Отец подруги. Навсегда твоя - Вероника Касс

рядом с собой, но Даню там не нахожу. Я и так это знала, ведь присутствие сына я обычно чувствую, но делаю это движение машинально.

Значит, Дамир с Даней проснулись раньше и решили меня не будить. Не знаю, почему меня так радует этот факт, но я буквально растягиваю улыбку до ушей, хоть и встаю с кровати, чтобы поскорее увидеть сына.

Вниз спускаюсь уже после душа, с влажными растрепанными волосами и без макияжа. Ступаю почему-то тихо, будто крадусь. И спускаюсь по лестнице тоже так, словно где-то внизу меня ждут грабители.

На деле же я слышу, как снизу доносится счастливый визг Дани и не менее счастливый крик Ксю. Не знаю, чем они там занимаются, но становится очень интересно, так что я спускаюсь быстрее и застываю в двери, потому что вижу, как с ними играет Дамир. Одетый в домашние спортивный штаны и широкую футболку, он носится по очереди за Даней и не обделяет вниманием и Ксю.

Ульяна в это время сидит на диване и замечает меня, видимо, через камеру телефона, на который снимает весь процесс, потому что она чуть-чуть отклоняется и подмигивает мне.

Первым меня замечает Даня. Забыв об игре с папой, он несется ко мне со всех ног и, подняв руки, радостно запрыгивает, когда понимает, что я собираюсь его поднять.

Игра останавливается. Дамир подходит следом за Даней и тянется ко мне, но я… я отшатываюсь, незаметно мотая головой. Мы в комнате не одни. Здесь Ульяна и Ксю. Я еще ни о чем не разговаривала с сестрой, да и с Ульяной неплохо было бы объясниться. Так что я шарахаюсь и ловлю недовольный взгляд Дамира.

Прячусь от него за Даней, который обнимает меня так, словно не видел не несколько часов, а по меньшей мере несколько дней.

— Нам нужно кое-куда съездить, — говорит Дамир. — К трем вернемся, там у нас назначено собеседование с несколькими женщинами, чье резюме я отобрал. Нам нужно найти няню, раз Ирина нам не подошла.

Я стараюсь не акцентировать внимание на том, что говорит Дамир, но его “не подошла нам” звучит так, будто он готов прислушиваться к моему мнению.

— А сейчас мы куда?

— Это сюрприз, но тебе понравится.

На то, чтобы собраться и наспех позавтракать круассанами и свежесваренным Дамиром кофе, у меня уходит каких-то десять минут. Дальше Дамир открывает для меня передню дверцу автомобиля и садится на соседнее сидение за руль.

Я люблю смотреть, как он водит. Концентрировать взгляд на его руках, крепко сжимающих руль, на выпуклых венах. Раньше я думала, что мужские руки — моя слабость. Теперь я понимаю, что не мужские, а его.

К зданию, которое выглядит, как больница, мы подъезжаем спустя примерно полчаса. Я не успеваю прочитать вывеску, потому что нас тут же встречают и проводят внутрь. И вот как только мы там оказываемся, я сразу же понимаю, где мы.

Заведующая дома-пансионата любезно проводит нас к общей гостиной, где я безошибочно нахожу взглядом Виолетту Михайловну. Она сидит у окна и держит в руках книгу, в то время, как остальные заняты кто общением, кто игрой в нарды, шашки и другие настольные игры.

При виде одиноко сидящей в стороне соседки, которая когда-то очень сильно помогла нам с сестрой, сжимается сердце. Не выдержав, я иду к ней через весь зал и останавливаюсь за ее спиной. Не могу пересилить себя и сделать шаг. Мне кажется, я ее предала. Тогда, когда уехала и даже не удосужилась узнать, все ли с ней в порядке — предала.

Но все же, я приехала сюда, я попросила Дамира ее разыскать и я не могу вернуться, потому что это уж точно будет предательством. Так что я аккуратно прикасаюсь к ее плечу и тут же хочу зажмуриться, потому что Виолетта Михайловна опускает книгу и поворачивает голову.

Я жду, что увижу в ее взгляде сначала удивление, а затем презрение, но вместо последнего я вижу там радость. И во взгляде и в широкой улыбке, которой она меня одаривает. А уж когда она встает с кресла и едва ли не со слезами, идет меня обнимать, я понимаю, что не могу сдержаться и несколько слезинок все же скатываются по щекам.

— Таисия! — восклицает она и прижимает меня к себе. — Как я рада тебя видеть. Целой, невредимой, а похорошела-то то ты как.

Она обнимает мои щеки, слегка сжимает их морщинистыми ладонями и искренне улыбается.

— Ну что за слезы, Тасечка? — стирает прохладными пальцами влагу с моих щек.

— Я не помогла вам. Даже не подумала об этом. У меня… столько было своих забот, что я даже…

— Ну перестань, — тут же перечит мне, и я не решаюсь перебивать ее. — У меня тут… все хорошо. Подружек завела, книжек перечитала знаешь сколько? И никаких забот по коммуналке!

Я бы и хотела порадоваться за Виолетту Михайловну, но что-то такое улавливаю в ее взгляде, что не могу. Мне кажется, там виднеется тоска по родной квартире, по времени, когда она могла сама распоряжаться своей жизнью, ведь какая бы здесь не была свобода, а она ограничена, даже спать приходится идти в определенное время. Так ведь здесь все работает? Как в детском саду, только для взрослых. И круглосуточно.

— Я приехала вас забрать, Виолетта Михайловна.

— Забрать? — надежда в ее голосе и взгляде полосует острым ножом по сердцу.

То, что я должна была сделать это раньше, не дает мне покоя.

— Да, забрать. Мы с… — пока я лихорадочно думаю, как представить Дамира, она спрашивает:

— Лариса не продала квартиру? Кажется, она собиралась это сделать.

Я мнусь, не зная, что ответить и в этот момент подходит Дамир. Обнимает меня со спины и, протянув Виолетте Михайловне руку, представляется.

— Мы можем поговорить? — спрашивает он у нее совершенно по-деловому и точно так же, серьезным собранным тоном, получает ее ответ:

— Да, конечно. У нас тут имелась комната для разговоров без любопытных глаз.

Глава 38

Честно говоря, я и сама до конца не понимаю, о чем Дамир собирается разговаривать с Виолеттой Михайловной. Да и вопрос о том, чтобы забрать ее мы, конечно же, не обсуждали, потому что когда я поняла куда мы приехали, было уже не до разговоров.

Но