Я возьму тебя на руки (СИ) - Альбина Яблонская

больно не будет. Может, у меня и грубые руки. Но для тебя я постараюсь быть помягче. Не делать резких движений и не пугать тебя. Идет?

Она сидела в своем кресле. Шумно дышала, не зная, как реагировать. Я ведь понимал, что ей хочется этого не меньше, чем мне самому. Это обоюдно. Она хочет, чтобы я это сделал прямо сейчас.

— Закрой сначала дверь. Я не хочу, чтобы Рома вошел ко мне в спальню и увидел тебя над моим обнаженным телом. Пожалуйста, — добавила она и с румянцем на щеках опустила глаза.

Поставив крем на стол, я закрыл ее спальню изнутри. Здесь был приглушенный свет, под стенкой стояла двуспальная кровать. Рома делал уроки, поэтому нам он не помешает. Если не будем шуметь, конечно.

— Хорошо, я закрыл. Никто к нам не войдет. Что-то еще?

Тома сглотнула от волнения и стала неуверенно расстегивать пуговицу на узких джинсах.

— Мне надо раздеться. Отвернись. Не хочу, чтобы ты видел, как я это делаю.

— Может, тебе нужна помощь? Давай я помогу — сам все аккуратно сниму.

— Нет! — воскликнула Тамила, но хрипло добавила, уже значительно тише: — Нет, не надо. Я сама. Отвернись, пожалуйста. В этот раз все будет так, как хочу я. Мы ведь раньше этого не делали.

— Хорошо. Извини. Не буду на тебя давить. Я отвернусь.

Сделав оборот вокруг своей оси, я уставился на стену. Но краем глаза видел ее отражение в зеркале трюмо.

— И закрой глаза. Я вижу, как ты смотришь на мое отражение.

— Ладно. Закрыл. Я стою, плотно зажмурившись. Честное слово.

Пока я стоял и молчал в кромешной тьме, я мысленно себе повторял, что это просто процедура. Мы не будем с ней спать. Не будет поцелуев. Ничего такого. Я здесь для того, чтобы сделать массаж ее голеней. И суставов. А еще стоп. Пальцев ног. И… бедер. А вот это уже интересно. Женские бедра я не лапал давненько. Конечно, я сомневаюсь, что Тома впечатлит меня спортивным телосложением, ведь фитнесом она отнюдь не занимается.

Не знаю, как там обстоят дела в подробностях — она мне так и не рассказала, насколько сильно парализована — одно я знаю точно: эта женщина не может управлять ногами. Она не может их произвольно сгибать, не может ступать. Не может напрягать свои мышцы. А чувствует она что-то или нет — вопрос остается открытым. Мне было реально интересно узнать эту правду. Лично притронуться к ее телу и увидеть реакцию.

— Все, — прозвучало в тишине.

И я открыл глаза.

— Все? Я могу повернуться?

— Да, — ответила Тома. — Только прошу не комментировать то, что ты увидишь.

Я невольно затаил дыхание в преддверии чего-то необычного. Само собой, я взрослый мужик и видал в своей жизни всякое. Когда мать сильно болела и ей делали операцию, то я помогал всем, чем мог. Далеко не все сиделки могут быть человечными к твоим близким и родным. Так что если ноги Томы выглядят не так, как на обложках гламурных журналов…

— Ого, — вырвалось у меня при виде вполне симпатичных женских ножек, обнаженных до половины бедер. — А ты у нас…

— Я ведь просила не комментировать, — шикнула она в полумраке.

Но я все равно это сказал — как будто приручал дикую кошку. Одичалую. Раненую кошку. С очень красивыми от природы ногами. Длинными. Стройными. Может, слегка худощавыми. Чересчур уставшими от недостатка движений. Но в целом смотрелись они приятно. Даже очень.

— Я только хотел сказать… — подходил я ближе, выставив руку — как будто укротитель тигрицы. — Хотел сказать, что у тебя весьма недурно выглядят ноги. Они куда красивее, чем я представлял.

— Ты представлял мои голые ноги? — удивилась Тома, как будто я говорил какие-то ужасные вещи.

— Ну да, конечно. Да, — пожал я плечами, проговаривая очевидные факты. — Я сразу же представил твои ножки без одежды. И ножки, и в целом… Это вообще нормально — представлять девушку голой, когда ты видишь ее впервые.

— Господи, Руслан, — прикрыла она стыдливо глаза, — ты просто больной.

Она тихо посмеивалась, что говорило о шутливости последних слов. Но я говорил искренне. Я правда представлял ее обнаженной. Почему нет? Красивая, молодая женщина. Лежит на белоснежной кровати. А я любуюсь ее нежным телом.

— Я не шучу — вполне серьезно. У тебя красивые ножки. Говорю это безо всяких натяжек и лукавства. Так что не думай, что это вранье и лесть. Я просто говорю как есть. Чисто мужская оценка. Если ты не против такого, конечно.

Она облизала губы от смущения, но все же убрала от глаз козырек из ладони.

— Хорошо. Я сделаю вид, что верю тебе.

— Я говорю серьезно, — добавил я, становясь перед ней на колено, чтобы начать смазывать кожу лекарством.

— Окей, — кивнула Тамила, пытаясь мне довериться. — Хорошо. Я тебе верю. Восприму это в качестве комплимента… Спасибо.

Опустившись на оба колена, я оценил ее формы вблизи. Узкие стопы, тонкие голени, аккуратные коленки. Затем я начал скользить глазами по линиям бедер. И Тома натянула на них край футболки. Не хотела, чтобы я видел слишком много. Что ж, не будем так спешить и торопить события. Начнем массаж с пяток и подошв, помассируем зону лодыжек. А затем я буду подниматься выше — пока не пройдусь своими влажными и теплыми ладонями по всей длине ног. По всей их площади. Потому что растирать нужно всю поверхность. Всю кожу. От кончиков пальцев до самого паха. Иначе могут быть застойные процессы.

— Опиши мне, что ты чувствуешь.

Я принялся мазать стопу, слегка приподняв ее для удобства. Пахла она, как ни странно, просто чистой кожей. Это было приятным сюрпризом. Ничего противного или шокирующего я пока не заметил. Мне все нравилось. И то, какие ощущения при контакте с женским телом. И то, как она смотрит на мои движения. Томе было интересно. Немного пугающе, страшновато. Дико. Она от такого явно отвыкла. А вот я все делал уверенно, без опаски причинить ей боль. Потому что интуитивно понимал, как этого избежать и сделать ей приятно. Доставить настоящее удовольствие. Ведь не каждый день тебе массируют пальчики ног. Стоя перед тобой на коленях.

Впрочем, надо выяснить, чувствует ли она хоть что-то, кроме пустоты.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорю о твоих ощущениях.

— Где именно?

— Здесь, — опустил я глаза на бедра, плотно прикрытые тканью белой футболки. — Внизу.

— Ты имеешь в виду мои ноги?

— Да, — кивнул я, промазывая кремом кожу между хрупкими женскими пальцами. Сперва между большим и "указательным". Тут легко