Развод в 45. Предатель, которого я любила - Лила Каттен

class="p1">Топнув ногой (та внезапно заболела), Лена отправилась дальше и дёрнула сумку снова, ещё сильнее надрывая её.

Дойдя до дома, где они сейчас жили, девочка вошла внутрь и с психами отправилась в свою комнату.

Дом был нормальным. Не такой, как тот, где сейчас жила мама одна. Но у неё была своя комната – и то ладно. Вера переехала не так давно. Так как они с папой Лены станут родителями, было глупо воспитывать новорождённого в разных домах. И так как дом Веры был меньше (а точнее, квартира), было принято решение, что она переедет к ним.

Да и какая разница уже? Все равно мама с папой развелись. Не было смысла играть в эти игры. Лена всё понимала и так.

Переодевшись в домашние штаны и топик, Лена вышла поискать нитки и иголку. В это время вернулась с работы Вера.

– Ой, привет. А я думала, дома никого.

– Привет, Вера. Я только вернулась. Ты не знаешь, тут нитки и иголка есть?

– Должны быть где-то. А что случилось? Тебе помочь что-то сшить?

– Ага, сумочку. Порвалась, блин.

Она опустила голову и прошествовала за Верой, которая устремилась в гостиную и открыла ящик в стенке.

– Вот и они. Тебе какой цвет… Стой, не поняла. Сумочку зашить?

– Ну да. Там… короче, мне чёрный нужен.

– Ну-ка, покажи, что там за катастрофа?

Она села на диван, а Лена вернулась в комнату, вытащила все учебники и тетради, затем вынесла пустую сумочку в гостиную, где её ждала женщина отца.

– Вот.

Она показала ей катастрофу, и женщина присвистнула.

– Ну, тут вряд ли помогут нитки и иголка. Ты же продырявишь её – и всё, полезет тут же.

– Ну, мне больше нечего делать. У мамы сумки некрасивые и маленькие. А другой нет у меня. Прошлогоднюю я подарила одной девочке.

– А Никита? Он что, не может купить тебе сумку? Это же не для подиума, а для учёбы.

Вот! Лена видела в Вере именно подругу. Она понимала, о чём говорит девушка.

– Ага, куда там. Папа сказал, что деньги маме на операцию нужны.

– Вряд ли он отдаёт последние. Но он, конечно же, прав. Мы все хотим, чтобы Олеся снова стала ходить.

– Согласна. Поэтому у мамы просить денег не стала. Ну так что, может, тогда заклеить?

– Боже упаси! – вскрикнула женщина. – Пошли давай.

Она встала, немного кряхтя, с кресла и повела девочку в свою комнату.

На следующий день Лена пришла с новой сумкой. Сумкой, которую даже не раздумывая подарила Вера. Вот какой она была. Самой классной.

Глава 33

Олеся

Утро понедельника было суетным и в большей степени выматывающим. Сначала я наблюдала за тем, как Лида проверяет сумку, которую я возьму с собой в больницу. Потом – как она вытирает слезы и без слов обнимает меня, отпуская в клинику. Затем мы дождались машину, которая приехала ровно к десяти, и через полчаса я снова оказалась в стенах ставшей привычной за год палаты.

Дальше наступила тишина. Медсестра – единственный человек, которого я видела на протяжении двух часов. Нервы, страх, ожидание… Всё это смешалось в такой сумасшедший коктейль, что я ужасно устала от этого ощущения. Поразительно, но я не думала ни о ком, кроме самой себя. Строила планы на будущий год. В том будущем я видела себя стоящей на своих ногах. Возможно, я буду передвигаться отныне с палочкой или же при помощи ходунков, но я буду ходить.

Сегодня мне не было дела до предательства Никиты, до ухода дочери за ним. Выбрав в какой-то момент себя, я думала о самом важном человеке, которого не могла подвести. О себе.

Но когда в двенадцать часов дня за дверью палаты я услышала многочисленные шаги, уныние и скуку сдуло ветром.

Ко мне вошли врачи. Нейрохирург и завотделением были знакомы, как и помощница, которая всегда ходит рядом с ними и записывает всё, что они говорят. А вот другой мужчина в белом халате – нет.

Ему на вид было лет сорок. Азиатская внешность бросалась в глаза, как и красивая улыбка.

– Олеся Ивановна, добрый день, – Валерий Леонидович с улыбкой приветствует. – Позвольте представить – Данияр Русланович. Тот самый нейрохирург, который работает с нейростимуляторами. Так сказать, передовик в России.

– Здравствуйте, – обращаюсь сразу ко всем. – Рада с вами познакомиться.

– И я рад. Здравствуйте, Олеся Ивановна. Ну что ж… – Он садится в кресло и берет немалую папку с моей годовалой историей. – Я ознакомился с вашими результатами. И должен признать, что время на нашей стороне, это преимущество мы должны использовать обязательно. Однако я надеюсь, что вы не ждете от меня чуда.

– Нет, конечно же нет. Я лишь хочу получить шанс. И он либо сработает, либо…

Врач кивает.

– Понимаете ли вы, с чем мы имеем дело?

Я машу головой и слушаю его небольшую лекцию. О том, что спинной мозг не разрывается полностью, так как это влечет смерть. Что его можно сравнить с многожильным проводом. И от того, как много жил остались целыми, будет зависеть результат. Мне понравилось слушать, и я стала понимать, что мне предстоит.

– Таким образом, мы проведем ряд дополнительных анализов, прежде чем дойдем до операции по вживлению электродов к месту надрыва. Будем «прозванивать» ваш позвоночник и понаблюдаем за его откликом. Надеюсь, я не сильно напугал вас.

Он мягко улыбнулся, вызвав доверие.

– Нет, спасибо, что рассказали больше об этом методе.

– Тогда, я полагаю, сегодня мы сделаем МРТ. Чем свежее я буду видеть картинку, тем проще. – Он повернулся и кивнул девушке, которая сделала заметку. – Валерий Леонидович, это возможно? Аппарат не будет занят?

– Нет. Все в порядке.

– Отлично. Завтра мы с вами встретимся в десять. Подготовьте Раму Балканского. – Это он тоже сказал врачам, а мне послал свою улыбку.

На этом встреча закончилась, и снова потекли часы ожидания.

Лида позвонила в надежде, что я пережила очередное врачебное вмешательство. Но в итоге пообещала не терзать меня. Хотя я мало верила в это. Она, как и я, слишком сильно хотела для меня счастья и здоровья. К тому же мы не увидимся с ней какое-то время.