Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ) - Анна Варшевская

Утром просыпаюсь раньше Ильи и, осторожно выбравшись из постели, ковыляю умываться. Никогда не понимала вот этого вот в фильмах — только проснулись, и сразу обниматься-целоваться. А зубы почистить? Да и душ принять неплохо бы…

Вот только на выходе из спальни меня сразу встречает скулящий Грэй.

— Ой, прости, хороший мой, — гляжу на часы, за окно — там уже утро в самом разгаре! Быстро собираюсь, беру поводок, Грэй вертится вокруг.

— Проспали и совсем про тебя забыли! Идём, погуляем!

Вывожу собаку, заодно забегаю в магазин, который есть на первом этаже — надо же завтрак приготовить. Не думая долго, покупаю творог — приготовлю сырники, пусть Илья попробует.

Вернувшись, кормлю Грэя и, наконец, залезаю в душ. Только под горячей водой понимаю, как же у меня всё болит! Вроде и не секс-марафон был, а всё равно… Губы расползаются в довольной улыбке. О, да! Одновременно чувствую, что каждая клеточка тела просто поёт от удовлетворения!

Заранее достала ещё одну чистую футболку из шкафа, натягиваю на голое тело после душа — трусики пришлось постирать, но, надеюсь, скоро высохнут — и иду готовить. Прогулка с утра на свежем воздухе добавила бодрости, мышцы разогрелись, так что пританцовываю, бодро замешивая творожную массу.

Отвлекаюсь и не успеваю среагировать, когда меня обхватывают руками и нежно целуют в шею, прокладывая дорожку от волос к спине. По коже сразу бегут мурашки, волоски встают дыбом — я разворачиваюсь в кольце рук, и губы тут же попадают в сладкий плен. Ох, как же Илья целуется! То нежно, как будто губами малину с куста срывает, а то как путник, утоляющий жажду в пустыне.

Сама прихожу в растерянность от своего романтического настроя, напрягаюсь. Мужчина тут же замечает это и отпускает меня, правда, придерживает за предплечья, поглаживая.

— Ты уже что-то готовишь? — произносит с улыбкой.

— Сырники, — отвечаю и тоже улыбаюсь. — Ты любишь?

— Твои — люблю! — произносит уверенно.

— Прогиб засчитан, — фыркаю и отворачиваюсь к плите.

— Я же искренне! — в голосе слышно возмущение пополам с обидой.

— Я знаю, — отвечаю успокаивающе, поворачиваюсь и опять обнимаю его за шею. Не стоит ему, наверное, пока говорить, что придётся привыкать к постоянному сарказму и шуточкам. Подруги меня не зря язвой называют.

— Ты мой эльф… Мари-элечка, — внезапно произносит Илья, уткнувшись носом в мои кудряшки, и я удивлённо приподнимаю брови. Так меня ещё не называли!

— Почему эльф? — отстранившись, смотрю на мужчину с любопытством.

— Не знаю, — он пожимает плечами, — просто как в первый раз тебя увидел, так сразу и подумал, что это за эльф тут стоит, — опять тянется за поцелуем, но я уворачиваюсь, отвернувшись к столу — а то никогда завтрак не приготовлю, есть же хочется!

— Давай я закончу готовить.

— Мари, ты… в порядке? — Илья ласково гладит меня по плечам, но в голосе слышится лёгкая неуверенность.

— Да, — смотрю на него внимательно, повернув голову к плечу. — А ты?

— Эта ночь была невероятной, — он кивает серьёзно, глаза стремительно темнеют, — удивительной… — тянет меня на себя, прижимаясь сзади, — грандиозной…

Понимаю, что не такая уж я и голодная… в плане еды!

Илья

Когда я проснулся и не обнаружил никого рядом, на какое-то мгновение чуть сердце не остановилось — неужели сбежала?! Но подскочив, как ужаленный, тут же услышал возню на кухне и выдохнул. И теперь ни словом не вру Мари, когда говорю о прошедшей ночи. Но как же мне мало!

Притискиваюсь к её попке, и все мысли улетучиваются из головы. Она без белья! И опять в моей футболке, что окончательно сводит с ума — на ней смешивается её и мой запах, от этого махровый собственник где-то на окраине моего мозга ловит непередаваемый кайф.

— Илюша, — она выдыхает и слегка прогибается в талии, снося мне крышу. Дёргаю за замок джинсов, которые натянул впопыхах, снять их до конца терпения не хватает, комкаю в руках подол футболки, задирая его выше, и одним толчком оказываюсь внутри.

— Какая же ты охеренно сладкая! — шепчу ей на ухо, и она стонет в ответ, сжимаясь вокруг меня, чуть не заставив кончить в ту же секунду.

С трудом сдержавшись, медленно начинаю двигаться, хотя хочется вбиваться в податливое тело изо всех сил. Но не нужно пугать её таким напором, поэтому нежно… плавно…

— Сильнее! — вдруг стонет эта… бестия.

О, господи!..

— Хочу видеть твоё лицо, — я разворачиваю девушку к себе, стягиваю с неё мешающуюся футболку и, приподняв ей ножку, вхожу опять. Вид закатившихся в удовольствии зелёных глаз напрочь срывает мне тормоза, и мы — по-другому и не скажешь — просто трахаемся как сумасшедшие, прямо на столе, сотрясая его дикими толчками. Последней каплей для меня становится её оргазм — маленькая морщинка между бровей, закушенные губы и длинный стон, прошивающий мне позвоночник насквозь. Еле успеваю выйти из неё и чуть не до крови прикусываю губу, прижимая член к нежному животику, украшая его липкими потёками.

Колени подкашиваются, и я, подхватив Мари, падаю на небольшой диванчик рядом с пережившим конкретную встряску столом — как только не сломался? Девушка сидит сверху на мне, мы оба задыхаемся, но продолжаем сжимать друг друга в плотном кольце рук. Утыкаюсь лбом ей в плечо, пытаясь отдышаться, и в опустевшей голове стучит одна-единственная мысль: «Я люблю её».

И что мне теперь с этим делать?

Глава 29

Марина

Я не могу понять взгляды, которые Илья то и дело кидает на меня, пока мы завтракаем. Вроде бы всё нормально, но… что-то настораживает.

Секс на столе был просто умопомрачительный, аппетит у нас обоих зверский, поэтому мои сырники, которые я всё-таки приготовила, сметаем в мгновение ока, а потом Илья ещё и делает омлет — очень вкусно, кстати!

— Ты, оказывается, и сам прекрасно готовишь, — я слегка осоловела после еды, двигаться не хочется — хочется лежать в обнимку на диване, что мы, собственно, и делаем сейчас.

Илья фыркает:

— Только яйца.

Я устраиваюсь у