Дочь моей жены (СИ) - Волкова Ольга

— Я обещал накормить тебя, — поясняет мне на мой невысказанный вопрос, — и позвони Вере, — теперь напоминает мне о моем порыве скорее связаться с подругой. Я робко улыбаюсь ему, и следую в обнимку на кухню. Мы не договорили, и о многом предстоит еще разузнать, а пока я должна собраться с силами и подумать, как быть дальше…



Глава 31

Пока Вика разговаривала с Верой по мобильному в моем кабинете, сам связался с Эдуардом, где просил его перенести нашу встречу на утро завтрашнего дня. Да и не хотелось бы мне, чтобы Вика накручивала всякие дурные мысли; для девушки достаточно того удара, которым наградили родители.

— Костя, — Эдуард затягивается, шумно выдыхая. Я сижу на кухне, оперевшись локтем о стол, сжимаю пальцами переносицу. Усталость обрушилась на меня, и вся ситуация давит на плечи, не говоря уже о других проблемах, которые все разом вдруг всплыли на поверхность. — Твой план, конечно, хорош, — в голосе друга слышатся сомнительные ноты, и я напрягся, ожидая получить отказ.

— Не томи, — уже со злостью оборвал его, обращая внимание на писк микроволновки.

— Евгения не глупая женщина, почему ты решил, что наш с тобой план сработает? Почему просто не переписать компанию на Вику, без делёжки? — Эдуард все еще пытается переубедить меня насчет продажи моей компании ему, чтобы таким образом ускорить бракоразводный процесс.

— Вика вступает в права через четыре месяца, а ее мать собралась шантажировать дочь мной, — поясняю.

— Сука, — выругался друг, сплюнув. — Дела плохи, Дубровский. Впервые в жизни, баба взяла тебя за яйца, — нездорово хохотнул, а мне совершенно было не смешно, но Эдуарда я поддержал, ухмыльнувшись.

— Если точнее, то только одна смогла, — с улыбкой произношу, сразу думая о Вике. О том, как ее обнаженное тело скользит подо мной. Боже, где были мои глаза, когда я не распознал в ней тягу ко мне. Сам себе не рад, и потому быстро вскакиваю, лишь занять свою свободную руку. Вынимаю из микроволновки разогретую лазанью, следом наливаю сок в два стакана.

— И я рад, — учтиво ответил Эдуард. — Вы сегодня в клуб приедете? Комната все еще за вами в любое время, — заманивает, причмокивая губами.

— Пока не знаю, — сухо отвечаю, хотя мне безумно хотелось бы остаться с Викой наедине в «Готике» и подарить девушке настоящее удовольствие. То, к которому она стремилась прийти и получить. Мигом образы заполняют глаза, то, что я мог с ней сделать…связать…наказать…и подарить страсть жажды. Научить «теме», и тогда она обретет настоящую свободу в своем теле и чувствах.

— Нечего думать, — обрывает друг, и по ту сторону слышится льющийся звук, наверняка он уже пригубил пару стопок виски. Не прошло ни одного дня, чтобы Эдуард был трезв, как стёклышко, и я удивлен, как вообще он держит свой бизнес. По правде говоря, у него все выходит так, как он планирует. В этом никому с ним не сравниться. — Жду, и не забудь, что наш разговор все еще под вопросом. Костя, ты меня втягиваешь в свои разборки, после которых могу пострадать я.

— Знаю, но только тебе я могу доверится, как себе, не считая Вики. Девушка не должна быть в эпицентре козней матери, с нее достаточно. И Игорь бы не стал так подставлять меня, он знал, что Евгения просто так ничего не оставит девчонкам, — поделившись с Эдуардом насчет Мирославы и того, что у Игоря была еще одна дочь, друг присвистнул, цыкнув.

— Молодец, мужик, не терялся, — рассмеялся он. В это время вошла на кухню Вика. Моя любимая девочка облокотилась о косяк дверей, и скрестив руки на груди, стояла, слушала мой разговор. Распустившиеся волосы обрамляли ее хрупкие плечи, глаза сияли, и коварная улыбка притягивала к себе, заманивая, возбуждая меня. И я желал впиться в ее губы, вновь иссушить до дна, покорить страсть Вики к себе.

— Не терялся, — повторяю за Эдуардом, а сам впился взглядом в длинные оголенные ножки Вики. Она демонстративно приподняла край белой рубашки, показывая бедро, затем широко улыбнулась, подмигивая. — Ладно, вечером будем. — Убираю телефон от уха, и словно хищник следую к жертве, только Вика совершенно таковой не является. Напротив, мы оба оказались в клетке, и теперь два сильных хищника рвут друг друга на части, заявляя права на каждого.

Я глажу ее ножку, проводя тыльной стороной ладони снизу вверх. Прикосновение настолько наэлектризовано, что каждый импульс пробивает клетки всего тела. Наши дыхания участились, затем Вика откинула голову назад, уперевшись затылком о дверь. Она закрыла глаза, наслаждаясь мгновением, чувственностью и ощущениями, которые пронзали душу насквозь. Я приблизился еще на пару сантиметров, нарушая границы, которых больше не существовало между нами. Наклоняюсь, беря ее за затылок, сам утопаю с поцелуем в лебединую шею Вознесенской. Она застонала; набросившись на пульсирующую венку, я покусывал и посасывал кожу девушки, бесстыдно поднимая другую руку, оголяя ее совсем. Рубашка слетела с ее плеч, и теперь девушка стояла на кухне в моих объятиях совершенно голая.

— Я не могу насытиться тобой, — рычу в изгиб ее шеи и плеча, и снова впиваюсь зубами, причиняя немного боли. Вика начала глубоко дышать, затем сама коснулась своей груди и стала мять сосок, который тут же принял форму горошка. Это буквально лишало рассудка, и обезумев, я схватил ее за бедра, усаживая на себя. Член изнывал, желая упругой плоти Вики. Она хохотнула, добившись своего. Коварная кошечка. — Сейчас будет быстро, и только для меня одного. Это твое наказание.

Она надула губки, но искоса посмотрела так, что теперь, кажется, я останусь без удовольствия, потому что все отдам Вике. Смахнув рукой две тарелки со стола, я уложил ее на белоснежную скатерть, словно собрался писать картину, и Вика была моей личной статуей-натурщицей. Звук бьющихся тарелок нам нисколько не помешал, лишь напротив усилил искру, которая превратилась в пламя. Выгнувшись, Вика развела бедра, приглашая меня завладеть ею здесь и сейчас. Я видел, как сочилось ее возбуждение, и немного опустившись, впился в естество девушки, ощущая языком соль ее страсти. Сжав обе ягодицы до боли, знал, что после останутся небольшие синяки, и Вика будет недовольна, но так она будет знать, что теперь принадлежит мне. Она моя. Сила мысли может толкать на такие вещи, что, сойдя с ума, пойдешь на все, ради страстного желания. Вырисовывая круги языком в ложбинке естества Вики, я покусывал и посасывал клитор, доводя девушку до изнеможения. Щелкнув по нему, впился поцелуем и в этот момент Вика зарычала, царапая меня по оголенным плечам.

— Ах…, — застонала она еще сильнее. Гортанно. Грудь заколыхалась, затем Вика попыталась притянуть меня к своим губам за волосы, но тщетно. Стол шатался под нами, скрепя ножками о плитку. Прекратив пытку над клитором Вики, я прикоснулся губами к ее внутренней части правого бедра, покусывая кожу, царапая зубами… это поистине высшее чувство, наблюдать, как оргазм сливается с возбужденным желанием. Девушка извивалась в моих руках, молила, чтобы я позволил ей кончить, но я намеренно издевался над ней, наказывал. — Костя, — взмолилась еще сильнее, пристав на локоть. Я жадно смотрю ей в глаза, цвет которых стал походить на растопленный черный шоколад. Даже на языке ощутил вкус горечи, смешанной со сладостью. Шумно сглотнув, я выпрямился, стягивая с себя спортивные штаны. Моя плоть набухла до максимально возможного размера, и теперь я жаждал овладеть душой Вики, хотя уверен, она давно уже моя.

— А теперь ускоримся, — предупреждаю ее своим охрипшим голосом. Вика раздвинула ноги еще шире, маня указательным пальцем. Твою мать! Я был явно не в себе, когда без всякой осторожности вошел в нее одним резким толчком. Стол жалобно пискнул, сливаясь со стонами Вознесенской.

— А…а…а…, — слегка приоткрыв рот, Вика выпускала на волю своих личных демонов. Я насаживал ее на себя, удерживая за бедра. Впиваясь пальцами в нежную плоть, стал массировать ягодицы, ускоряя натиск движений. Девушка закинула руки за голову, и ее прекрасная грудь была абсолютно беззащитной передо мной. Немного замедлившись, налег на нее, и втянул один сосок, получая взамен вновь сладостный стон, превращающийся в рык. Обдуваю его, и снова веду дорожку поцелуев к талии. Затем усиливаю толчок, первый…второй…третий… Вика уже закатила глаза от интенсивности возбуждения. Каждый стон походил на приближающийся вот-вот оргазм. Схватив ее за шею своей левой рукой, я надавил слегка, применяя элемент удушения. Девушка распахнула глаза, но потом… доверилась. И я был счастлив, что моя саба без слов поняла, как вести себя в таком случае.