Разрушенные клятвы - Катарина Маура

— Я хочу, чтобы ты ушла, — холодно заявляет Анна Виндзор. — И больше никогда не появлялась на территории Виндзоров без официального приглашения. Держись подальше от моей внучки. Мне все равно, какая ты, Селеста. Я не хочу, чтобы кто-то с фамилией Харрисон находился рядом со мной и моей семьей. Я не допущу, чтобы ты обманула и причинила боль моим близким, как это сделал твой дед.

Я начинаю дрожать, не зная, что сказать.

— Я не такая, как он, — мой голос полон отчаяния. — Я просто…

— Убирайся, — резко перебивает она, вытирая руки о фартук, словно моя кожа могла ее заразить. — Ты можешь уйти сама, или я велю тебя вывести.

Я отступаю, отчаянно пытаясь сдержать слезы. Как все могло пойти так плохо?

— Пойдем, — говорит Сиерра, ее голос дрожит. — Я… я провожу тебя.

Она дрожит так же, как и я, пока мы пробираемся через отель.

— Прости, — шепчет она, с трудом сдерживая рыдания.

Я поворачиваюсь к ней и берусь за ее плечи, изо всех сил стараясь улыбнуться.

— Это не твоя вина, Сиерра. Мы знали, что будет трудно.

Она всхлипывает, по ее щеке скатывается слеза.

— Я просто… я не думала, что…

— Я знаю, — мягко отвечаю я, сдерживая собственные слезы.

Это больно. Быть отвергнутой так сразу, не получив ни единого шанса. Я всегда знала, что быть с Зейном — это битва, но я обманывала себя, думая, что смогу ее выдержать.

— Что происходит?

Я поднимаю взгляд и вижу, как Зейн подбегает к нам, его глаза полны тревоги.

— Ты быстро, — выдыхает Сиерра с облегчением.

Зейн смотрит то на нее, то на меня, в его взгляде мелькает непонимание.

— Ты отправила мне паническое сообщение с просьбой забрать Селесту. Конечно, я сразу примчался. Что случилось?

Он обнимает нас обеих, и я прикусываю губу, чтобы не выдать боль. Когда я поворачиваюсь к нему и прижимаюсь лицом к его шее, его рука скользит в мои волосы.

— Это моя вина, — Сиерра рассказывает ему, что произошло.

Слушать, как она заново пересказывает, как ее бабушка выгнала меня, будто я что-то мерзкое, — это как сыпать соль на открытую рану. Я судорожно вдыхаю. Глупо ли плакать из-за этого? Возможно. Но я так отчаянно хотела сделать что-то, что сделало бы Зейна счастливым. В последнее время нас обоих беспокоит наше будущее, и я хотела доказать — ему и себе — что эти страхи напрасны. Он так старается наладить отношения с моим дедом, и я хочу сделать то же самое для него.

Зейн тяжело вздыхает и заключает меня в крепкие объятия прямо в центре лобби своего отеля, где любой может нас увидеть. Но ему, кажется, плевать.

— Вернись к бабушке, — говорит он Сиерре. — Рейвен, наверное, сейчас несладко в попытках ее успокоить. Постарайся помочь, ладно?

Я слышу, как она уходит, а Зейн снова вздыхает.

— Моя сладкая Неземная, — шепчет он, прижимая меня крепче. — Ты не должна этого делать ради меня. Я не хочу, чтобы ты делала что-то, что причиняет тебе боль. Тебе не нужно ничье одобрение.

Я отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза, не зная, как объяснить.

— Я хочу, потому что я хочу будущего с тобой, Зейн.

Он берет мое лицо в ладони, его взгляд отражает мои чувства.

— Селеста Харрисон, я люблю тебя всем сердцем, и всегда буду — несмотря ни на что, вопреки всему, что могут сказать или подумать другие. Ты понимаешь?

Слеза скатывается по моей щеке, и я киваю.

— Я тоже тебя люблю, Зейн. Очень. Я не хочу, чтобы наши отношения тебе чего-то стоили... Не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то ради меня.

Он стирает мои слезы большим пальцем, его дыхание прерывистое.

— Мы разберемся с этим, хорошо? Это может занять немного времени, но все будет в порядке. В конце концов, мы просто измотаем наших стариков.

Он поднимает мою руку, разворачивает ладонь к себе и, не отводя взгляда, прижимает губы к внутренней стороне моего запястья.

— Я люблю тебя, и однажды ты станешь моей женой. Это клятва, Селеста.

Глава 28

Селеста

Я чувствую себя выжатой до предела, когда прикладываю большой палец к дверному звонку Зейна, странно тревожась, что его бабушка поймает меня на ее территории.

Формально у меня есть постоянное приглашение, но попробуй объясни это ей. Мы с Зейном уже несколько месяцев делаем все, что можем, но ничего не меняется. Анна Виндзор напрягается, едва завидев меня, ее взгляд всегда полон недоверия и откровенной неприязни. Похоже, она смирилась с моей дружбой с Сиеррой, но в основном просто делает вид, что я не существую. Мой дедушка делает то же самое с Зейном.

Мы оба не знаем, как быть — сказать им правду и разгрести последствия? Мы вместе уже больше года, и я знаю, что он теряет терпение. Я не виню его, потому что чувствую то же самое. Мне хочется простых вещей: пойти с ним на свидание, не опасаясь, что нас сфотографируют папарацци и вывалят нашу историю на первой полосе. Я хочу, чтобы все знали, что он мой. Что Зейн Виндзор занят.

— О! Ты здесь! — Я поднимаю голову и вижу Рейвен, радостно улыбающуюся мне. Она крепко обнимает меня, и в следующую секунду в холл врывается Сиерра, врезаясь в нас и затягивая в групповые объятия.

— Не могу дышать, — ворчит Рейвен, и Сиерра с неохотой ослабляет хватку.

— Я не видела тебя три недели, — говорит она с укором, сверля меня взглядом. — Ты вообще меня любишь?

Я сдерживаю улыбку, мой взгляд падает на Зейна, который стоит, прислонившись к дверному проему, просто наблюдая за нами, его глаза сверкают чем-то, что просто успокаивает мою душу. Быть с ним — это как вернуться домой, я никогда раньше не испытывала ничего подобного.

— Конечно, люблю, — отвечаю я Сиерре, не в силах оторваться от Зейна.

Она фыркает, прекрасно понимая, что я ее не слушаю.

Зейн протягивает мне руку, и я улыбаюсь, подходя к нему. Наши пальцы сплетаются, а его рука ложится мне на талию, притягивая ближе. Его губы едва касаются моих в легком поцелуе.

— Отвратительно, — раздается голос из-за спины.

Я ухмыляюсь, глядя на младшего брата Зейна, Лексингтона.

— Твоя рожа отвратительна, —