(Не) верю. В любовь (СИ) - Екатерина Котлярова

детьми. Дурачились. Для меня Миша ближе чем друг. Он для меня, как брат. И от одной мысли, что я прижмусь губами к его губам, мне становится не по себе.

Миша отодвигается, но его взгляд всё ещё прикован ко мне. Я чувствую, как он изучает моё лицо, будто пытается понять, о чём я думаю. Миша всегда был открытым, искренним, но сейчас в его поведении появилась какая-то напряжённость, которая заставляет меня нервничать.

— Ты точно уверена, что всё хорошо? — его голос звучит мягко, но в нём слышится что-то большее, чем просто забота.

Мне мерещится, что молодой человек хочет единолично владеть моими мыслями.

— Да, Миш, — отвечаю я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Просто устала. Уроки, экзамены. Я ещё не знаю, куда поступать, пока не могу определиться с направлением.

Молодой человек протягивает руку, чтобы поправить мои волосы, но я инстинктивно отстраняюсь. Его рука замирает в воздухе, а затем медленно опускается.

— Значит, после школы не сможешь от меня отвертеться. Идём в кино отдыхать.

* * *

Учебный день пролетает незаметно. Миша вызывает такси, мы едем в торговый центр, в котором расположен кинотеатр. Молодой человек покупает огромное ведро с попкорном, апельсиновый сок и чипсы.

— Так, до начала сеанса ещё двадцать минут. Здесь вода только с газами, я сбегаю в магазин, куплю обычную. Я помню, что тебе запивать нужно.

— Мишка, ты же сок купил, — пытаюсь остановить друга.

— Я быстро, мелкая, — парень мне подмигивает. — Ты не успеешь заметить моего отсутствия.

Миша убегает, а я, не удержавшись, начинаю есть любимый сырный попкорн, смотря трейлеры на экране. Я не сразу замечаю, что Миша вернулся. Сначала перед лицом появляется букет, потом выглядывает улыбающееся лицо друга.

— Это тебе, — он тянет мне огромный букет.

— Мне? — я охаю, округляю глаза.

— Тебе, — повторяет с улыбкой. — Такие же голубые, как твои глаза.

— Мишенька, спасибо, — глаза наполняются слезами. — Мне так приятно! Ой, у меня вся рука в попкорне, я не могу взять. Бою испачкать.

Молодой человек улыбается. Достаёт из рюкзака пачку влажных салфеток, вытирает каждый палец моей руки. Вкладывает в ладонь цветы.

— Мишка! Они так вкусно пахнут, — шепчу, зарываясь в букет лицом. — Спасибо, — я подаюсь вперёд и целую молодого человека в щёку.

— Пожалуйста, мелкая, — парень подмигивает. — И ещё.

Огромное киндер яйцо оказывается на моих коленях. Я прикусываю губу и всхлипываю.

— Миш, мне так приятно! Словами не описать. Спасибо!

— Улыбайся чаще, малышка, — серьёзно говорит молодой человек.

Я опускаю глаза и прикусываю губу. Я не решаюсь спросить, считается ли наша встреча свиданием. Я очень сильно боюсь, что наши отношения испортятся. А я ведь не смогу Мише сказать, что люблю другого. Я побоюсь его обидеть. Вздыхаю, снова зарываюсь лицом в цветы.

Сюжет фильма оказывается настолько захватывающим, что я не замечаю, как заканчивается фильм. Миша снова вызывает такси и отвозит меня в мой новый дом. Помогает выйти, отдаёт цветы и шоколадное яйцо, целует в щёку и уезжает, дождавшись, когда я зайду в дом.

Я со счастливой улыбкой захожу в дом, меня встречает Ольга Захаровна.

— Боже мой, какие красивые цветы. Давай, я поставлю их в вазу в твоей комнате.

— Спасибо, — я широко и благодарно улыбаюсь, подставляя щёку для поцелуя.

Целуя женщину в ответ. Мама никогда меня не целовала, а Ольга дарит мне столько любви и заботы, что я чувствую, что наполнена ею до краёв.

— Кто же подарил? — женщина лукаво улыбается, но в глубине её глаз я вижу странную эмоцию.

— Мой лучший друг, — я снимаю обувь и вешаю пиджак на вешалку. — Мы ходили сегодня в кинотеатр.

— Друг сердца? — Ольга склоняет голову к плечу.

— Нет, что Вы? — я мотаю головой. — Мой лучший друг. Я, Димка и Миша с детского сада дружим. Он мне как брат.

— Какой внимательный мальчик, — улыбается Ольга, а мне кажется, что она расслабилась после моего ответа. — Ты ужинать будешь?

— Нет, спасибо. Я объелась всякой гадости. Хочу киндер открыть, посмотреть игрушку и поделиться со всеми, — с детской непосредственностью говорю я.

— Давай, я тоже заберу, отнесу на кухню. А ты иди, переодевайся и спускайся вниз, будем чай пить.

Я послушно направляюсь на второй этаж, захожу в свою комнату, тянусь к домашним штанам, когда меня вдруг сзади обхватывают руками, дёргают назад, впечатывая в жёсткое тело, и шепчут на ухо:

— Как погуляла?

17

Алиса

— Адам, — выдыхаю тихо, замирая и испытывая что-то похожее на удовлетворение.

— Нет, сестрёнка. Я не Адам, — я узнаю голос Димы.

Он разворачивает меня к себе лицом и как-то зло на меня смотрит.

— Ты меня очень сильно напугал, — признаюсь, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты почему не сказала, что после школы пойдёшь гулять? — почти шипит Дима.

— Я… Я не подумала, что нужно сказать. Раньше я не отчитывалась.

— Я, блин, не знал, куда ты делась! Телефон не берёшь, я хотел бить тревогу.

— Прости, прости, прости, — шепчу быстро. — Я не подумала.

— Да. Ты ни о чём не думаешь кроме Адама, — резко говорит брат.

— Дима… — я в растерянности опускаю руки и смотрю на молодого человека.

— Ты думаешь, я слепой? Ты думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? — злится, сводит брови вместе.

— Это ведь мои чувства, — я пожимаю плечами и отворачиваюсь. — Какая тебе разница?

— Какая мне разница… — хмыкает с досадой. — Огромная разница. Я вижу, как ты страдаешь.

— Я не страдаю. Сейчас я счастлива, как никогда!

— Но всё равно, косишься вечно на дверь, ждёшь, когда он придёт, когда мы едим. И на уроках ты постоянно пялишься. Я вижу.

— Я на тебя смотрю, — лгу упрямо.

— Мелкая, — Дима подходит, вжимается лбом в мой затылок, — ну зачем ты так?

— Как? Что я сделала? Я не понимаю!

— Я вижу, что ты влюблена. Я знаю тебя, как никто лучше. И не понимаю, почему ты влюбилась в него. Он разве что ноги о тебя не вытирает.

Я некоторое время молчу, кусаю