Уильям Гилл - Вкус греха

На следующее утро он отправился в банк и снял все деньги со своего скромного счета, а уже ночью ехал в поезде в Буэнос-Айрес.

Он никогда раньше не был в столице, и для него было сюрпризом, что жизнь огромного города замерла еще в январе, когда от жары на улицах стал плавиться асфальт. Летнее затишье продолжалось до марта, и Симон был вынужден потратить значительную часть сбережений на проживание в весьма скромном отеле. Он терпеливо ждал, когда снова откроются ювелирные магазины. Чтобы не тратить времени даром, Симон снял один из изумрудов с ожерелья и отнес его на оценку в муниципальный банк: ему хотелось знать, сколько может стоить такой камень. Когда ему назвали цифру, молодой человек с трудом поверил своим ушам.

Симон остановил свой выбор на роскошном ювелирном магазине «Ричьярди». Надев лучший костюм, он прошел в торговый зал и заявил, что ему необходимо переговорить с управляющим. Бросив беглый взгляд на плохо одетого мужчину, продавец хотел было выставить его за дверь, но что-то в облике необычного посетителя – явно метис и к тому же деревенщина! – подсказало ему, что просьбу лучше удовлетворить. Он проводил Симона в кабинет владельца магазина.

Не говоря ни слова, Симон вынул из кармана пять громадных камней, завернутых в тряпку, и выложил их на стол. Хозяин буквально потерял дар речи – таких великолепных изумрудов ему никогда в жизни не приходилось видеть. Тип их огранки был очень старомодным, но камни были обработаны безупречно. Не дожидаясь вопросов, Симон положил на стол фотографию, на которой он был снят рядом с Эвитой.

– Это, – сказал он, указывая на камни, – подарок сеньоре от жителей Валье-дель-Оро, и я хочу, чтобы вы превратили эти изумруды в самое красивое ожерелье, какое только можно найти в Аргентине.

Ювелир, который разбирался в людях так же хорошо, как в драгоценных камнях, заглянул Симону в глаза:

– Вам понравится то, что мы сделаем, сеньор…

– Де ла Форс, – подсказал Симон.

Он достал из кармана шестой изумруд.

– Вот плата за вашу работу. Я знаю, сколько стоят эти камушки, и когда ожерелье будет готово, отдам его на оценку. Если вы попытаетесь меня надуть, это будет большая глупость с вашей стороны. Благодарность сеньоры может стать для вас дополнительной наградой.

Ожерелье было готово в двухмесячный срок. Оно было исполнено в виде цветов с лепестками из бриллиантов. Центр каждого бутона венчал великолепный изумруд. Как только Симону сообщили, что работа закончена, он попросил аудиенции у Эвы Перон.

Встреча состоялась в резиденции президента. Симону пришлось ожидать в отделанном мрамором зале вместе с десятками других людей, жаждущих переговорить с супругой главы государства. Его вызвали всего через час – это ясно говорило о том, что Эва помнит его.

– Какого черта тебе надо, Симон? – спросила Эвита, увидев де ла Форса. Она ко всем обращалась с грубоватой фамильярностью, кто бы перед ней ни был – скромный проситель или посол.

Симон достал из-под мышки папку и положил перед ней.

– Сеньора, здесь планы строительства дамбы на Рио-Дульсе. Этот проект долгие годы пылился на полке. Если жители Валье-дель-Оро не получат этой дамбы в самом скором времени, долина умрет. Я с нетерпением буду ждать того дня, когда вы приедете на открытие дамбы имени Эвы Перон и спасете нас от окончательного разорения.

Эва раскрыла папку и быстро перелистала документы.

– А это что такое? – осведомилась она, указывая на большую бархатную коробку, которую Симон поставил перед ней, после того как рассказал о плане строительства плотины.

– Выражение нашей благодарности, сеньора.

Плотина была построена в рекордно короткий срок. Ее официальное открытие Эвой Перон произошло 20 ноября 1948 года. К тому времени правительство полностью контролировало финансовую систему страны, и банковские кредиты могли получить только те, к кому оно благоволило. Симон де ла Форс был из их числа.

Долину орошали не только воды реки, но и выгодные банковские займы. В Валье-дель-Оро были сооружены ирригационные и дренажные системы, проложены шоссе и построена сеть железных дорог. Ставшие плодородными земли были обильно засажены черенками сахарного тростника. Четырнадцать месяцев спустя на плантациях собрали первый урожай.

Полученные прибыли были вложены в заводы, работавшие на дешевом электричестве – на плотине построили гидроэлектростанцию. Заводы стали превращать волокнистые отходы тростника, оставшиеся после производства сахара, в бумагу и картон. Были построены винокуренные заводы, где патоку перегоняли в технический спирт. То, что оставалось после перегонки патоки, использовалось для производства кормов, удобрений. Каждый листок и каждый стебелек, росший в огромной долине, приносил доход, и очень скоро Симон де ла Форс превратился в самого богатого человека на северо-западе Аргентины.

Он активно скупал земельные угодья, вложил значительные средства в производство стали, текстиля, проник в банковскую сферу не только Латинской Америки, но и – весьма дальновидно – послевоенной Франции и Испании.

К 1955 году Симон де ла Форс стал богатейшим человеком Аргентины. После падения правительства Перона ему пришлось на некоторое время уйти в тень, но он уже обладал слишком большим влиянием и деньгами, чтобы его интересы могли серьезно пострадать в результате изменений на политической арене страны.

Симон забыл о своих обидах на родственников – они были слишком мелкими людишками. Он давно разорил их, использовав свои связи в перонистской партии. Со временем, однако, он завел привычку посылать к сестрам своего шофера, который развозил банковские чеки. Суммы были не особенно большими – Симон не хотел обижать сестричек сомнениями в их благополучии.

Когда ему исполнилось сорок шесть, Симон де ла Форс решил, что пришло время подумать о наследниках.

Самой красивой девушкой Буэнос-Айреса в то время была Долорес де Ансорена. Вскоре состоялась их свадьба, которую тут же назвали свадьбой года. В подарок невесте Симон преподнес лучший набор драгоценностей из магазина «Ричьярди» и когда-то построенный для него дедом Долорес, архитектором, роскошный дом на самой фешенебельной улице аргентинской столицы.

После медового месяца, проведенного в Европе, супруги зажили в Буэнос-Айресе. Симон хотел, чтобы у них как можно скорее родился сын.

Глава 12

Буэнос-Айрес

Июль 1967 года

– «…И будущее нашей великой страны, господа, зависит от вас».

Министр сельского хозяйства сложил листки своей речи и снял очки. Загремели аплодисменты.

Ежегодная выставка общества «Сосьедад рураль», объединявшего крупнейших аргентинских аграрных производителей, была важнейшим событием для страны, где сельское хозяйство было основой социальной и экономической стабильности и являлось главной экспортной отраслью. День был торжественный: вскоре должен был начаться парад, после которого жюри предстояло выбрать быка-чемпиона в каждой породе. Никто из собравшихся не приложил больше усилий для того, чтобы быть отмеченным таким образом, чем Симон де ла Форс.