчиком? – манерничает и покачивает головой как настоящий взрослый, отчитывающий ребенка за проступок, осуждающе цыкая мне в лицо

Струйка пота стекает по спине от перенапряжения.

– Если кому и ходить на факультатив по живописи – так это тебе, – завожу по-новой свою шарманку и минутное превосходство Харда тает как утренняя дымка. – Мистер Ральф…

Кареглазый дьявол не выдерживает моего неугомонного стремления затащить его задницу на курсы, о которых он грезит днями и ночами. Жестко хватает меня под локоть и грубо вталкивает в лаборатории биохимического факультета. В потемках припечатывает к стене и ядовито шипит в губы:

– Да, заткнешься ты сегодня?

Хард нависает надо мной несокрушимой горой, упираясь ладонями в стену по обе стороны от меня. Соблазнительный вид открывается мне на руки Томаса: напряженные, исполосованные набухшими и выпуклыми венами.

– Хотя бы попробуй, – Хард закатывает глаза и стонет от дикого отчаянья, потеряв последнюю надежду отвязаться от меня.

– А ты настырная, да, Майя? – хитрая улыбочка застывает в уголках губ, а озорные искорки блестят в глазах.

Хард опускает шторку на двери в кабинет и запирается на замок. Теперь никто не знает, что мы здесь и чем занимаемся…

Глава 13. Майя

Почему я всегда оказываюсь в маленьком, душном помещение наедине с Хардом? Позволяю ему бесцеремонно прижимать себя к стенке и подавлять меня своей бешеной мужской энергией. Я ведь ему помочь хотела, а британец загнал меня в угол, как зашуганного кролика чье сердце стучит в пятках.

– Ты должен попробовать, – Томас насмешливо покачивает головой, поражаясь моей упертости.

– Тебе больше всех надо, Майя? – шумно втягиваю воздух через нос, отчего грудь вздымается на уровне лица кареглазого черта. Моё имя на его губах – это какая-то извращенная пытка. Хард ничего не делает, просто стоит рядом, а внизу живота у меня приятно тянет и знакомое жжение нервирует между ног

– Ты не видишь свои рисунки так, как их видела я, – с таким сердечным стремлением пытаясь вдолбить в кучерявую голову этого обаятельного мерзавца простую истину, что готова встряхнуть его за грудки. – Они безупречные! – Хард не смотрит мне в глаза. Боится проиграть эту битву, но продолжает подпирать меня своим массивным телом, лишая свободы.

– Тебе нужен хороший наставник, который в полной мере раскроет твой потенциал и мистер Раль… – Томас затыкает меня жестким поцелуем и остатки слов тонут в соприкосновении наших губ. Протяжно вскрикиваю от бесцеремонного покушения на мои слабенькие и податливые губки.

– Заткнись, Льюис, – Хард отталкивается от стены и напоследок прикусывает мою нижнюю губу.

Отходит на почтительное расстояние, возвращая мне личное пространство, а себе контроль.

– Мистер Ральф именно тот человек, которому ты сможешь открыться и довериться, – Том стоит спиной ко мне, изо всех сил сражаясь с яростью и злостью, – и…

Хард разворачивается на месте, пронзая насквозь мое пугливое сердце потемневшим от гнева взглядом и набрасывается в диком и голодном поцелуе. Требовательно сминает губы и грубо толкается языком в мой рот, обводя кончиком вверх нёба и знакомясь с новой территорией.

Его разозли мои слова или он просто нашел повод для поцелуя?

– Тебе доставляет это удовольствие, да, Майя? – соприкасает наши лбы и разглядывает деяние губ своих. Мои покраснели от поцелуя и приходя в каком-то трансе, не могу сосредоточиться.

– Мне просто нравятся поцелуи, – провожу пальцами по раскрасневшимся губам и тру подушечки пальцев, тактильно запоминая касания брюнета.

Том пристально следит за моими движениями затуманенным похотью взглядом, и совершенно не стесняясь моего присутствия оттягивает джинсы в паху. Подавляю скулеж, кусая истерзанную нижнюю губу, но уже слишком поздно.

Я бесстыдно пялюсь на выпирающий бугорок у него в штанах и Хард ловит меня с поличным.

– Помнишь, что было вчера, Майя? – боже, пожалуйста, нет! Томас прижимается ко мне своим упругим и горячим телом, и низом живота я чувствую его эрекцию. – Ты приставала ко мне на улице и лезла в штаны, – россыпь влажных поцелуев на шее.

– Не была такого, – выдыхаю на грани падения в обморок. Я ещё не привыкла к возбуждению, как и не привыкла к тому, что у самого популярного и желанного парня университета стоит на меня.

– Ах, да, – обдувает мокрую кожу после поцелуев огненным дыханием, – ты просто наглаживала мой член через джинсы, – Хард прижимается губами к моей щеке и стеклянным взглядом следит за моей реакцией.

Он берет мою руку и прижимает к паху, заставляя почувствовать его возбуждение. Я отрывисто дышу, сгорая от стыда, но отнять ладонь не в силах.

– Чувствуешь, как я хочу тебя, Майя? – рвано дышит мне на ухо, пуская электрические разряды по всему моему телу.

Облизываю пересохшие губы и несильно сжимаю возбужденный член через плотную ткань джинс. Хард запрокидывает голову назад, открывая соблазнительный доступ к его шее и глухо порыкивает.

Усиливаю давление ладони и ритмично поглаживаю возбужденную плоть. Если Хард сейчас кончит в штаны от нескольких моих прикосновений – это будет мой маленький, личный повод для гордости.

– Подожди… – перехватывает моё запястье, лишая меня возможности довести его до оргазма.

Не задаю глупых вопросов и не сопротивляюсь.

Хард безобразно близко прижимается к моей груди, запомнив, как тонко и чувственно я отзываюсь на ласки.

Не поддерживаемая бюстгальтером грудь наливается, а соски вульгарно прорываются через футболку. Томас забирается