Мэри Патни - Что осталось за кадром

- Правда? Как же я пропустил твою фамилию в титрах?

Они любили смотреть фантастические фильмы, снятые по хорошему сценарию. Это стало у них настоящим ритуалом. Поглощая неимоверное количество поп-корна и отбросив профессиональный подход, они просто получали удовольствие от просмотра.

В глазах Рейни мелькнул огонек, она тоже помнила эти вечера.

- Это правда. Исполнительный продюсер телесериала «Звездные пилигримы» - моя давняя подруга. Она-то и дала мне возможность набраться опыта. Поскольку она не возражала против моего желания избежать огласки, я взяла псевдоним P.M. Джонс. Мой первый съемочный день был ужасным, и я изрядно помучилась, прежде чем сообразила, как выстроить появление инопланетян.

- P.M. Джонс? Я помню эту фамилию. Так, значит, «Где танцуют ангелы?» твоя работа? Это лучшая серия во всем фильме.

- Благодаря сценарию.

Она улыбнулась, и на мгновение их взгляды встретились, в них светилась нежность.

Голос Валентины разрушил очарование момента:

- Рейн, Кензи, лимузин ждет вас. Возвращайся в отель, дорогая. Я тут все закрою.

- Спасибо. Увидимся позже.

Кензи шел рядом и распахнул перед ней дверь.

- А почему Джонс?

Улыбка Рейн исчезла.

- Когда я была маленькой и думала о своем отце, то про себя называла моего таинственного родителя «мистер Джонс». Джонс - хорошая фамилия, не хуже других.

Пока они спускались по лестнице, Кензи размышлял, Можно ли избавиться от мыслей о неизвестном отце. Наверное, нет.

Миновав швейцара, они вышли на улицу. Их встретили шум толпы и вспышки фотоаппаратов.

- Мисс Марло, как насчет скандалов на съемках?

- Вы выгнали Джейн Стакпол, потому что у нее роман с Кензи?

- Говорят, вы помирились? Ваши комментарии…

Кензи стиснул зубы. Обычно поклонники встречали и провожали их в аэропорту, оставляя в покое во время съемок. Но их сложные личные отношения подогревали интерес публики. Оба они давали интервью, избегая говорить о своих взаимоотношениях и рассказывая, каким замечательным фильмом будет «Центурион». Таков протокол, несмотря на личное мнение, никто не имеет права плохо отзываться о проекте. С прессой надо поддерживать хорошие отношения.

Насчитав больше двадцати пяти журналистов и фотографов, Скотт процедил сквозь зубы:

- Информация должна быть нейтральной, без скандальных деталей.

- Они хотят узнать подробности, прежде чем мы двинемся из Лондона в глубинку.

Скопление народа мешало их лимузину подъехать прямо к зданию. Кензи обнял Рейни за плечи и решительно повел сквозь толпу. Он был знаком со многими журналистами, поэтому с ленивой улыбкой обратился к мужчине, задавшему вопрос о скандалах:

- Тебе нужно поискать лучший источник информации, Генри. Съемки идут спокойно. Никаких звездных капризов.

Репортер, не смутившись, улыбнулся:

- Разумеется, вы не доставляете никаких хлопот.

- Творческое сотрудничество не дает пищи для забористых материалов? - посочувствовала журналистам Рейн. - Что я могу сказать? Я работаю с великолепным коллективом.

- Кензи, ты рад возвратиться домой, в Англию? - окликнула высокая блондинка.

- Конечно, Памела. - Он одарил ее такой улыбкой, что любая женщина потеряла бы рассудок. - Где еще можно выпить настоящего чая?

Памела проглотила ком в горле, стараясь сосредоточиться.

- Рейни, правда, что ты снимаешь этот фильм, чтобы вернуть Кензи?

Рейн прищурилась.

- Чепуха. Я начала работать над «Центурионом» задолго до встречи с Кензи. Но, признаюсь, я в восторге оттого, что он играет главную роль. Это потрясающая работа.

Отвечая на вопросы, они пробирались к машине. И были почти у цели, когда высокий мужчина с неприятным лицом выкрикнул:

- Где ты родился, Кензи? Где ты вырос? Мужчина показался Кензи знакомым.

- Я родился на Гебридских островах, узким проливом отделенных от северной части Шотландии. Мой отец говорил, что я законный наследник Стюартов и претендент на шотландский трон, - ответил Кензи с шотландским акцентом, - Принц Карл Эдуард по прозвищу «Юный претендент» по шотландской традиции женился на Флоре Макдоналд. У них родился сын, и Флора прятала его от англичан, дав ему фамилию Скотт. Как прямой потомок их сына, прошу обращаться ко мне «ваше королевское высочество».

Его высказывание вызвало взрыв смеха.

- Отлично, Кензи, - улыбнулся Генри. - Завтра все газеты выйдут с заголовками «Кензи Скотт - настоящий король Англии!».

Лишь репортер, задавший Кензи вопрос о его происхождении, не поддался всеобщему веселью.

- Послушай, Скотт, ты всегда прикрывался лживыми историями, пришло время открыть правду.

Удивленный неприкрытой враждебностью, звучавшей в голосе репортера, Кензи повернулся к нему:

- Простите, но я не знаю вас. Кто вы и какое издание представляете?

- Я Найджел Стоун из «Лондон икуайер».

Это был, пожалуй, самый пошлый лондонский таблоид, но при имени репортера у Кензи перехватило дыхание. Неудивительно, что его лицо показалось ему знакомым. Они знали друг друга еще с тех времен, когда Найджел был задиристым мальчишкой с крысиным лицом. Став репортером, вынюхивающим скандалы, он выбрал для себя самую подходящую профессию.

Понимая, что собеседник не может его узнать, Кензи широко улыбнулся:

- Я всего лишь актер, плод воображения зрителей. Зачем разрушать их грезы скучной реальностью?

Наконец они добрались до лимузина. Водитель предупредительно распахнул дверцу. Кензи подтолкнул Рейни внутрь и быстро последовал за ней. Но прежде чем дверца захлопнулась, он услышал голос Найджела:

- Тебе прежде удавалось прятаться за ложью, но теперь этому конец. Я докопаюсь, кто ты есть на самом деле!

Рейн подвинулась на сиденье, освобождая место для Кензи. Когда лимузин тронулся, она вопросительно проговорила:

- Ваше королевское высочество?

Лицо его смягчилось.

- Вижу, ты передумала со мной разводиться. Есть шанс стать следующей королевой Англии.

- Мне и так проблем с публикой хватает, - нахмурилась Рейн. - Если этот тип Стоун постарается, то раскроет твое таинственное прошлое?

- Он может докопаться только до моих студенческих лет в театральной академии. Не дальше.

Слова Кензи прозвучали уверенно.

- Ты провел детство за границей? - спросила Рейн. - В Британии не сохранилось никаких документов?

Кензи смотрел в окно.

- Можно сказать и так.

Другими словами - отстань.

- А что ты чувствуешь, вернувшись в Англию? - поинтересовалась она, сменив тему. - Ты всегда казался мне истинным британцем. Но у меня ощущение, что визит сюда вызывает у тебя двойственные чувства.

Он вздохнул, все еще избегая ее взгляда.