Мэри Бакстер - Сладкое возмездие

На столе у Бренды прозвенел звонок. Она нажала кнопку и отозвалась:

– Слушаю, мистер Джонс.

– Кейт сейчас здесь?

– Да, сэр.

– Попросите ее зайти.

Кейт уже подходила к массивной двери, когда та широко распахнулась.

– Кейт, дорогая, как приятно!

– Мне тоже, – ответила она. Билл Джонс крепко пожал ее протянутую руку и жестом предложил Кейт садиться.

Расположившись в кресле, Кейт разглядывала своего прежнего шефа. Это был высокий мужчина с редеющими светлыми волосами и намечающимся брюшком. Красотой он не отличался, но что-то в его облике неотразимо привлекало внимание. Кроме того, он был одним из самых умных людей, которые повстречались Кейт на ее жизненном пути.

– Вы к нам наведались в первый раз? – спросил он, все еще стоя.

– Нет, я заезжала примерно месяц назад, но вас тогда не было в городе.

– Как насчет чашечки кофе?

Кейт улыбнулась:

– С удовольствием.

Билл направился к бару, а Кейт тем временем огляделась вокруг.

В этом кабинете она всегда чувствовала себя легко, хотя здесь на всем лежал отпечаток мужского вкуса. И богатства. В одном конце кабинета над всем доминировал дубовый письменный стол огромных размеров; на массивных полках размещались сотни книг. Стены были украшены личными фотографиями и ценными картинами.

Через обрамленное синими гардинами окно-фонарь, расположенное позади стола, открывался великолепный вид на город и реку Колорадо.

Билл подал ей чашечку кофе, а потом уселся на свое место за столом.

– Я уверен, что вы теряетесь в догадках, зачем я просил вас заехать к нам. – Он улыбнулся и продолжал: – Хотя, наверное, точнее было бы сказать «потребовал».

Кейт взглянула на него поверх своей чашки и усмехнулась:

– Я ничего не имею против. Мне и самой хотелось повидаться с вами, но я так завалена работой… У меня просто нет возможности куда-то отлучиться.

– Но эта работа вам нравится?

Глаза Кейт загорелись.

– О да. Я бы ее ни на какую другую не променяла.

Билл наклонил голову набок.

– И даже сюда не захотели бы вернуться?

– Вы позвали меня, чтобы поговорить об этом?

– Нет, только не поймите меня превратно. Я был бы рад, если бы вы вернулись, но понимаю, что сейчас вы делаете именно то, для чего созданы. – Он немного помолчал. – И вот почему мне понадобилось с вами повидаться. – Он снова помолчал и сделал глоток кофе. – Ваша предвыборная кампания уже стартовала и набирает обороты?

– Мы стараемся.

– Денежный взнос на нужды кампании не мог бы вам пригодиться?

Кейт выпрямилась в кресле.

– Конечно, мог бы.

– Хорошо, тогда будем считать, что все улажено.

Билл Джонс выдвинул ящик стола, достал оттуда чек и протянул его Кейт.

Кейт взглянула на обозначенную в чеке сумму и снова подняла на собеседника широко раскрытые глаза.

– Это для меня великая честь, и я очень благодарна.

– А я горжусь тем, что могу вам помочь. Я верю в то, чем вы занимаетесь, дорогая. Ваша жесткая позиция по отношению к преступникам – это и моя позиция, которую я отстаивал многие годы. А то обстоятельство, что вы женщина, – ну что ж, тем лучше.

Кейт прикусила нижнюю губу.

– У меня просто нет слов. Обыкновенного «спасибо» тут явно недостаточно.

Билл махнул рукой:

– Я знаю, что вы благодарны. Примите это и дайте мне возможность гордиться вами еще больше, чем до сих пор.

Кейт стояла, и глаза ее наполнились слезами.

– И снова я…

– Ничего говорить не надо. Просто заставьте эти деньги работать.

– Спасибо, я постараюсь, – сказала Кейт, проглотив под ступивший к горлу комок.

Они поболтали еще немного, а потом Кейт вышла из кабинета и задержалась в приемной, чтобы распрощаться с Брендой. Вскоре после этого, когда она выходила в холл, прямо перед ней открылась дверь, и фигура Дэнва Нильсена заполнила дверной проем.

– Фу-ты ну-ты, кого мы видим! – возопил он, расплываясь в улыбке. – Уважаемая судья Кейт Колсон собственной персоной!

Он прикрыл за собой дверь и вышел в коридор, загородив ей дорогу.

– Хелло, Дэйв, – ответила Кейт с холодной вежливостью, хотя вид этой самодовольной физиономии вызывал у нее сильнейшее желание отвесить ему пару звонких пощечин.

Для такого самовлюбленного типа, каким она его знала, выглядел он не блестяще, и, по-видимому, сам этого не осознавал. Был он среднего роста, средней упитанности, с волосами песочного цвета и холодными голубыми глазами. Усики он подстригал столь тщательно, что они казались просто нарисованными. В общем и целом он производил впечатление человека хладнокровного и расчетливого.

– Ну, так как же идут дела? Все еще не упускаешь случая наступить кому-нибудь на мозоль?

Кейт поморщилась:

– Тебе не кажется, что ты немного переигрываешь?

– Нисколько, – заявил Дэйв все с той же улыбкой, хотя глаза его оставались холодными, а тон саркастическим.

Кейт возмутилась:

– Слушай, это не моя вина, что Харлен тебя уволил. Ты же сам просил меня помочь ему разобраться с налогами.

– Совершенно верно. Но тебе незачем было ставить его в известность о том, что это именно ты нашла для него способ сэкономить не одну тысячу долларов.

– Почему бы и нет? – резко парировала Кейт. – Ведь это в точности соответствует действительности.

– Насколько я понимаю, усилия были совместными, а весь почет достался тебе.

Кейт устало вздохнула:

– Ну ладно, мне пора идти.

Он пожал плечами:

– Мы еще встретимся, я уверен.

Она торопливо вышла из здания конторы. Встреча с Дэйвом оставила у нее отвратительный осадок, и свежий воздух не принес облегчения.

Ее знобило, хотя день был теплым.

Глава 25

– Вот, значит, к чему мы стремимся, – пробормотала Кейт, когда припарковала машину и огляделась вокруг.

Момент истины наконец настал. Не обращая внимания на то, как колотится ее сердце, Кейт вышла из машины и направилась к зданию в деловой части Сан-Антонио, где размещалась миссия Томаса. Ей надо было узнать правду. Если все-таки вдруг окажется, что Томас действительно отвез младенца к своему отцу, а престарелый священник, в свою очередь, подыскал добрую и любящую семью, она уйдет прочь и никогда больше не побеспокоит Томаса. Если же он солгал – он за это поплатится.

Кейт испытывала настоящий страх. Ничто не могло исцелить рану, которую нанес ей Томас, так жестоко оскорбивший ее чувства. Рана таилась в самых темных уголках души; нельзя было допустить, чтобы эта отрава заполонила всю душу целиком.

– Ну, вперед, – произнесла Кейт вслух, надеясь, что звук собственного голоса придаст ей храбрости, которая требовалась, чтобы сделать этот последний шаг. Так и вышло. Через несколько мгновений она уже стояла лицом к лицу с симпатичной секретаршей Томаса, которая разглядывала ее с нескрываемым любопытством.