Сыграй мою невесту, бывшая (СИ) - Ксения Фави

слушаю про мамины мелкие бытовые дела. Про Сергея. Один из его сыновей женится, и тот берет заказы сверхурочно, чтобы накопить на хороший подарок. Очень рад событию.

— И что хорошего в двадцать лет жениться? — мама ворчит. — Ладно мы дурачками были! Но современное поколение… Неужели заняться больше нечем? И вроде даже не по залету…

— Можно заниматься чем-то и в браке. Если полюбил человека, бросить его? Потому что тебе всего двадцать.

Усмехаюсь.

— Необязательно сразу расписываться! Парня захомутали, а они и рады все.

Даже к невесте сына Сергея мама относится скептически. Наверно, это уже привычка.

— Мам, пусть живут, как хотят.

Доедаю беляш. Мама внезапно не спорит. Кивает.

— Бог с ними. Ты поговорить хотел? Давай сменим тему.

Пью чай. Оттягиваю момент? Возможно. Тем более после разговора вряд ли мне что-то полезет.

Наконец, заговариваю. Мы так и сидим за кухонным столом. Может, это прибавит доверия?

— Тема-то, в принципе, та же, — собираюсь с мыслями, — про семью. Мам, сын Майи — это и мой сын тоже.

На мамином лице не отражается сильных эмоций. Так, легкое пренебрежение. Но скоро понимаю, что к чему.

— Решил стать отчимом? Смотри, малыш привыкнет к тебе, а когда вы разойдетесь… Это негуманно.

Качаю головой. Она не поняла.

— Мы не разойдемся. И не отчим я, а отец. Биологический отец Ваньки. У меня есть сын, мама. А у тебя внук.

Вот теперь я сказал предельно ясно.

Мамино лицо застывает. Нижняя его часть напрягается до дрожи в губах. Взгляд несколько секунд таранит пустоту. Потом она снова хмурится. Только гораздо сильнее. Вскрикивает.

— Как так?!

Дергает ворот блузки дрожащими пальцами.

— Мы переспали как раз перед расставанием. Майя забеременела.

— От одного раза?! Вань, не глупи.

Мама как будто расслабляется. Даже улыбка проступает.

— У нее больше никого не было и…

— И ты поверил? Ох, Ванька…

— Отцовство подтвердил тест ДНК.

Я мог бы долго рассказывать, что и без того поверил Майе. Хоть и спустя время. Но для мамы эти слова — пустой звук.

— Она предъявила бумагу?!

— Мы сделали тест вместе. Мам, Ванька точно мой. У тебя есть внук.

Мама подскакивает с места. Тянется к окну, распахивает его и подставляет лицо холодному воздуху. Глубоко дышит.

Я начинаю вспоминать, где лежат лекарства. Но вроде проблем с сердцем у нее нет. Если только нашатырь срочно понадобится.

Впрочем, мама немного приходит в себя.

Закрывает окно, возвращается. Садится — видимо, ноги не держат. Сводит брови до предела. Глядит мне прямо в глаза.

— И что ты думаешь?

Странный вопрос.

— Решил, что ты должна знать.

Мама стискивает губы и зубы.

— Я должна была знать четыре года назад! Как она могла скрыть?! Твой сын, наша кровь рос в этой семейке! А если бы отец выдал ее за такого же дебила, как он сам?! Кто растил бы нашего ребенка?!

Мои родственники продолжают удивлять своей реакцией на Ваньку.

— Его растила бы мать. Как оно и было все эти годы… Я не давил, не расспрашивал пока, почему она скрыла. Боялась чего-то. Может, что заберу малыша? Мы были зеленые…

Честно, мне не хочется сильно копаться в прошлом. Порой заедает мысль, да. Но я не хочу из-за разборок потерять Майю.

— Она просто придержала его, как козырь! Не получилось пристроиться удачно. С прицепом-то! Вот и принеслась к тебе. Тем более, ты разбогател!..

— Мама! — перебиваю этот поток. — Я сколько раз просил не говорить гадости о Майе?!

— Она заслуживает и не такого! Столько скрывать нашего мальчика! Надо узнать, является ли это плюсом в лишении родительских прав. Эта женщина неадекватна!

От шока качаю головой.

— Каком еще лишении прав? Господи…

— Ты обязан лишить ее родительских прав. Она и ее дебильная семейка не должны иметь никакого отношения к ребенку!

— Мам, ты не в себе.

Я боялся равнодушия. А теперь всерьез опасаюсь таких сильных эмоций по отношению к внуку.

— Они обманули меня… — сипит.

Выдыхаю.

— Причем тут ты вообще? Майя просто не сказала.

Мама мотает головой.

— Муж Лизы должен помочь… Он сильный адвокат! И его брат, вроде бы, тоже. Они найдут лазейку!

Встаю и наливаю маме стакан воды из бутылки. Протягиваю.

— Мам, успокойся, пожалуйста. Мы с Майей женаты и вместе будем растить нашего малыша. От тебя требуется только любить его.

— Я должна его защитить! Он должен быть с нами! Со мной! Я отвоевала тебя и его отвоюю.

Теперь моя очередь хмуриться.

— Ты про что вообще? Папа никогда не хотел со мной видеться. Вы расстались. А у нас будет семья. Пей.

Мама вдруг слушается и пьет воду. Выравнивает дыхание. И говорит спокойно…

— Пока малыш с Майей, он не в безопасности. Ее отец не уймется, пока не пристроит дочь с выгодой для себя. А готов он на многое.

— Я ничего подобного не позволю.

— У тебя еще действует виза в Штаты. Мы лишим Майю прав, и вы с ребенком улетите туда.

— Мам, ты вообще в своем уме?!

— Я знаю, на что способен ее папаша! Сделай, как я говорю!

— Мам, ты бредишь.

Даже не знаю, что еще сказать. Ей точно нужно время. Как можно сейчас планировать приезд с Ванюшкой? В лучшем случае, она его напугает разговорами. А в худшем… И думать не хочу.

— Ваня, ее отец был готов на многое. Будет готов и теперь.

— С чего ты вообще взяла это?

Ну оскорблял он меня, ныл. Орал на Майю, чтобы бросила меня. Мы были почти детьми, и она дрогнула. Бросила меня и помирилась с папой.

Да, меня это до сих пор заедает, но я не выпускаю это на волю. У нас сын, мы выросли. Я люблю ее, в конце концов. И она уже не та, и больше не слушает папу.

— Ваня, ее отец четыре года назад…

Маму прерывает ее телефон. Она быстро отвечает на вызов.

— Борис, нам нужно срочно поговорить! Лично! Как только можешь, приезжай!

Дядя что-то размеренно отвечает.

— Это по поводу моего внука! Не говори, что ты не в курсе, — заканчивает с обидой, — да, я счастлива. Но мы должны оградить ребенка… Что?! Как я могу не лезть в это дело?!

В трубке раздаются гудки. Мама нервно откладывает телефон на стол.

— Твой дядя такой же пофигист! — фыркает. — Ваня, твой тесть бандит. А Майя, как ты и сам знаешь, ведомая. Что если она снова решит уйти от тебя? Вернется к нему. Ты хочешь, чтоб твоего сына растили эти люди? Тиран и его жена — забитая женщина, которой малыш вообще