Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис

Задумавшись, Деннис едва не врезался в огромный трейлер междугородних перевозок — его спасли только надежные тормоза.

Выехав на обочину, он остановился и заглушил двигатель. Вышел из машины и, пройдя несколько ядров, в изнеможении опустился на землю…

Вернувшись в «Маджестик», Деннис понял, что в его ситуации самое лучшее — ничего не скрывая, поговорить о последних событиях с Мартиной. Он прекрасно понимал, что этот разговор может травмировать ее, но сложившееся положение было столь серьезным, что у него просто не осталось никакого иного выхода.

Зайдя в номер, Деннис аккуратно прикрыл за собой дверь и решительным шагом направился в одну из комнат — судя по звуку работающего телевизора, Мартина была именно там.

Усевшись в кресле напротив, Деннис жестом попросил девушку, чтобы та выключила телевизор. Вид Денниса был настолько серьезен, а жесты и интонация столь решительны, что Мартина сразу же поняла, что сейчас произойдет какой-то очень серьезный разговор.

Стараясь держаться как можно более спокойно и уравновешенно, Деннис произнес:

— Мне надо очень серьезно побеседовать с тобой, Мартина…

Та наклонила голову.

— Да.

Голос девушки почти срывался; губы от волнения пересохли. Она если и не знала, то, во всяком случае, догадывалась, о чем будет вестись разговор, точнее — о ком…

Стараясь казаться спокойным и даже приветливым, Деннис улыбнулся — правда, улыбка была похожей на гримасу:

— А ты знаешь, сегодня утром я беседовал с твоим старым знакомым…

Мартина едва заметно вздрогнула.

— Да?

Деннис продолжил:

— Мне кажется, я ему не понравился… Да и он мне, честно говоря… Мы не понравились друг другу, Мартина… Не понравились…

Мартина молчала.

Поднявшись, Харпер принялся медленно расхаживать из угла в угол.

— А почему же ты не спрашиваешь, с кем именно из твоих знакомых я сегодня утром встречался? — он вопросительно посмотрел на девушку.

Мартина едва слышно, одними только губами произнесла, отводя взгляд:

— А я знаю…

Походив по комнате несколько минут, Харпер вновь уселся напротив девушки.

— И что же ты знаешь? — поняв, что этот разговор невольно начинает походить на допрос в полицейском участке, Деннис, постаравшись вложить в интонации как можно больше мягкости, произнес:

— Извини, но у меня могут возникнуть определенные… м-м-м… как бы это поточней выразиться… Ну, скажем, определенные осложнения…

Мартина быстро посмотрела на него.

— Из-за меня?

Деннис поспешил успокоить девушку.

— Нет, нет, не думай… Из-за этого твоего бывшего, надеюсь, дружка, мистера Рудольфа Чарлтона — так ведь его зовут?

Мартина вздохнула.

— Да…

— Твой знакомый — отъявленный подонок, негодяй и вымогатель, — Деннис твердо посмотрел на собеседницу. — Я дал ему сегодня оплеуху…

Мартине стало не по себе. Из-за нее Деннис, этот прекрасный, замечательный человек, должен иметь какие-то неприятности, из-за нее он должен обращаться с людьми наподобие этого мерзавца Чарлтона.

Харпер присел на краешек стула.

— Дело было так: сегодня рано утром он позвонил мне в номер — ты еще спала — и попросил о встрече. Чарлтон представился мне бизнесменом, сказал, что имеет ко мне очень серьезное дело. Я предложил встретиться внизу — в фойе «Маджестика». Так оно и случилось… — Деннис очень подробно пересказал содержание девушке утреннего разговора.

Мартина молча выслушала и, подняв на Харпера полные слез глаза, произнесла:

— Мне кажется, во всем виновата я и только я одна…

Харпер непонимающе посмотрел на нее.

— То есть…

Мартина робко начала:

— Если бы мы тогда не встретились, если бы ты не предложил мне эту работу, если бы я не согласилась, если бы…

Деннис махнул рукой.

— То есть, — медленно произнес он, — то есть ты жалеешь?

Мартина отвела взгляд.

Деннис прищурился.

— Ты хочешь сказать, что во всей этой ситуации виновата ты?

Мартина тяжело вздохнула.

— Наверное…

— Почему?

Девушка нервно теребила ремешок своего кожаного ридикюля.

— Но ведь эта история началась, как только… — она хотела сказать: «Как только в твоей жизни появилась я…», но в последний момент избрала более обтекаемую формулировку: — Как только мы, Деннис, с тобой познакомились…

Харпер улыбнулся — несмотря на всю серьезность ситуации, такой ход рассуждений Мартины его только развеселил.

— Ты неправильно понимаешь причинно-следственные связи, Мартина… И вообще — запомни раз и навсегда: я, Деннис Харпер, всегда и во всем поступал так, как считал нужным, чего бы мне это не стоило. На общем собрании акционеров я проголосовал против мамы, Стефани, и это «предательство», как она потом сказала, многого мне стоило. Полгода назад я окончательно рассорился с матерью — и вновь потому, что поступил так, как счел нужным, не спросясь у нее…

— Ты не общаешься с мамой?

Деннис неопределенно пожал плечами.

— Да… Наверное, на этот раз мы поссорились на всю жизнь. Боюсь, что это действительно так.

Мартина с явным беспокойством подняла взгляд на Денниса.

— Что-то серьезное?

Тот поморщился.

— Потом расскажу…

В комнате зависла тяжелая пауза. Первым молчание нарушил Харпер.

— Так вот, — продолжил он свою мысль, — я всегда поступал так, как считал нужным… И если ты нужна мне на этой работе, ты обязательно будешь работать, и я не буду спрашивать на этот счет разрешения у всяких там ублюдков…

Мартина робко прервала Денниса:

— Послушай… Мне осталось работать на тебя пять дней…

Деннис иронично ухмыльнулся.

— А, понимаю, — махнул он рукой, — понимаю, можешь не продолжать…

Мартина робко перебила его:

— Но ведь мы договаривались с тобой только на одну неделю…

Взгляд Денниса стал жестким и решительным — Мартина никогда еще не видела его таким.

— Значит, так, — резко перебил он ее. — Значит, так: я совершенно официально предлагаю тебе, Мартина Липтон, продлить наш контракт… Ну, допустим, на… На сколько бы ты сама хотела?

У Мартины от удивления округлились глаза — так поразило ее это предложение.

— Ты хочешь продлить со мной контракт? Но зачем тебе это надо?

— Считай, что для собственного удовольствия. Считай даже, что это — мой каприз. Сегодня придет мой адвокат Джордж Баггс, он оформит все необходимые бумаги… Жалование я тебе даже повышу — скажи сама, сколько бы ты хотела?

Мартина была так поражена, что не могла найти в себе сил ответить.