Керстин Гир - Непристойное предложение

Фриц протянул Оливеру мороженое.

– Собственно, я всего лишь хотел выпить с вами по маленькой рюмочке коньяку, – ответил он.

Оливер уставился на вафельный стаканчик.

– Клубничное, – сказала я. – Когда ты был ребенком, ты больше всего любил такое.

– Нет, – произнес Оливер. – Ребенком я больше любил лимонное, а все остальное бросал под ноги.

Я с упреком смотрела на Фрица. Какие же мелочи никогда не забывают отцы?

– Ну да, – сказал Фриц. – Может быть, что-то случилось с моей памятью. Может, это был мой любимый сорт, когда я был маленьким. Если хочешь, мы можем поменяться, сын, себе я купил шоколадное.

– Да ладно.

Я смотрела на тающее мороженое и опасалась за сохранность белого дивана Эвелин. Она непременно выставит мне счет, если вещь окажется испорченной.

– Давайте лучше пойдем на лоджию, – предложила я. – Коньяк мы можем выпить и там.

– У нас дома нет коньяка, – заметил Оливер. – Но я могу открыть вино. Очень неплохое каберне.

Фриц застыл на месте, едва ступив на лоджию.

– Вот это да! Кусочек Тосканы на лоджии – это впечатляет, дорогая невестушка.

– Большое спасибо, – ответила я и поспешила зажечь фонарики, которые мы расставили и развесили во всех углах лоджии.

– Недурно, недурно, – произнес Фриц.

Оливер присоединился к нам с бутылкой вина и тремя бокалами.

– Я тоже принимал в этом участие, – сказал он. – К сожалению, я унаследовал от тебя, папа, две левые руки.

– Для двух левых рук все это выглядит очень представительно, – парировал Фриц. – Может быть, стоит привлечь вас обоих к реставрации моего сада? Соседи оформили все на уровне, один я отстаю.

– Это было бы неплохим сюжетом для шоу Оливера! – воскликнула я.

Фриц высоко поднял брови. Впервые я уловила в отце и сыне какое-то сходство.

– Что это?

– Ах, это вряд ли тебя заинтересует, – ответил Оливер.

– Отчего же, заинтересует, – возразила я. – Оливер, покажи ему концепцию.

Концепция вышла выдающаяся. Как-никак я весьма прилично над ней поработала. Оливер помедлил еще немного, но в конце концов направился в комнату. Фриц читал и читал, не отрываясь. Затем он сказал:

– Звучит многообещающе. И вполне сносно.

Оливер озадаченно посмотрел на него.

– Только, пожалуйста, никаких химер, папа.

– Ни в коем случае, – строго сказал Фриц. – Ничего подобного я и не говорил.

– Ты всегда говорил так по поводу любой моей идеи, папа.

– Нет, только относительно тех, которые и в самом деле были химерами.

Оливер вздохнул.

– А что по этому поводу говорит твой шеф? – спросил Фриц.

– Да, кстати, что же все-таки сказал директор программы? – подхватила я.

Лицо Оливера просветлело.

– Господин Дюрр хочет, чтобы мы на следующей неделе еще раз представили концепцию перед небольшой комиссией. Но уже сейчас полагает, что дело выгорит.

– Браво! – произнес Фриц.

– Кто это «мы»? – настороженно спросила я.

– Ты и я, – ответил Оливер и улыбнулся мне. – В конце концов, ты же над этим работала. Ты мой главный специалист. И очень нужна мне.

– Ну, тогда…

– …ну, тогда, – подхватил Фриц и поднял свой бокал, – за вас!

И вечер незаметно оказался совсем не так плох.

Глава 10

Так как я не исходила из того, что Фриц станет контролировать наше поведение и контакты два вечера подряд, то на следующий вечер взяла телефонную карту Оливера, отправилась к описанной уже телефонной будке и позвонила домой. Было чуть больше десяти часов вечера, на улице еще не совсем стемнело, но, похоже, в белой гостевой комнате уже горели белые свечи, создавая романтический полумрак.

Весь день было довольно жарко, лишь к вечеру немного похолодало. Впрочем, термометр на лоджии все еще показывал около тридцати градусов. Довольно жарко, чтобы кувыркаться в кровати.

После третьего гудка Эвелин сняла трубку.

– Мне очень жаль, что беспокою так поздно, – недружелюбно сказала я. – Но мне совершенно необходимо еще раз переговорить со Штефаном. Относительно нашего налогового инспектора, это очень важно.

– Мне тоже очень жаль, – в тон мне ответила Эвелин. – Но Штефана не-е-ет рядом.

Кто бы поверил! Я сделала вид, что не поняла.

– Тогда позови его, пожалуйста! Это действительно очень важно, – угрюмо проговорила я.

Преимущество нашего старого телефона заключалось в том, что его нельзя было носить по дому. И Штефану придется встать с белоснежной кровати, чтобы поговорить со мной. Может быть, он уже успел снять пижаму и швырнул ее рядом с кроватью. Тьфу!

– Я не могу его позвать, Оливия, – нетерпеливо возразила Эвелин. – Его нет дома.

– Да? А где же он?

– Он сказал, что должен еще поработать, – ответила Эвелин. Я форменным образом слышала, как она пожимает плечами. – Позвони ему в офис.

Ха! Дешевый трюк. В трубке я отчетливо слышала посторонний шум. Вероятно, Штефан пытался отыскать свою пижаму.

– Да, я так и сделаю, спасибо, – ледяным тоном заметила я. Она должна осознать, что я в курсе всего. – И извини еще раз за поздний звонок.

– Ничего, – сказала Эвелин. – Господин Какабульке и я все равно еще заняты работой. Он монтирует новые дверцы на кухонные шкафы, а я подбираю подходящий тон краски. Я думаю, что чисто-белый будет слишком ярок, поэтому скорее всего остановлюсь на ванильном, ты не возражаешь?

Я думала совершенно о другом.

– Господин Кабульке все еще на работе? – недоверчиво спросила я. – В такую жару?

Часы на аптеке напротив показывали 22.20, мне хотелось задушить Эвелин.

– Не беспокойся, – успокоила меня она. – Он делает все бесплатно. – Она понизила голос. – Я думаю, ему не очень хочется идти домой: его жена – настоящая ведьма. – На заднем фоне послышалось какое-то бормотание. – Все в порядке, господин Какабульке?

– Мне осталось только снять п-п-подоконник, – раздалось в трубке нечто, очень похожее на г-г-голос господина Кабульке. – Но это мы сейчас од-д-долеем.

Или они используют имитатор голосов, или господин Кабульке действительно еще был там и занимался дверцами.

– Ну, тогда приятного вечера. – Слегка обескураженная, я повесила трубку.

Несколько минут я задумчиво смотрела на аппарат, затем решительно набрала номер офиса. Однако там работал лишь автоответчик.

«Вы позвонили, когда наш рабочий день уже закончился, – услышала я голос Штефана. Несмотря на сухость и официальность текста, звучал он очень сексуально. Я, полная страстного желания, слушала его. – Вы можете сообщить свое имя, цель звонка и контактный телефон, и мы обязательно перезвоним вам в ближайшее время».

Ах нет, нет. Цель звонка была не до конца ясна и мне самой. Если бы Штефан снизошел до того, чтобы ответить лично, я скорее всего просто сказала бы ему: «Я очень хотела услышать твой голос».