Спорим, тебе понравится - Аля Кьют

алым. Или это было солнце, что тонуло закатом в море, забирая с собой свет, но оставляя звезды, которые слепили меня. Или же это были глаза Ани и ярчайший оргазм, который она мне подарила.

Мы лежали на песке, не переставая ласкать и целовать руг друга. Кажется, целую вечность. Бриз обдувал наши тела, а прибой лизал пальцы ног.

— Я могла бы остаться здесь на всю ночь, — улыбнулась Аня.

Ее слова звучали немного странно. Я ведь прекрасно видел это в ее глазах. Зачем было озвучивать? Возможно, чтобы я сказал:

— А я навсегда. Но ты права, лучше поехать сейчас.

Одежда терла просоленную морем кожу и ощущалась абсолютно лишней, но приличия заставили нас втиснуться в шорты-майки, вернуться к машине и поехать в отель.

Мы приехали в отель за полночь. Я чувствовал себя опустошенным и одновременно переполненным. Присев на кровать, откинулся на подушки. Аня пристроилась рядом, и я обнял ее за плечи, привлекая к себе. Мы заснули, забыв о душе, потной одежде и голоде.

Это был очень длинный, насыщенный день. Очень важный день. Для меня — точно.

Дани

Я вошёл в номер, когда на часах уже пробило полдень. Глаза щипало от недосыпа, но я не жалел, что выбрал ночной перелет. Жутко соскучился по Ане. Не было сил проводить еще одну ночь вдали от нее.

В бунгало было тихо. Лишь на веранде стучали клавиши ноутбука. Я сразу представил Аню, которая всегда работает в первой половине дня. Воображение нарисовало ее в плетеном светлом кресле, на столе ноутбук, кофе и булочка, шепчет море и шелестят пальмы.

Я поспешил на звук, чтобы скорее ее увидеть, но ошибся. Все было так. Море, пальмы, кофе и завтрак, но вместо Ани за столом сидел Алекс, проверял почту.

— Привет, — проговорил я буднично.

Монаган обернулся, встал. Его губы дернулись в какой-то странноватой улыбке.

— Привет, Дан, — ответил он, вставая.

Сделав по шагу навстречу друг другу, мы, как обычно, хлопнули по руками и соприкоснулись плечами.

— Где Аня? — спросил я, поприветствовав друга.

— Спит, — ответил Алекс, и его глаза зловеще блеснули.

Вообще, он был какой-то странный, и меня это настораживало.

— Спит? В полдень? Чем вы занимались вчера?

Странная полуулыбка Алекса стала еще более загадочной.

— Много чем, — проговорил он, опуская глаза, но тут же снова посмотрел на меня и пояснил. — Купались голышом, прыгали со скалы, занимались любовью на пляже.

Алекс окончательно расплылся в улыбке и был весьма доволен собой. Я ушам своим не поверил.

— Что вы делали? Ты и Аня? Уверен?

— На все сто, Даниэль. Это было круто. Теперь я понимаю, почему тебя вечно тянет на приключения. Это, черт подери, весело. И очень приятно.

— Алекс, в тебя дьявол что ли вселился? Мне вызвать экзорциста или… Я не знаю, клизму может сделать? Тебе надо очиститься.

Он захохотал, пихнул меня кулаком в плечо.

— Да пошел ты. Себе сделай. А лучше иди, разбуди ее. Энни очень по тебе скучает.

Я снова ушам не верил и стоял, как каменный.

— Иди уже, Дан, — подтолкнул меня к выходу с террасы Алекс. — А то я пойду и забуду, что сам себе обещал дать вам время побыть вдвоем, когда ты прилетишь.

— Спасибо, бро, — брякнул я, ретируясь, не веря во все происходящее.

— Дальняя спальня, — крикнул Алекс мне в спину.

Я выбросил руку вверх с поднятым большим пальцем, благодаря друга за подсказку.

Очень странное поведение для Алекса. Я боялся, что по возвращению обнаружу между ним и Аней идиллию, почувствую себя лишним, буду ревновать и в итоге уговорю себя оставить их вдвоем. Но на деле из всего этого правдой оказалась лишь идиллия. Аня и Алекс, похоже, отлично проводили время вдвоем, но им не хватало меня.

От этой мысли я летел до спальни, как на крыльях, но у самого входа оторопело замер.

Аня спала. Светлые волосы прилипли к лицу, красивые стройные ноги согнуты в коленях. Крошечные трусики так и манят прикоснуться к чувствительному местечку, сделать шелк мокрым. Майка с глубоким вырезом и отсутствие лифчика окончательно помутили мой разум. Я с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на нее, как дикий зверь, но понимал, что если пойду на поводу у инстинктов, то лишь повторю фиаско нашего первого раза на диване после альпийской прогулки.

Кажется, дрочил я в туалете самолета зря. Один взгляд на Аню, и я готов палить спермой, как шампанским.

Я хотел иного с ней сейчас. Не удовлетворения похоти, потребности, а долгой сладкой прелюдии. Ну, окей, вряд ли мы оба сможем долго, но я был обязан обрести выдержку, поэтому и балансировал на пороге, пытаясь найти то самое равновесие, которое позволит нам с Аней купаться в удовольствии без спешки.

Только, когда я почувствовал, что готов быть с ней, то прошел в спальню, прилег рядом и обнял Аню сзади. Она пахла морем и сексом. Я возбудился еще сильнее, понимая, что она не принимала душ вечером. На ее коже остались поцелуи Алекса и его запах. Он все равно был с нами, и меня это заводило сильнее прежнего.

Кроме возбуждения я испытывал и теплую признательность за то, что Алекс позволил нам побыть вдвоем, за то что он, кажется, делал Аню счастливой, стараясь за нас обоих.

— Дани, — прошептала она, едва слышно томным от сна, хриплым шепотом.

Узнала меня. Боже, она меня узнала. Я обрадовался, как дитя.

— Скучала по тебе, калиенте Дани Рей, — проговорила Аня, разворачиваясь ко мне лицом.

— И я скучал, кариньо, — выдохнул я ей в губы, прежде, чем поцеловать.

Мы занимались любовью медленно, неспешно. Аня целовала меня и выгибалась, прося ласк. Я давал ей все, что имел, все, что умел. Это было бесконечно мучительно сладко долгое пробуждение-приветствие.

Я сумел забыть свои страхи рядом с ней, сумел побороть дикие инстинкты. Мы никуда не спешили, наслаждаясь друг другом в постели, а потом в душе.

Только, когда я вытирал Аню полотенцем, она очнулась.

— Боже, часы сломаны или сейчас действительно два?

— Да, уже обед, Анита, — усмехнулся я.

— Мне ведь надо работать. Я все проспала.

Она заметалась по ванной комнате, торопливо забирая мокрые волосы в хвост заколкой. Я посмеивался, наблюдая за ее легкой паникой. Но еще сильнее Аня занервничала, спросив

— А где Алекс?

— Работал на веранде, когда я приехал. Думаю, сейчас он уже закончил и сообразил нам поесть. Я голоден как черт.

— Ох, да, я бы тоже поела, — выдохнула она. — Хорошо. Я думала, он уехал.

— Анита, кариньо, кто же оставит