Клейтон Мэтьюз - Новый Орлеан

— Давай заказывать. Ты сказала, что голодна, а я, поскольку сегодня, похоже, день исповеди Брета Клоусона, должен признаться, что со спиртным не совсем в ладах. Если принимаю больше двух порций, валюсь с ног как подкошенный.

Они заказали бифштексы, печеный картофель и фирменный салат. Брет распорядился приготовить ему мясо с кровью и был немало удивлен, что Лина захотела того же. Для такой миниатюрной женщины, как она, ела Лина с завидным аппетитом.

Когда они покончили с ужином, был уже поздний вечер. Лина вопросительно подняла брови:

— А джаз?

— Я же тебе обещал, — ответил Брет, расплатился, и они вышли в теплую ночь. — Сначала попробуем какое-нибудь из знаменитых заведений. Пойдем-ка к Элу Херту, это здесь, на Бербон-стрит. Самого Эла там может и не быть, но в любом случае у него всегда отличная музыка.

Он взял Лину за руку и, оглядываясь в поисках такси, подвел ее к краю тротуара.

— Пойдем пешком, нам ведь недалеко, — предложила Лина.

— О Боже! У меня за эту неделю с тобой ноги напрочь отнимутся, — простонал Брет. — Ладно, пойдем.

Французский квартал вовсю праздновал Марди-Гра, вокруг стоял немолчный гул, словно в улье, толпами сновали гуляки в масках и без них.

Эл Херт в этот вечер был-таки в своем клубе. Еще бы — Марди-Гра!

Не позаботившись заблаговременно заказать себе места, Брет с Линой в клуб, конечно же, не попали.

Он был забит до предела.

— Ну и дурак же я! — сокрушался Брет. — О чем только думал… У Пита Фонтэна наверняка творится то же самое.

— Да ну тебя, Брет, — огорченно упрекнула его Лина. — Сам же обещал мне настоящий новоорлеанский джаз!

— Будет тебе джаз, женщина, — заверил ее Брет. — Попробуем пробиться к другому Питу. К Питу Делакруа. Мы зовем его Крошка Пит — в отличие от Большого Эла.

У клуба Крошки Пита они застали похожую картину: вокруг него толпились многочисленные желающие проникнуть внутрь. Лина окончательно сникла.

— Брет, нам туда ни за что не пробиться, — жалобно пропищала она.

— Не дрейфь, малышка, Великий Брет все устроит!

Брет переговорил со швейцаром, и тот передал его просьбу кому-то в зале. Минуты через три оттуда поступил ответ, и толпа расступилась перед ними, словно Красное море перед Моисеем. Прямо у входа их встречал обильно потеющий шарообразный коротышка с весело поблескивающими голубыми глазками и окладистой рыжей бородой.

— Медвежьи Когти! Привет, старина, давненько же ты не показывался, дружище!

Брет широко распахнул объятия, сгреб коротышку в охапку и поднял его вверх. Тот звучно облобызал его в обе щеки.

Расхохотавшись, Брет опустил приятеля на пол.

Потер ладонью щеки.

— Чертовски же колючая у Тебя борода, Пит.

Сбрил бы ты ее, что ли…

— Ни за что! Цыпочкам очень даже нравится, — возразил коротышка и бросил вопросительный взгляд на Лину.

— Лина Маршалл, познакомься с Питом Делакруа.

Пит в этих местах лучший после Эла Херта трубач.

— Что значит после? — возмутился Пит. — Я лучший трубач во всем мире! — Он склонил голову к плечу и пристально уставился на Лину. — Похоже, вы друг к другу неравнодушны, а?

Брет смущенно взглянул на Лину, ткнув Пита кулаком в плечо.

— Хватит болтать чепуху. Столик найдется?

— Для тебя всегда найдется. За мной, ребята!

Пит Делакруа направился в глубину зала, расчищая себе дорогу по-барски надменными жестами, локтями, тычками под ребра. Как ни странно, никого это не обижало. Все только влюбленно улыбались этому коротышке, явно польщенные даже таким проявлением внимания с его стороны.

— Он сопроводил их к маленькому столику у стены на полпути к сцене, что создавало хотя бы иллюзию уединения в битком набитом зале.

— Сейчас подошлю нашу девушку с напитками, — пообещал Пит.

— Мне спиртного не надо, — поспешил предупредить его Брет. — Чего-нибудь полегче.

Музыкант расхохотался:

— Вот тебе и Медвежьи Когти! Вырос на шипучке с сарсапарилем, а? А тебе что, Лина?

— Бренди.

— Сей момент будет бренди. А мне нужно на сцену. Отдыхайте, ребята!

В ожидании напитков Лина осматривала зал. Публика была пестрой, шумной и веселой. Однако, когда Пит шустро взбежал по ступенькам на сцену, в зале мгновенно воцарилась тишина.

Пит шагнул к микрофону и бросил в аудиторию:

— Готовы, ребята?

— Готовы, Пит! — взревел в ответ зал.

За спиной Пита появились и заняли свои места музыканты. Пит Делакруа взял в руки трубу и, взмахнув ею, как дирижерской палочкой, подал сигнал к началу выступления. Зазвучала всем знакомая мелодия «О, неужели он не нагулялся».

Через пару тактов Пит повернулся лицом к публике, воздел трубу к потолку и вплел свою партию в стройную полифонию ансамбля — негромкий, сипловатый и совершенно чарующий звук.

Брет через стол улыбнулся Лине, но она была полностью поглощена музыкой, отбивая ладонью ритм по столешнице. Не она одна — люди вокруг них с энтузиазмом следовали ее примеру, но ничто не могло перекрыть высокие и проникновенно чистые ноты солирующей трубы. Закончив первую мелодию, музыканты без паузы перешли ко второй — «Услада ночного гуляки».

Брет наблюдал за сменой выражений на лице Лины. И совершенно неожиданно для себя осознал, что влюблен в эту девушку. Мысль эта его глубоко взволновала и ужаснула одновременно. После стольких легкомысленных увлечений и двух плачевно оборвавшихся романов он наконец-то встретил женщину, которую так долго искал. Странно, но ему бы хотелось, чтобы любимая женщина была чужда спорту до такой степени, что не могла бы отличить пас рукой от удара ногой с рук Тот факт, что Лина тонко разбиралась в футболе, его просто пугал. А что, если она докопается, что Брета приводит в ужас эта игра с ее физическими столкновениями и травмами?

А не слишком ли он торопится? Вдруг она не ответит на его чувство?

Брет громко рассмеялся. Музыка в этот момент стихла, и Лина бросила на него удивленный взгляд.

— Хочешь, расскажу что-то забавное? С самого детства хотел стать не футболистом, а музыкантом.

Она ласково улыбнулась в ответ.

— Так почему же тогда все-таки выбрал футбол, Брет?

— Причин несколько. Поступи я иначе, отец меня бы убил Нет, мне удалось уговорить его на несколько уроков игры на пианино. Это был какой-то ужас, Лина! Просто кошмар Мне, видно, медведь на ухо наступил. Не мог запомнить ни одной ноты Она потянулась через стол и погладила его руку.

От ее прикосновения по всему его телу словно пробежал разряд электрического тока. Лина с участием произнесла:

— А ты посмотри на это по-другому, Брет Мир, может быть, лишился еще одного заурядного музыканта, но обрел великого футболиста.