Отец подруги. Навсегда твоя - Вероника Касс

Глава 39

— Поверить не могу…

— Это разве она?

— Та, кого обвиняли в плагиате. Так-то…

Это и много всего другого я слышу, едва мы переступаем порог ресторана, в котором проходит празднование дня рождения сына хороших знакомых Дамира. Я не хотела сюда приходить, а уж как увидела, как смотрят присутствующие, не стесняясь собственных реакций, так и совсем захотелось развернуться и уйти.

На душе неприятно от того, что люди даже не попытались разобраться. Я видела те статьи, там почти ничего из правда. Но заголовки красивые: “Известная дизайнер из Испании украла идею у нашего соотечественника”, “Бывшая любовница отомстила, украв дизайн, а теперь предстанет перед судом”. И прочее, прочее…

У меня от одних заголовков начинали трястись руки, а уж теперь, когда я понимаю, что в комментариях отметились не какие-то неудачники, а вполне себе реальные, успешные люди, становится не по себе. Неужели у них отсутствует критическое мышление? Как человек, обладая такой властью и деньгами, не может перепроверять все данные, прежде чем рубить.

Впрочем, то, что они говорят — лишь вершина айсберга, по-настоящему становится не по себе, приезжает ювелирша с дочерью. Я практически сразу понимаю, что девушка рядом с ней никто иначе, как дочка, потому что стоит прибавить ей несколько десятков лет, как я вижу в чертах лица ее мать. А еще немного погодя в зале появляется Рома и вот тут вот да… мне хочется провалиться сквозь землю. Потому что смотрят на нас, то на Дамира, то на Рому. Будто мы бывшие любовники, честное слово, а не деловые партнеры.

Разве станет легче кому-то, если я извинюсь? Сомневаюсь, что они вообще воспримут мои слова. За столько лет в этом обществе я поняла одну очень важную истину: люди склонны делать выводы, исходя из собственных убеждений. И как бы ты не пытался донести реальность, на нее всем наплевать. Все будут с удовольствием обсасывать скандальную новость, потому что никому не интересно то, что не вызывает эмоций.

Да и за что и перед кем я должна извиняться? Что за бред вообще. Тем самым я признаю свою вину, которой на мне нет.

Отворачиваюсь в другую от входа сторону и пытаюсь отыскать взглядом Ульяну. Почему-то не выходит. Она пропала из поля зрения еще минут тридцать назад. Дамира тоже не видно, но он предупредил меня что отойдет. К нему подошли какие-то мужчины и вытянули его на разговор.

Допиваю остатки шампанского, ставлю пустой бокал на стол, иду за следующим бокалом. Мероприятие еще не началось, гости пока только собираются. Кто-то фотографируется на фотозоне, кто-то разбирает печеньки с предсказаниями, кто то пишет пожелания на специальном стенде. Мне становится интересно и я иду к тому стенду, что делаю совершенно зря, потому что на подходе меня ловит женщина с небольшим мобильным микрофончиком, снимающая меня на камеру айфона, а второй рукой освещающая вспушкой, я немного щурусь и непонимающе моргаю.

— Назовите свои пожелания Эдуарду. Одним словом.

До меня не сразу доходит, что от меня хотят. Лишь мгновение спустя я осознаю, что Эдуард это сын друзей Дамира и именинник, а женчина скорее всего видеомейкер или клипмейкер или как там это модно сейчас называть.

— Пусть будет всегда…

— Нет-нет-нет! Один словом. Три пожелания одним словом.

— Э-э-э-м… успе-е-еха, — тяну я, усмехаясь сама с себя, что это оказывается не так уж и просто, женщина же напротив улыбается и кивает, подбодряя и вынуждая продолжать, — богатства, счастья.

— Спасибо.

Она тут же подходит к другим гостям, а я стою на месте. Лишь бы видео со мной вырезали. Скорее всего они смонтируют какое-нибудь смешное видео и покажут его в течении вечера, в рамках развлекательной программы. Не хотелось бы, снова попадаться всем на глаза с большого экрана. Скажем так. Но что уж тут поделаешь.

Я даже мысль додумать не успеваю, как чувствую ладони на своей талии, обволакивающий все мои рецепторы аромат парфюма Дамира и его поцелуй в висок, он разворачивается вместе со мной, и я снова вижу знакомую женщину, которая опять направляет свою идиотскую вспышку, микрофон и айфон на меня.

— Здоровья, — четко произносит Дамир, прижимаясь подбородком к моей макушке, — целеустремленности, самодостаточности, настойчивости, непреклонности, ответственности. Я за двоих, — усмехается Дамир и снова целует меня в висок. На камеру.

Я жмурюсь. Жмурюсь, потому что мне хочется спрятаться, провалиться на месте, но выглядит мой жест должно быть очень мило. Словно я таю от любви.

— Пойдем, познакомимся с хозяевами приема, — тихо говорит мне Дамир, сжимает мою ладонь и ведет за собой.

Слава богу, что по пути мы не встречаем ни Рому, ни ювелиршу. А вот то, что Ульяны снова нигде не видно начинает меня настораживать.

— Лена, Гордей, — басит Дамир, отпускает мою руку, здоровается за руку с мужчиной стоящим напротив, затем приобнимает женщину и снова встает вровень со мной, находит мою ладонь и опять крепко ее сжимает. — Это Таисия моя будущая жена, мать моего сына, — по голосу Дамира слышко, как он словно смакует каждое слово, — Тая, это Лена и Гордей мои друзья детства. Наши родители с Леной дружили семьями.

— Да, а мы с Маринкой, как-то прибились к ним, как бедные родственники, — усмехается Гордей, а затем уже более серьезно произносит, — мне очень приятно познакомиться, Таисия.

— Взаимно, — киваю я, улыбаюсь, но через силу, потому что понимаю о какой Марине он говорит. Марина это и есть ювелирша.

Гадское гадство. Я и не думала, что их связь с Дамиром настолько плотная и давняя.

— Не переживай, — тихо, и даже немного заговорщицки произносит Лена, опустив ладонь на мое предплечье, — все образуется, — она смотрит прямо мне в глаза, и я вижу в них такое тепло, что отчего-то расслабляюсь, — им лишь бы повод дай, что пообсуждать, как только появится новая сплетня о твоей ситуации все забудут. Дамир правильно делает, что не дает больше комментариев, он же дал один раз опровержение, но, конечно же, прессе невыгодно было его услышать. Поэтому надо лишь подождать.

— Спасибо.

— Мне тоже приятно познакомиться, я очень рада, что у Дамира