Кэтрин Блэр - Битва за любовь

— Как мне ни жаль, но ничего. Я занята до самого вечера, а Леон сказал, что Тимоти должен остаться на вилле Шосси. Завтра мы с тобой поедем на пикник. Кстати, как бы ты посмотрел на трехнедельный круиз на сверхроскошной яхте?

— А никак, — отказался он наотрез. — Море переношу неважно, да если бы и хорошо, я предпочел бы простой буксир.

Она не могла долго оставаться с ним, но казалось, он не против того, чтобы побыть одному, ему надо было написать несколько писем, и он дал себе обещание подняться на ближайшую гору. Кэтрин вернулась на виллу, оставила Тимоти на попечение Майкла Дина и поехала в Ниццу.

Дорога по карнизу была ей уже хорошо знакома. Мелькнул утес, образовавший арку над дорогой; скала, которую какой-то шизик старательно обрезал, изобразив профиль человека с очками и бородой; начался крутой спуск к морю, с его изобилием альпийских растений на голубом фоне.

Было без четверти двенадцать, когда она остановила машину перед отелем, где жила Люси. А вон и Люси, профессионально говорящая на свойственные ей светские темы с мужчиной, явно бывшим военным, с которым Кэтрин ее уже видела. Оба ищут супругов с деньгами, согласно данным Майкла.

Люси села в машину с величественной улыбкой.

— Ну вот, все устроено, — сказала она. — Вначале едем в салон, хозяйка которого моя приятельница, а потом позавтракаем. А днем Рауль Гиз организовал показ моделей специально для вас. Мне кажется, вы уже покупали вещи у Рауля; утром он сказал мне по телефону, что вы — его идеал в смысле фигуры и цветовой гаммы; это означает, что он питает глубочайшее уважение к деньгам Леона.

Кэтрин хотелось бы изобразить пылкий восторг в погоне за последним криком моды, но Люси с лихвой возмещала ее равнодушие. В первом салоне, устланном коврами, они выбрали два вечерних платья и платье для коктейля. Ленч, стоимость которого, очевидно, включалась в счета заказчиков, был подан им в небольшой комнате в закрытом ресторане. Потом была вторая демонстрация моделей, на этот раз в уютном салоне знаменитого Рауля Гиза.

Весь день Кэтрин изнывала от скуки, мало интересуясь парадом стройных женщин в спортивных костюмах, костюмах для отдыха, летних платьях из хлопка и легких плащах.

Когда этот поток иссяк, она начала оживать. Показ был закончен: «Черное, белое и яркие синие оттенки, мадам! Вы будете выглядеть изумительно!» Уф!

Она вышла из салона, подошла к окну, выглянула на шумную улицу. Здесь, в салоне, было прохладно, а на улице жарко. Посыльные в одних рубашках ныряли в толпе мужчин и женщин в светлых костюмах и платьях без рукавов. Неслись такси; полицейский отчитывал беспечного пешехода; два француза средних лет экспансивно разговаривали; полная женщина нервно рылась в сумочке, отыскивая мелочь, чтобы купить газету.

Люси подошла к Кэтрин, помахивая пачкой счетов.

— Вашу подпись, пожалуйста, Кэтрин. Я проверила все подробно — полный порядок.

Кэтрин перелистала три листа счетов:

— Я столько купила? Я уверена, что мне не нужно так много!

Люси пожала плечами:

— Леон приказал купить все, что надо. Уверяю вас, он не будет возражать ни против одной вещи. Вот здесь подпишитесь. Спасибо. Сейчас я отдам это Раулю, и мы поедем.

Кэтрин бездумно смотрела, как она плывет через холл к маленькому живому человечку, который так бескорыстно восхищался своими собственными творениями. Их головы сблизились, как у заговорщиков; Кэтрин все глядела, скучая, пока не заметила, что какая-то бумажка быстро перешла из рук в руки — совсем небольшая… Чек?

— Ну, все кончено. — Люси повернулась, громко говоря через весь зал. — Кэтрин, поедем! Я уверена, что вы так же устали, как и я.

Они вышли на пышущую жаром послеполуденную улицу, увидели, что шофер Рауля уже привел желтую машину с места стоянки, и они с облегчением сели на мягкие сиденья. Кэтрин поехала к Английскому бульвару. Когда показался ее отель, Люси предложила:

— Вы зайдете ко мне что-нибудь выпить?

— Нет, благодарю вас. Мне хочется поскорее попасть домой и принять ванну.

Люси пристально смотрела на нее:

— Вы продолжаете чуждаться меня, но я не отступлю. Я очень надеюсь, что вы забыли о моих опрометчивых словах, которые я сказала тогда, поздно вечером у вас. Обстановка на вилле Шосси улучшилась, и мне хочется принести вам извинения за то, что я тогда сказала. Я даже не могу точно припомнить своих слов, но поймите: я говорила их в раздражении.

— Это не важно.

— Но мне хочется, чтобы все прояснилось. Разумеется, я была расстроена, когда вы появились в нашей с Леоном жизни почти год назад, и мне потребовалась величайшая самодисциплина, чтобы принять вас. В последние два или три года я живу за счет своих драгоценностей. Теперь от них почти ничего не осталось, поэтому у меня появился страх и опасения. Я вас просила только об одном — чтобы вы не мешали планам Леона относительно ребенка. Вчера я была очень довольна, услышав, что вы все вместе, втроем, поехали на яхту. Я вам очень благодарна, Кэтрин.

Они уже подъехали к отелю, и Кэтрин затормозила. Эта женщина думает, что обладает очень сильным влиянием; впрочем, какой смысл отрицать это.

— Я очень рада, что смогла обрадовать вас, — ответила она прохладным тоном.

— Думаю, что вы многое поняли, — великодушно признала Люси. — Но я открою вам один секрет. Как вы можете догадаться, у меня есть знакомые буквально в каждом магазине в Ницце, поэтому редко какие новости проходят мимо меня. Так вот, я слышала, что Леон заказал для меня очень красивое бриллиантовое колье. — Ее длинные пальцы с розовыми ногтями постукивали по рулевому колесу, в голосе звучали торжественные ноты. — Так что я прощаю вас за то, что вы поглотили все его внимание… пока. Колье может значить только одно: вероятно, во время круиза мы объявим дату нашей свадьбы!

В каком-то отношении услышать это было облегчением. Не надо будет беспокоиться, опасаться, ломать себе голову, какую именно месть придумает Люси.

— Поздравляю! — сказала Кэтрин. — Вы сделаете Леона очень счастливым.

Может быть, Люси и заметила бы скрытую иронию, но ее непомерный эгоизм исключал подобную тонкость. Она собрала перчатки, сумочку, сказала «до свидания» и вышла из машины.

Приехав домой, она узнала от Антуана, что Тимоти в саду с Майклом Дином. Поколебавшись секунду, она пошла к коттеджу, где увидела Майкла в шезлонге, с закрытыми глазами и Тимоти, изо всех сил, но без видимого вреда дереву, рубящего массивный дуб неподалеку. Она поцеловала светловолосую макушку сына. Майкл приоткрыл сонный карий глаз и сел в кресле.

— Привет, — сказал он. — Пришли забрать отпрыска? Знаете, никогда не думал, что опущусь до работы почасовой нянькой. Меня это просто деморализует.