Сын губернатора (СИ) - Рузанова Ольга

- А ревешь чего? – смеется парень.

Я тоже начинаю смеяться и остервенело тру мокрые щеки. И в самом деле, не время сырость разводить. Радоваться надо! Привыкать быть счастливой.

- Рад за тебя, Ра-я, - понижает он голос, - постараюсь освободиться пораньше и встретить тебя из кафе.

- Спасибо. Люблю тебя.

- Это хорошо… Целую.

Первую половину дня я слоняюсь по квартире сама не своя. Не могу осознать свою новую реальность. Мне хочется то плакать, то смеяться. Герман звонил еще несколько раз в течение дня, но я почти не помню, о чем мы говорили. Отвечала невпопад или вовсе молчала.

Для первой встречи с отцом я выбираю платье. Новое, белое, с пышной юбкой из шифона. Хочется понравиться ему с первого взгляда.

Над глазами рисую стрелки, а волосы оставляю распущенными.

Кафе это я знаю, были там пару раз с Полиной. Оно находится в соседнем районе, всего три остановки на общественном транспорте, но я все равно еду на такси.

Прогуливаюсь в сквере неподалеку и к кафе подхожу все равно раньше назначенного времени.

- Добрый день! – встречает меня девушка в розовом брючном костюме, - чем могу быть полезна?

- Здравствуйте… - мямлю еле слышно, - у меня здесь назначена встреча.

- То есть, столик заказан уже?

- Эмм… я не знаю. Посмотрите на имя Николая Александрова.

Кажется, я впервые произношу это имя вслух. Мысленно я, конечно, всячески его склоняла. Примеряла на себя его фамилию и даже фантазировала на тему, какой была бы моя подпись, носи я фамилию отца.

- Да, столик забронирован, успокаивает меня девушка, - идемте, я вас провожу.

Я сознательно сажусь за стол так, чтобы видеть главный вход. Хочу запомнить момент, когда папа войдет в эту дверь.

Бездумно листая папку меню, принесенную официантом, не пропускаю ни одного нового посетителя.

Женщина с двумя детьми. Два подростка. Три девушки с кучей разноцветных пакетов, видимо, после шоппинга. Парень с мальчиком лет восьми. А сразу же после них… мужчина среднего роста в голубой рубашке – поло и джинсах. Оглядываясь по сторонам, нервным движением руки убирает волосы со лба.

Мое сердце с силой толкается в ребра. Кожа покрывается мурашками.

Это он.

Совсем не такой, каким я себе его рисовала. Даже, можно сказать, полная противоположность выдуманному мной образу, но отчего-то точно знаю, что это мой отец.

Нутро стягивается в узел, а каждая секунда растягивается в вечность. Вот он спрашивает что-то у хостес, быстро кивает ей в ответ. А затем, как в замедленной съемке следует взглядом в направлении взмаха ее руки и замечает меня.

Я перестаю дышать. Чувствую, как холодеют щеки, и рефлекторно подскакиваю на ноги, когда вижу, что он начинает двигаться в мою сторону.

Не дойдя пары метров, останавливается и снова убирает со лба челку.

- Здравствуй, Раиса.

- Здравствуй…те… - сипло мямлю я.

Папа как-то по-детски улыбается и разводит руками.

- Вот и встретились.

Копируя его улыбку, я тоже пожимаю плечами и, подсознательно повторяя жест, зачем-то убираю рукой волосы назад.

Глава 24.1

Понятия не имею, с чего я вдруг решила, что мой отец окажется мужчиной представительного вида в деловом костюме и начищенных туфлях. Наверное, этот образ сложился у меня в голове из рассказов мамы и деда.

Они говорили, что папа был городским специалистом, грамотным и образованным. Что контролировал возведение нового молокозавода в селе и сильно отличался от местных парней.

Чем именно, мне не понятно, потому что сидящий напротив меня мужчина совершенно заурядной наружности.

- Что будешь? - спрашивает он, - мороженое хочешь?

Я согласно киваю и принимаюсь листать меню.

- Ванильное, пожалуйста…

Достав из небольшого нагрудного кармана пятитысячную купюру, зажимает ее в руке и поднимается на ноги.

- Схожу, куплю.

- Нет, не нужно, - останавливаю его, - сейчас официант подойдет.

- Ааа…

Выглядит немного растерянным, совсем, как я, когда пришла в кафе в первый раз. Опустившись на стул, он снова поправляет отросшие волосы и смотрит на часы, висящие на стене слева от нашего столика.

- Как вы обо мне узнали? – задаю мучающий меня с утра вопрос.

- Я?.. Так… эээ… в село приехал, мне там про тебя и рассказали.

- В наше село? Зачем? Снова по работе?

- Да, нет. Мать твою хотел найти, а соседи говорят, померла она.

При упоминании мамы у меня привычно перехватывает горло.

- Да, умерла два года назад. Пневмония…

Он сочувственно качает головой, но в глазах сострадания я не вижу. Это коробит. Неожиданно в душе поднимается волна протеста.

- Она была замечательным человеком! Доброй, честной… ее все – все в деревне любили!

- Я знаю.

- Откуда? Вы ее очень мало знали!

- Она была красивой.

- Да! – поддакиваю я, - и умной! А знаете, какой у нее голос был? Какие песни она пела!

- Да, хорошо пела…

Вглядываюсь в немного одутловатое лицо, пытаюсь найти в нем хоть намек на сочувствие или тоску, но совершенно ничего не вижу.

- Выбрали что-нибудь? – спрашивает нас голос официантки.

- Мороженое и… - бросает на меня короткий взгляд, - а пиво здесь есть?

- Да, конечно.

Мужчина воровато оглядывается, но, встретившись со мной взглядом, заметно сникает и просит стакан воды.

- Как ты живешь, дочка? Как учеба?

Я втягиваю воздух через ноздри и медленно выдыхаю. Это все нервы и, наверное, первое впечатление об отце. В конце концов, он не виноват, что не оправдал моих ожиданий. Главное, что он нашел меня. Сам.

- Зачем вы искали мою маму? – спрашиваю я, оставив его вопрос без ответа.

- Встретиться хотел, - немного подумав, выдает он.

- Зачем? Столько лет прошло.

Отец пожимает плечами и снова откидывает челку назад.

- Ну, хорошо, а меня Вы зачем искали?

- Дочь, все-таки…

Не могу расслабиться и все тут! Что-то цепляет, не дает довериться до конца. Не выглядит он счастливым отцом.

Появляется желание встать и молча уйти, но я пресекаю его на корню. Этого момента я ждала всю свою сознательную жизнь. Сама себе нафантазировала красивую душещипательную встречу, а сейчас сама на себя же и обижаюсь.

- Чем Вы занимаетесь?

- Таксистом работаю.

- А как же… вы же раньше руководящую должность занимали?..

- Да какую должность? – смеется мужчина, - так, маленький, но начальник! Я же там не работаю давно.

- Понятно… а семья у вас есть?

- Была. В разводе.

Отвечает равнодушно, расстроенным совсем не выглядит.

- А дети?

- Два сына, - делает взмах ладонью в сторону, - они в другой области с матерью живут.

- Вы общаетесь?

- Нет, мать их не разрешает.

Мне становится трудно дышать, потому что, кажется, я начинаю понимать. Меня осеняет страшная догадка.

- Сколько он вам заплатил?

- Что?.. – в зеленых глазах мелькает страх, - кто?

- Греховцев Герман.

Бегающий взгляд выдает отца с головой. Он снова теребит свою челку, смотрит на циферблат часов в виде аквариума с ненастоящими рыбками, заломив руки, начинает щелкать пальцами.

- Это он вас нашел?

- Какой еще Герман?

- Вы мне хоть родной? Тест ДНК делали?

На столе возле меня появляется креманка с мороженым, но я решительно отодвигаю ее в сторону. Отец, или кто он там, беспомощно смотрит на официантку, а когда та удаляется, устало трет лицо руками.

- Так Вы не мой отец? – шепчу ошарашенно.

- Твой! Делал я это тест!

- Правда? Герман вас заставил?

- Чего заставлять-то? Мне и самому интересно было.

- Он вас нашел?

Тяжело вздохнув, отец обреченно кивает.

Теперь все ясно. Не искал отец никого, и маму мою не вспоминал. И дочь ему нагулянная даром не сдалась, если он даже с сыновьями своими не общается.

Становится нестерпимо стыдно. Словно я навязываюсь, словно в придачу к красивой жизни, Греховцев мне и отцовскую любовь купил.