Спорим, тебе понравится - Аля Кьют

— Прибьем его и сделаем, — шепнул я ей на ухо. — Я сам могу. Заживает быстро.

— Да, сам, — выдохнула она. — Черт знает что, но это так возбуждает.

— Правда? А вот это?

Я коснулся ее между ног, нащупывая пульсирующий бугорок.

— Ох, Дани, да. Еще, — захныкала она. — Алекс…

Алекс и сам застонал, кажется, Аня сжала его внутри, кончая. Я потирал ее клитор, ловя губами стоны, крики и ругательства вперемешку. Алекс не позволил себе разрядку, пока Аня не утихла.

— Никаких… гребаных… пирсингов… в сосках, — пытался командовать он, но с прерывистым дыханием звучала не очень грозно.

Лисица-Анита повернулась к нему лицом, поцеловала в нос.

— Конечно, милый. Никаких. И никаких томатных битв. Это же безумие.

Я захохотал, обнимая Аню сзади.

— Обожаю тебя, детка.

Она потерлась пахом о мой член, и он снова среагировал. Обмениваясь с Алексом шутливыми угрозами и лживыми обещаниями, мы снова стали заводить Аню, но она благоразумно попросила пощады.

Мы отступили, но этого, оказывается, не было в ее планах. Аня ласкала нас обоих одновременно руками, а потом ртом. Ее губы стали алыми, а глаза совершенно шальными. Я снова не стал оттягивать разрядку, и Алекс продержался не намного дольше.

После совместного душа я упал в кровать и моментально отключился. Усталость дороги, наконец, настигла меня. Но даже сквозь черное забытье глубокого сна я чувствовал, как Аня прижимается попкой к моему паху.

Глава 14. Часть 1. Томатина

Аня

Мы решили поехать в Буньоль на машине пораньше. Неделя в Малаге была для меня сказочной, совершенно нереальной. Я купалась в заботе и удовольствии, которое было умножено на два. Дани и Алекс стали для меня, если не всем миром, то уж точно морем. Морем радости, тепла, счастья. Они были не только моими любовниками, а моими мужчинами. Любимыми, самыми дорогими. Я это четко понимала, чувствовала.

Моя прагматично логическая сторона, кажется, совершенно отключилась и теперь я совершенно не удивлялась тому, что могу принадлежать двоим одновременно. Любить их обоих одинаково сильно. Алекс, чувственный и надежный, спокойный и сдержанный в обычной жизни, но безумный и яростный в постели. Дани, наоборот, горячий и бескомпромиссный, порывистый и отчаянный, отвергал теперь спешку и эгоизм в сексе. Он в первую очередь думал о моем удовольствии, превращая животную страсть в бесконечную прелюдию.

Как же я могла выбрать или выделить одного? Это как спросить, какой из глаз мне менее дорог. А ведь ослепнуть мне предстояло на оба.

Я закончила с работой для Торпа, но тянула с отправкой документа. Малодушно боялась, что получив все, он сразу назначит встречу в Лондоне, и я не смогу отказаться от возможности занять эту должность. Дани с Алексом тоже должны будут скоро вернуться в Америку, засесть в студии и писать новый альбом. Каникулы не могут длиться вечно. Но у меня была возможность продлить эту сладкую агонию, и я этим пользовалась.

Наверно, нужно было сказать им, но как? У меня язык не поворачивался, да и подходящего момента все не было. Кроме того, я сомневалась, что их обоих это сильно расстроит. Конечно, они боготворили меня, носили на руках, сдували пылинки, но мы все трое понимали, что эти отношения не могу длиться долго.

Ведь понимали, да?

Я — точно. Хотя радости мне это не приносило.

Думаю, Алекс тоже всегда держал в уме подходящие слова для расставания.

А Дани… Дани, конечно, влюбился, но он испанец, еще и личность творческая, ему можно. Уверена, Алекс сможет его убедить не делать глупостей.

— О чем, задумалась, керида*? — прошептал Дани мне на ухо и прикусил мочку.

Я вздрогнула и заерзала. Тревоги и сомнения быстро уступили место возбуждению. Мы сидели на заднем сидении, а Алекс был за рулем. Он стрельнул в меня взглядом через зеркало заднего вида, и я завелась еще сильнее.

Кроме мысли о неминуемом расставании мне не давала покоя еще одна.

— Когда мы займемся сексом втроем? — выпалила я, расхрабрившись.

— Мы только этим и занимаемся, Энни, — рассмеялся Алекс. — Ты не заметила?

— О, перестань издеваться. Ты знаешь, что я имею в виду. Зачем были все эти приготовления с вибратором? Еще в Альпах.

— Ммм, ты брал вибратор? — протянул Дани, тоже посматривая на Алекса. — Я думал, ограничишься вибропулей и пальцами. Тебе было хорошо, Анита, керида?

Он снова куснул меня и пососал мочку, а его пальцы легли мне на бедро, чуть надавливая, намекая, чтобы я раздвинула ноги шире.

— Да, конечно, мне было хорошо. Мне всегда хорошо с Алексом. И с тобой. С вами обоими. Но…

— Но тебе хочется нас одновременно, детка?

Дани поглаживал внутреннюю сторону бедра, чуть задевая пальцами мои шорты. Я застонала, нуждаясь в большем и точно зная, что вряд ли получу желаемое раньше, чем мы приедем.

— Думала, все будет сразу? — продолжал он заговаривать мне зубы и задавать вопросы, которые возбуждали не меньше, чем его руки.

— Да. Я ведь готова.

— Физически — да, — откликнулся Алекс, который продолжал посматривать на нас через зеркало. — Но это ведь не значит, что мы должны были накинуться на тебя сразу.

— Да, малыш, твоя попка должна была привыкнуть и ко мне тоже.

Дани погладил меня между ног, царапнул ногтями там, где деним шорт скрывал клитор. Я захныкала и заерзала, но машина не очень располагала к маневрам. Кроме того, мне хотелось, чтобы Алекс тоже видел.

Кажется, за то время, что я провела с Дани и Алексом, я научилась объясняться без слов, одними глазами, и читать по их взглядам мысли. Вот и сейчас Алекс просил меня позволить ему смотреть, не менять позу, не закрываться. Разве я могла отказать ему в этом удовольствии?

Дорога была прямая, мы не поехали по серпантину. Путь там был живописнее, но длиннее. О, я бы не вынесла с ними в машине восемь часов. Для меня и шесть казались пыткой.

Сначала Дани изводил меня разговорами и ласками, обещая, что они обязательно возьмут меня одновременно, но в свое время. Его пальцы обещали, что так и будет. Я верила, но терпела с трудом. Алекс все время поглядывал на нас и командовал. Он велел Дани отступить, когда тот увлекался, а чертов ведомый испанец почему-то послушался его.

Алекс разрешил мне кончить через два часа. Два! Проклятых! Часа!

На грани оргазма и помешательства. За это время, кажется, я сто раз умерла и возродилась. Я с трудом пришла в себя, но пришлось поторопиться, потому что Алекс