Сын губернатора (СИ) - Рузанова Ольга

- Я оладьи испекла и кофе сварила. Будешь?

- Угу…

После завтрака он облачается в неизменную белую рубашку, коих я в его гардеробе насчитала не меньше дюжины, и темно-серые брюки. Я традиционно тянусь за поцелуем, а Греховцев, забравшись руками под шелковый халат, сжимает ягодицы своими ручищами.

- Вчера звонили из паспортного стола. Твой загранник готов. Съезди – получи.

- Так быстро? – восклицаю изумленно.

Я слышала, некоторые их по два – три месяца ждут, а после подачи моего заявления еще и двух недель не прошло. Герман невозмутимо пожимает плечами, но я-то понимаю, его волшебная фамилия творит чудеса.

Управившись с домашними делами, я еду в паспортный стол, чтобы получить свой паспорт, а затем, сфотографировав его, отправляю фото своему парню и, немного подумав, Полине тоже.

Уже через минуту Герман отвечает:

«Можно собираться на море»

А Поля требует поляну, говорит, без этого паспорт пролежит в столе ненужной корочкой.

На самом деле, примета ее бредовая, потому что загранник мне делался с конкретной целью. На последние десять дней лета Герман обещал увезти меня на море.

Море! Господи! Я увижу настоящее море! Белый песок и пальмы.

С тех пор, как он сообщил мне эту новость, каждый вечер в ожидании его возвращения с работы я провожу за изучением различных морских курортов. Любуюсь фото, читаю отзывы и представляю себя лежащей в шезлонге в купальнике.

На следующий день, после занятий английским, я еду в торговый центр. Мы договорились с Полиной, что она поможет мне с выбором пляжной одежды. Она говорит, что просто слитным купальником я не обойдусь. К нему прилагаются шляпка, сандалии, парео и пляжная сумка. Насмерть перепугав меня этим списком, подруга, к счастью, предложила свою помощь, от которой я и не подумала отказываться.

- Приветики! – Поля смачно целует мои щеки.

Я отвечаю тем же, хотя, признаюсь, в первое время каждый раз от проявления ее чувств, столбенела. Сейчас привыкла и даже полюбила эту ее привычку лобызаться.

- Какой у нас бюджет? – интересуется деловито, подхватывая меня под локоток.

- Эмм… я не знаю…

- Это как?

- Думаю, на все хватит, - деньги, что переводит Герман на мою карту, еще ни разу не заканчивались.

- Щедрый у тебя парень, да?

- Щедрый, - подтверждаю я и замечаю, что мы приближаемся к нужному нам бутику.

- Познакомишь?

А вот это не надо. Не потому, что я ревную. Напротив, в его верности я уверена, как в своей собственной. Просто теперь мне предельно ясно, почему нужно держать язык за зубами. Привлечение излишнего внимания к семье Германа чревато провокациями в канун выборов. Я такую ответственность на себя брать не стану.

- Как-нибудь… - отвечаю уклончиво, увлекая ее к стеклянным дверям.

От попугайских расцветок рябит в глазах. Нахмурившись, я пытаюсь во всем этом многообразии увидеть то, что хотя бы отдаленно напоминало мои представления о купальниках.

- Вы какой цвет рассматриваете? – спрашивает меня консультант.

- Темно-синий или бордовый…

- Нет!!! – выкрикивают Поля с девушкой одновременно.

- Почему?

- Умоляю! – сложив руки в молитвенном жесте, стонет подруга, - не разбивай мне сердце!

Я озадаченно перевожу взгляд с Полины на продавца и обратно.

- Что не так?

- Тебе же не шестьдесят лет! – понижает она голос.

- Кхм… - подает голос консультант, - мне кажется, ваша подруга права. Эти цвета больше для возрастных женщин…

- Вот именно.

- К вашей коже и глазам отлично подойдет желтый или белый.

- Это не практично…

- Не слушайте ее, - перебивает Поля, - дайте нам примерить вот эти два купальника.

Смотрю в указанном ею направлении и едва не теряю дар речи. Даже под гипнозом меня не заставить назвать три треугольничка на нитках и две полоски в форме латинской буквы «V» купальниками.

- Это наряды для стриптиза, - пытаюсь скептично хмыкнуть.

- Боже, как хорошо, что я с тобой пошла, - бормочет подружка, подталкивая меня в сторону примерочных кабинок.

- Я это не надену!

- Раздевайся.

- Полина! – проговариваю строго, - я серьезно!

- Да ты примерь, тебя же никто не заставляет покупать…

Видимо, привлеченная нашим шипением, за занавеской появляется консультант.

- Девушка, примерьте, пожалуйста. У вас очень хорошая фигура.

- Да, у нее тело богини, - поддакивает ей Поля.

Поджимаю губы и указываю ей пальцем на выход.

- Выйди.

Глава 24.

Следующим утром я просыпаюсь в кровати одна. Так крепко спала, что даже не слышала, как ушел Герман. Со мной такое впервые.

Вспомнив, что он вытворял со мной ночью, хихикаю и зарываюсь лицом в одеяло. Греховцев, как это часто случается, пришел поздно и снова, сидя в кресле напротив кровати, глазел на меня спящую. Это у него уже превращается в привычку. Он говорит, что может вечно смотреть на огонь, воду и то, как я сплю в его кровати.

Вот бы еще знать, о чем он в такие моменты думает.

Позволяю себе понежиться в постели еще с полчаса, и только после этого встаю, чтобы принять душ и позавтракать.

Пролистывая очередную ленту чьих-то фото с пляжей Мальдив, представляю себя лежащей на песке в тех нарядах, которые все-таки уговорила вчера меня купить Полина.

Она оказалась права. В тех ниточках и треугольниках мое тело смотрится очень даже ничего. Хотя, я все равно надеюсь, что на пляже, кроме нас с Германом, никого не будет.

Сварив себе кофе, тонкими ломтиками нарезаю сыр для бутерброда, и отвлекаюсь на входящий на телефон.

Быстро пробежавшись глазами по набору цифр, понимаю, что раньше с этого номера мне не звонили. Наверное, снова реклама какого-нибудь салона или медицинского центра.

- Да?

Отвечают не сразу. Услышав в трубке деликатное покашливание, интуитивно напрягаюсь.

- Раиса? – спрашивает незнакомый мужской голос.

- Да…

Воздух отчего-то застревает в горле. Из чашки в моей руке расплескивается кофе.

- Раиса… меня зовут Николай Александров… - кружка со звоном падает на стол, горячий напиток обжигает колени, но боли я не чувствую, - я твой отец.

Вскакиваю на ноги и, рискуя переломать телефон пальцами, вжимаю его в ухо. Перед глазами плывут темные круги.

- Рая… алло, ты меня слышишь?

- Да… - выдавливаю сипло.

- Я бы хотел с тобой встретиться, - говорит хрипловатый мужской голос, - ты же не против?

- Да… вернее, нет… не против.

На том конце слышится короткий хмык.

- Может, тогда сегодня?

- Да.

- В четыре, в кафе «Бриз». Ты же свободна сегодня?

- Да, - хриплю в трубку, - я приду.

- Ну, тогда, до встречи?

- Да.

Барабанную перепонку раздражают короткие гудки, а я еще добрых десять минут не могу заставить себя оторвать телефон от уха.

Неужели, это правда?! Я действительно сейчас разговаривала со своим отцом?! Со своим родным биологическим отцом? Он устал ждать, когда я разыщу его, и решил сделать это сам?

Уронив руку с зажатым в ней смартфоном вдоль тела, вторую прижимаю ко рту и мешком падаю на стул.

Отец. Папа мой нашелся.

Давление в груди прорывает выросший в горле комок. Закрыв лицо ладошками, я громко плачу. Наверное, впервые в сознательной жизни, навзрыд и в голос. Плачу и смеюсь одновременно.

Кончилась черная полоса, да? Я не одинока больше? Не сирота детдомовская?

У меня Герман был, а теперь еще и папа будет!

Высмаркиваюсь в бумажную салфетку и растираю по лицу слезы, а затем, опомнившись, звоню Греховцеву. Он отвечает на втором гудке, словно держал телефон в руках и ждал моего звонка.

- Гер-ман!.. – всхлипываю я.

- Что случилось?!

- У меня отец нашелся!

- Отец? Как нашелся?

- Не знаю! Представляешь, он сам мне только что позвонил!

- И?..

- И предложил встретиться!

- А ты?

- А я согласилась! – издаю нервный смешок, - сегодня в четыре в «Бризе»!