Дженнифер Эшли - О красивом белье и не только

– Ты как раз вовремя, – мрачно сказал он.

Я появилась в студии за пять минут до выхода в эфир и поэтому не чувствовала за собой никакой вины.

– Почему ты включил «Дорз»? – Моему удивлению не было предела. – Они же никогда не играли ничего похожего на хип-хоп.

Тони посмотрел на меня такими глазами, как будто я спросила, для какой цели над домами делают крыши.

– У нас перемены, Бренда. На прошлой неделе я говорил тебе, что с сегодняшнего дня у нас меняется сетка вещания. Деньги есть у стариков, а они хотят «Дорз». Мы работали всю ночь. Чем ты слушаешь?

Я бросила свою сумку в кресло. Вполне вероятно, что они действительно поставил меня в известность об изменении формата вещания, но моя голова была слишком забита мыслями о Нике, и любая другая информация проскакивала мимо ушей.

Тони встал с кресла. За стеклом Марти разворачивал очередной шоколадный батончик. У него и у Клариссы были сходные привычки.

– Итак, теперь мы делаем акцент на классическом роке, – назидательно сообщил мне Тони. – «Лед Зеппелин», «Зед-Зед».

Я похлопала его по руке:

– Слава Богу, Тони.

Внезапно на его лице мелькнула добродушная ухмылка.

– Назад к музыке, которую я понимаю. Все эти рэперы и альтернативщики завтра канут в небытие, а значит, с ними нам не удержаться среди лучших.

– Понимаю. Конечно, все не так просто, – сочувственно проговорила я. – У нас есть «Дерт-бэнд»?

Сев в кресло, я надела наушники. Работа на радиостанции научила меня тому, что хороший диджей должен уметь мгновенно реагировать на перемены и тогда у него всегда будет работа.

– У меня тут целая библиотека. – Тони подтолкнул ко мне тележку с высившейся на ней горой дисков. – Вперед, Бренда.

– А есть у нас «Богемиан лав чайлд»? – поинтересовалась я, роясь в этой куче.

– Кто-кто?

– У них только один хит, написан тридцать шесть лет назад. Знаешь, хорошее не забывается, время всему выносит свой вердикт.

Тони пожал плечами и ничего не сказал.

– А где Тим? – спросила я. – Снова берет интервью у рок-звезд?

– Тима я уволил.

– Уволил Тима? Но почему?

– Он слишком нервный: каждый раз, когда я входил в студию, он чуть не подпрыгивал в кресле, и мне казалось, что он вот-вот закричит от страха.

Я выудила из стопки «Дерт-бэнд».

– Тима ты то сбрасывал с моста, то засылал к акулам. После такого я, пожалуй, тоже стала бы нервной.

Тони мгновенно придал своему лицу невинное выражение.

– С ним будет все в порядке: у него большой опыт, он известен в городе. Тим обязательно найдет себе новую работу.

– Какое у тебя большое и доброе сердце, Тони! – Я вставила диск в дисковод и включила микрофон. – Привет, Сан-Диего, это Бренда. В эфире новый Кей-си-эл-пи, возрождающий классические музыкальные традиции. Билли и Кейти, вы уже проснулись? Это для вас.

Я нажала кнопку и, включив музыку, заметила, что Тони выглядел счастливым, зато Марти, которому на вид было лет двадцать, казалось, был несколько смущен.

К нам сразу пошли телефонные звонки, и Марти переключил одного из слушателей на меня.

– Привет, это Кей-си-эл-пи, Бренда слушает.

– Привет, Бренда, это Ник. Чем это ваши парни там занимаются?

– Мы изменили формат. Такое случается. – Мои губы и язык двигались как бы сами по себе, тогда как все мои мысли были сосредоточены вокруг того, что происходило сегодня ночью. Я снова была в объятиях Ника, его теплые руки обвивались вокруг моего тела. На горизонте только что вспыхнули первые лучи восходящего солнца и выхватили из предрассветного полумрака бронзовую фигуру, лежащую поверх белых простыней. Ник был великолепен, даже когда спал.

А когда он не спал, то был еще прекраснее…

– Хочу снова встретиться с тобой сегодня вечером, – сказал Ник.

Я посмотрела на стену. Я знала, что он это скажет.

– Сегодня пятница, нам не нужно будет утром рано вставать.

– Ты сумасшедший.

– Я знаю. Что я могу сказать в свое оправдание? Хочу отвезти тебя в ресторан, который раньше принадлежал моему отцу. Там фантастическая кухня. – Ник немного помолчал. – На этот раз я сам заеду за тобой.

«Мне, пожалуй, лучше присесть, – подумала я. – Ты просто сбиваешь меня с ног».

– Может, это и не слишком фешенебельное местечко, но тебе понравится. – Он добавил, что заберет меня в шесть, и повестил трубку.

Я продолжала смотреть на стену. Тони забрал у меня из рук телефонную трубку, и в этот момент песня закончилась.

– Бренда!

Я пошевелилась в кресле.

– Что?

– Ты выглядишь так, будто у тебя все впервые.

Я снова принялась рыться в дисках.

– Не впервые, Тони, успокойся.

– Нет, ты влюбилась, влюбилась, – пропел он. – Когда свадьба?

– Свадьбы не будет.

– Обязательно будет. Нам нужна свадьба. Мы объявим о ней по радио и устроим грандиозную вечеринку с лотереей. Выигрыш – целый день в номере молодоженов.

Я нахмурилась:

– Не вздумай превратить мои отношения с Ником в радиошоу.

– Брось, это классная идея. И не забывай, ты моя должница. Ларри Брайант снял сегодня утром свои объявления с нашей частоты.

Я замерла.

– Правда? И ты решил, что это из-за меня?

– Он сам так сказал: «Я забираю свои объявления из-за Бренды».

Я чуть не уронила полдюжины дисков на пол.

– Мне жаль…

Тони пожал плечами:

– Ларри Брайант не делает нам теперь погоды, со своими капризами он просто превратился в обузу. – Тони вскинул голову и с гордым видом двинулся к двери, но у выхода оглянулся и бросил на меня мечтательный взгляд. – Поставь, пожалуйста, что-нибудь из Степпенвульфа.

Тут я поняла, что Тони попал в плен к ностальгии.

Я поставила для Тони то, что он просил, и тут посыпались звонки радиослушателей, которые были недовольны изменениями на Кей-си-эл-пи. В самом конце позвонил Джон, хиппи и механик, с которым меня познакомили Билли и Кейти.

– Привет, Бренда, вот это круто. Мне нравятся ваши нововведения.

Я торжественно объявила:

– Сан-Диего, у меня на проводе Джон Дишард, участник группы «Богемиан лав чайлд», звезда шестидесятых. А еще у меня их знаменитый сингл «Черные матери», а сейчас вы его услышите.

Я включила песню. Это было что-то вроде народной погребальной баллады, повествовавшей о парнях, погибших во Вьетнаме. Полчаса назад мне все-таки удалось найти эту песню на самом дне огромного ящика, который принес Тони, и Марти переписал ее с очень старой кассеты на диск, так что теперь я могла дать возможность остальным слушателям познакомиться с этим раритетом.

Следующий позвонивший, как мне показалось, не был особо счастлив.

– Бренда? – послышался неуверенный голос. Я сразу догадалась, кто это.