Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис

— Ты хочешь продлить со мной контракт? Но зачем тебе это надо?

— Считай, что для собственного удовольствия. Считай даже, что это — мой каприз. Сегодня придет мой адвокат Джордж Баггс, он оформит все необходимые бумаги… Жалование я тебе даже повышу — скажи сама, сколько бы ты хотела?

Мартина была так поражена, что не могла найти в себе сил ответить.

— Сколько бы ты хотела? — переспросил Деннис. — Не знаешь? Ну, хорошо, пусть будет пять тысяч долларов в неделю. Двести сорок тысяч годовых минус налоги — столько не имеет даже вице-президент Австралийского банка поддержки фермерства. Неплохо, правда?

Мартина молчала.

— Значит, согласна, — произнес Деннис. — Только эти деньги тебе придется отрабатывать…

Наконец Мартина обрела дар речи.

— То есть…

— Мне нравится, как ты работаешь… Поэтому я и предложил тебе такие большие деньги.

— Что же я должна буду делать?

— То же, что и теперь. Только, кроме этого, ты не должна будешь задавать мне ненужных вопросов, особенно при посторонних, должна будешь научиться себя вести…

— Я плохо себя веду? — обеспокоенным голосом спросила Мартина.

Деннис кивнул.

— Да. Но я сделаю из тебя настоящую леди, насчет этого не волнуйся…

— Что еще?

— Еще, — продолжил Деннис, — еще ты должна будешь научиться ничего от меня не скрывать…

— А я и так от тебя никогда ничего не скрываю, Деннис…

— Хорошо, — Харпер сделал небольшую паузу, после чего спросил:

— Послушай, а что из себя представляет этот Чарлтон?

— Это… Мне, правда, не очень удобно говорить об этом…

Харпер осторожно коснулся ее руки.

— Я понимаю… И все-таки расскажи мне о нем. Мы ведь договорились…

Вид Мартины был сконфуженный — и не столько из-за того, что Чарлтон был ее бывшим постоянным любовником, а по той причине, что теперь из-за него у Денниса начинались неприятности.

— Ну, говори.

Мартина отвела взгляд.

— Понимаешь, человеку, который родился и вырос в Кавалерийском переулке, трудно рассчитывать в жизни на что-нибудь стоящее…

Мартина начала довольно робко, рассказывая и о папочке — активном анархисте Гарри Липтоне, и о нравах предместья, и о заведении мамаши Розалины, что находилось неподалеку от их дома.

— Да, — вздохнула она, — да, я действительно проститутка, так получилось, и я не слишком-то жалею об этом… — посмотрев в глаза Деннису, она тут же поправилась: — То есть, хочу сказать, что не жалела об этом до моей встречи с тобой…

— А теперь?

Мартина внимательно посмотрела на Харпера.

— А теперь — жалею. Я ведь не знала, что может быть и еще какая-нибудь другая жизнь. Теперь я действительно о многом жалею.

Деннис слушал Мартину очень внимательно, ни разу не перебив ее. Когда же девушка наконец закончила, он напомнил:

— А этот Чарлтон?

— Понимаешь, я всегда считала его очень законопослушным, очень… Ну, как бы выразиться… — вытащив из пачки сигарету, Мартина нервно закурила. — То есть, хочу сказать, что я никогда не ожидала, что он может пойти на что-нибудь такое… Хотя, как говорит моя лучшая подруга Анетта Финн, никогда ни в чем нельзя быть окончательно уверенной…

Видимо, Харпера это объяснение вполне удовлетворило.

— Ну хорошо, — сказал он, — я рад, что теперешняя жизнь нравится тебе больше той, что ты вела раньше… Я ведь прекрасно понимаю, что все эти твои оправдывающие проституцию суждения, вроде того, что все вокруг только и занимаются исключительно тем, что продаются, — не более чем бравада и желание самооправдаться прежде всего в своих глазах. Я не думая, что ты мыслишь так на самом деле…

Мартина быстро спросила:

— Почему?

Харпер мягко улыбнулся.

— Потому что для любой женщины нормальное состояние — не торговать собой на панели, не просиживать в сомнительных заведениях и не отдаваться за несколько десятков рваных долларов разным проходимцам вроде этого Чарлтона, а иметь свой дом, семью… Понимаешь?

Девушка согласно кивнула.

— Да.

Харпер дружески потрепал ее по плечу.

— А насчет этого Чарлтона можешь не волноваться… Я думаю, это он так — для того, чтобы самого себя больше уважать.

— Ты серьезно?

Харпер покачал головой.

— Конечно же…

— Почему ты так считаешь?

— Такие люди, как он, чаще всего страдают комплексом неполноценности… А тут понимаешь — пришел в «Маджестик», напугал — во всяком случае, ему самому так кажется — и теперь до самой смерти будет всем рассказывать, как лихо он обошелся с самим Деннисом Харпером… — Деннис ободряюще улыбнулся. — Не бойся, Мартина, все будет хорошо…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Визит к Анетте миссис Элеоноры Лафарг, квартирной хозяйки. — История миссис Лафарг. — Анетта обращается за помощью к Джорджу Баггсу. — Предложение Чарлтона относительно Мартины. — Реакция Анетты Финн. — Анетта пытается предупредить Мартину о грозящей опасности. — Издатель «Обнаженной правды» Фил Якобс начинает действовать. — Лучший репортер «Обнаженной правды». — Как Якобс стал издателем бульварной газеты. — Первые результаты.

Утро началось для Анетты Финн как нельзя хуже — в квартиру пожаловала квартирная хозяйка миссис Элеонора Лафарг.

Вообще-то Анетта всегда очень осмотрительно открывала входную дверь, прекрасно зная, что визит миссис Лафарг ни к чему хорошему привести не может; по собственному печальному опыту ей было известно, что беседа с хозяйкой может закончиться в лучшем случае грязной руганью и обещанием затаскать по полицейским участкам, а в худшем — исполнением этих обещаний. Однако на этот раз, услыхав звонок, девушка спросонок метнулась в прихожую и щелкнула замком, почему-то не посмотрев в дверной глазок.

В Мельбурне, как и почти повсюду в Австралии, снять квартиру — не проблема, было бы за что; проблема — ее сдать. Газетные объявления и рекламные щиты обычно пестрят объявлениями: «Дешево сдается…», «На самых выгодных условиях…», «Последняя дешевая квартира в этом районе…»

Сразу же после начала промышленного бума, пришедшегося на конец сороковых — начало пятидесятых годов, в городе было построено множество удобного и относительно дешевого жилья; окрестные фермеры, бросая свои малоприбыльные хозяйства, перебирались в город в поисках лучшего. Всю эту огромную массу людей надо было где-то селить, тем более, что экономический подъем нуждался во все новых и новых рабочих руках. Пик строительного бума пришелся на преддверие Олимпиады — еще достаточно добротные, но уже неприбыльные дома, целые районы, особенно в предместьях, безжалостно сносились, а на их месте очень скоро вырастали коттеджи и не очень дорогие железобетонные блоки.