Памела Сатран - Красотки в неволе

Если они не разойдутся.

Она вошла в здание университета, нашла отделение реабилитационной медицины, собрала нужные бумаги, но проделала все это механически. Впервые за весь день ею овладели сом нения. Волосы отрезаны; решение пойти учиться принято; Купер очертил границы, дальше которых в стремлении завести ребенка он идти не намерен. Значит ли это, что их семейной жизни конец? Готова ли она к одиночному плаванию? Вон как Анна тоскует по Дамиану. А как тяжело приходится Дейдре… Страшно остаться одной. К тому же у нее нет ни таланта Дейдры, ни профессии Анны. Только интерес. Потребуются годы учебы, прежде чем она сможет зарабатывать на жизнь.

Но дело ведь не в деньгах? Она прекрасно помнит, как в ту ночь Купер заявил, что, мол, это его деньги. И что в действительности стоит за этими словами: Джульетта имеет право на половину всего, чем он владеет. Так что о деньгах беспокоиться нечего. Даже если она уйдет от Купера, ей до конца жизни хватит и на магазины, и на рестораны, и на театры. Если именно это ей нужно.

Но ей нужно не это. И уж точно не деньги. Она всегда была равнодушна к большому дому, вычурной мебели, к машинам и драгоценностям. Не толстый кошелек Купера ее привлекал, она ждала от мужа надежности и уверенности. Тог да почему теперь, когда они так долго живут вместе, она чувствует себя так неуверенно?

Надо поговорить с Дейдрой. Правда, в последние месяцы они несколько отдалились друг от друга, но Дейдра отлично знает, каково это, когда начинаешь сомневаться насчет своего брака. Или когда мечтаешь стать иной, а все остальные этого твоего желания не разделяют. Джульетта хотела было сегодня пообедать вместе с Дейдрой в городе, но та объявила, что идет на прослушивание, и предложила встретиться попозже вечером в Ист-Уилледж, неподалеку от дома Ника. Или прямо у Ника – Дейдра сегодня снова ночевала в городе. Завтра с самого утра ей надо на другое прослушивание. Джульетта отговорилась, сославшись на то, что торопится попасть в Хоумвуд до часа пик. Теперь же встреча с Дейдрой казалась куда важнее спешного возвращения домой.

Эх, телефона нет. Придется искать телефон-автомат. На Манхэттене это всегда было непростой задачей, а с тех пор как в них почти перестали нуждаться, стало и вовсе непосильной. Первый автомат обнаружился только через четыре квартала, и еще через четыре – первый работающий. Джульетта набрала номер мобильного Дейдры. Автоответчик. Проклятье! Еще две попытки – безуспешно. Два звонка подряд домой Нику – занято! Быстрее самой дойти до его дома, чем без конца торчать в этой дурацкой будке.

Три минуты спустя Джульетта стояла на крыльце красивого дома, где жил Ник. Позвонила. Тишина. Сухое потрескивание домофона, и больше ни звука.

– Дейдра? – позвала Джульетта в потускневшую медь громкоговорителя. – Дейдра, ты там?

Блестящая черная дверь неожиданно распахнулась, и Джульетта оказалась нос к носу с Ником Руби. Чье удивление было сильнее – неизвестно.

– Вот и ты, наконец! – сказал он.

– Но не для того, чтобы увидеть тебя. Я думала, ты уехал.

– Выступление сорвалось. А Дейдра отправилась домой.

Он стоял, смотрел на нее и неожиданно, протянув руку, дотронулся до ее остриженных волос.

– Что, плохо? – Джульетта тоже подняла руку к голове.

– Наоборот, – улыбнулся он, и не думая убирать руку.

– Это был порыв. – Она взглянула прямо в его карие глаза.

Что оказалось совсем не просто, учитывая, что не думать о его пальцах на ее голой шее не было никакой возможности.

– Хороший порыв.

– Куперу, конечно, не понравится.

– Само собой. Зато мне очень нравится.

– Очень? – шепнула она.

– И даже больше. – Он наклонился и прижался губами к ее губам.

Вкус этого поцелуя Джульетта будет помнить еще много дней.

21. Ужин в марте

Снег повалил неожиданно и так густо, что пока Дейдра дошла от станции подземки на улице Лафайет до ресторана, он успел толстым одеялом укрыть тротуар. Снегопад только подтвердил – сегодняшнее волшебство продолжается. Сегодня это случилось. Действительно случилось! Она пошла на то прослушивание, что устроил Лессер. Спела. Ее попросили остаться и спеть еще. И еще. А потом ей предложили роль, прямо там, сразу. Одну из главных ролей в гастрольной труппе Бродвейского мюзикла!

Вылетев с прослушивания и едва очутившись на улице, она сразу позвонила Полу. Говорила на бегу. Мчалась вперед, не чуя под собой ног и асфальта под ногами.

– Здорово! – сказал Пол. – Все как ты хотела.

– А как же ты? Мне ведь придется почти всю неделю быть в разъездах, а дома каких-нибудь полтора дня. Ты справишься?

– А ты?

В который раз мысль о том, что придется постоянно и так надолго расставаться с детьми, наполнила душу Дейдры страхом. Им-то все нипочем: радуются, что больше времени проводят с папой, в восторге от продленки в школе. Даже когда она бывает дома, у них находится не слишком много времени для мамы: спорт, друзья, компьютерные игры и книжки – целый мир, который открылся перед ними теперь, когда они вышли из ясельного возраста. Им-то хорошо. А ей без них тошно.

Но это часть профессии, которую она вы брала. Как странно: она словно вернулась в прошлое, в то самое время, когда бросила петь. У нее появился еще один шанс пойти по пути, от которого тогда отказалась. Разве не чудо? А все остальное – пустые страхи.

Подходя к ресторану, она заметила Анну, Лизу и Джульетту, которые собрались кучкой под навесом крыльца и озабоченно поглядывали на небо и на снег.

– Ничего подобного не обещали. – Лиза не довольно смотрела вверх, щурясь от залетавших под навес снежинок.

– А я весь день была на прослушивании и вообще понятия не имела, что творится в мире! – Дейдру распирало от новостей. – Идемте, я вам сейчас такое скажу – ахнете.

Весь этот месяц, что она частично провела в городе, Дейдра не встречалась ни с кем из подруг. Занята была по горло: уроки пения, подготовка к прослушиваниям, прослушивания, знакомство с разными музыкантами, походы на шоу. А дома как безумная пыталась враз управиться со всеми недоделанными без нее домашними делами, досыта пообщаться и побаловать ребятишек, наговориться с Полом. С Джульеттой она болтала по телефону, так что про стрижку знала, но своими глазами до сих пор еще не видела. Результат впечатлял: Джульетта выглядела потрясающе. Более естественно, чем когда наряжалась в угоду Куперу, в сто раз милее и даже сексуальнее, чем со своим нелепым пучком.

Пока они усаживались за стол, Дейдра обратила внимание, что Анна тоже как-то преобразилась – покруглела, порозовела, даже волосы стали гуще и вроде бы здоровее. Она снова накрасила губы любимой пунцовой помадой того же оттенка, что сверкающая из-под жакета узкая водолазка, подчеркивающая ее вновь обретенные соблазнительные формы. Раньше, глядя на Анну, Дейдра иногда думала, что все-таки можно быть слишком худой. А сейчас она – как раз то, что нужно. И, похоже, довольна – дальше некуда.