С.К. Хартли - Жили-были...

– Мы с Кэмом ещё со школы любили друг друга. Потом вместе переехали в Нью-Йорк, чтобы пойти в Колумбийский университет, но через несколько недель после поступления я обнаружила Кэма, зарывшегося головой между ног одной девицы. Могу сказать без преувеличений, прекрасный принц снял маску и превратился в злодея. C того дня я перестала верить в любовь или сказки, да и в принцев на белом коне, если уж на то пошло.

Мне стало интересно, о чём, чёрт возьми, он думал, но потом Габриэль застал меня врасплох, задав вопрос, который определённо навсегда изменит наши отношения, деловые или любые другие.

– Какой твой самый большой страх? Чего ты боишься больше всего?

– Тебя, – я замолчала, глядя на него сквозь ресницы, а потом продолжила: – Я боюсь влюбиться в тебя.

Не отрывая от меня взгляда, он наклонился вперёд. Потом вытащил у меня из рук книгу в кожаном переплёте и положил её на стол рядом с позабытыми чашками с кофе. Чем больше он смотрел на меня глазами, в которых я могла потеряться, тем сильнее появлялось чувство, что я не смогу найти дорогу назад. Похоже, я влипла.

– Я не страшный серый волк, Пэйтон. Не сказочный злодей, но и не прекрасный принц. Не стоит бояться того, что твой разум говорит тебе.

– А что насчёт сердца? – спросила я, немного задыхаясь от его близости.

– Ты уже прислушиваешься к нему, иначе меня бы здесь не было, – возразил он, пожав правым плечом.

– Почему ты здесь, Габриэль? – поинтересовалась я, мысленно возвращаясь к его комментарию о том, что он чего-то хотел ещё с момента нашей первой встречи.

– Потому что уже влюбляюсь в тебя.

Он влюбляется в меня.

Нет. Нет. И ещё раз нет.

Этого не могло случиться.

Встав с дивана, я повернулась к Габриэлю. Лицо бесстрастное и, как всегда, прочесть что-то было просто невозможно.

– Габриэль, ты – мой клиент, – прошептала я. В моём голосе отчётливо слышалась боль.

– Знаю. – Встав, он подошёл ко мне, в его груди слышалось рычание. – Этого никто не планировал.

От хрипотцы в его голосе, как обычно, по телу прошла дрожь. С губ сорвался небольшой вздох, когда он переплёл наши пальцы вместе и притянул меня ближе. Его губы прошлись по чувствительной коже под моим ухом, когда он нежно поцеловал меня в шею. Это местечко тут же запылало, словно он поставил на мне своё клеймо.

– Прекрасных принцев не существует, Пэйтон, – прошептал он. – В отличие от меня.

Габриэль последний раз нежно поцеловал меня в шею, потом отпустил мои руки и вышел из квартиры.

После минутной паузы я с глубоким вздохом упала на диван. Что, чёрт возьми, только что произошло? Он влюбился в меня, и я знала, точно знала, что тоже в него влюбилась. Меня охватил страх. Этого не могло случиться. Даже если моя работа не стояла на пути, это делало моё сердце. Я не хотела снова становиться слабой, но Габриэль ломал стены, которые в течение многих лет оставались неприступными.

Из раздумий меня вывела открывшаяся входная дверь. В квартиру, глядя на меня с надеждой, вошёл Куинн.

– Что?! – застонала я.

Тихонько рассмеявшись, он присоединился ко мне на диване.

– Ничего. Мне просто интересно, куда красавчик убежал в такой спешке.

Я снова застонала. Это просто чёрт знает что.

– Он влюбляется в меня, – прошептала я, не в силах посмотреть на своего лучшего друга.

– А ты – в него.

От его заявления я резко повернула голову и посмотрела Куинну в глаза. Я пыталась придумать, как откреститься от его слов, опровергнуть их и сказать, что неспособна любить другого мужчину после того, как моё сердце разбил Кэм.

– Сладкая моя, это написано у тебя на лице, – добавил он, обняв меня рукой и притянув ближе.

Я положила голову Куинну на плечо и просто уставилась в никуда, пытаясь найти утешение в объятиях друга.

– Влюбиться в него – это нормально, Пэй, – тихо произнёс он, поцеловав меня в волосы. – Я понимаю, как важна твоя работа, и сколько она для тебя значит. Понимаю, что Кэм сделал больно твоему сердцу, и этого оказалось достаточно, чтобы ты перестала верить в сказки и прекрасных принцев. Но что это за жизнь, если в ней нет немного риска?

Я глубоко вздохнула. Работа была для меня превыше всего, но сидя здесь и обнимая парня, который никогда не причинит мне боль, я поняла, что видеться, разговаривать,  ругаться и смеяться с Габриэлем теперь значит для меня гораздо больше работы.

– Я оттолкнула его, Куинн, – прошептала я.

– Если он действительно тебя любит, не важно, как сильно или далеко ты его оттолкнёшь, он всегда к тебе вернётся. Именно таким и должен быть принц.

Чистейшей воды правда, и мне нечего на это возразить.

Через какое-то время я проснулась в своей постели с лёгким похмельем и сбитая с толку. Должно быть, я заснула на Куинне, после того как наконец услышала правду и впервые за долгое время в неё поверила.

Повернувшись, я взяла с прикроватной тумбочки телефон и проверила время. Три часа утра. Тьфу!

Завтра начинались приготовления в честь открытия «Альфы». Я решила больше не валяться в кровати, поэтому вскочила и оделась. Натянула какие-то спортивные штаны, толстовку и кеды. Собрала волосы в небрежный пучок, взяла с комода ручку и свои записи, а потом, засунув их в сумочку, вышла из комнаты.

Мне нужно включить мозги. Я собиралась показать всем, насколько хорошо выполняю свою работу, в надежде, что, если наконец впущу в свою жизнь Габриэля, Кейт каким-то чудом меня не уволит. Пустые мечты, но, по крайней мере, это шаг вперёд.

Я потянулась к дверной ручке и подскочила, услышав чьё-то покашливание. Повернувшись, я нахмурилась, увидев в моей прихожей мужчину. На нём была лишь пара черных боксёров, которые совершенно ничего не скрывали.

– Доброе утро, Пэйтон.

Меня окутал британский акцент Луки, и я растерялась. Интересно, какого лешего он здесь забыл?

– Ммм. Ты вломился в квартиру? – Очевидно, я сморозила эту глупость от недостатка сна.

Он тихонько хохотнул.

– Нет. Я здесь с тех пор, как отнёс тебя в постель.

Гм, что?

– Прости. – Замолчав, я покачала головой. – В голове туман. Я что, всё ещё сплю?

Он закатил глаза.

– Нет, точно не спишь, тигрица. Я пришёл с Кайли и обнаружил вас с Куинном спящими на диване. Я разбудил Куинна, но ни у одного из нас не хватило мужества разбудить тебя, так что я отнёс в кровать тебя… а потом – Кайли.

Теперь понятно, почему он стоит в моей прихожей в одних труселях, но это не объясняет, почему он на ногах в три часа утра.

– Во-первых, фу! Во-вторых, я переломаю тебе ноги, если ты обидишь мою подругу… Или ей будет больно. Не обманывайся насчёт её мягкости и покладистости, на самом деле она мастер «чёрного пояса». И, в-третьих, почему ты не спишь?