Лисий капкан - Елена Попова

«За Рождество!» А наши взгляды застыли. Вокруг всё казалось мутным, голоса – отдаленными. На его лице заиграла легкая улыбка. На моем тоже.

– Элька, видишь парня в синей футболке и в шапке Деда Мороза? – ворвался Риткин голос в мой притупленный разум.

– Вижу.

– Это и есть Пресняков.

– Какой Пресняков?

– Ну Жека Панкратов, про которого я тебе говорила.

– Так Панкратов или Пресняков все-таки? – я вполуха слушала Ритку, а сама смотрела на Сокола и улыбалась.

– Панкратов фамилия, а кличка у него Пресняков.

– Почему? – отвлеклась я и ради любопытства взглянула на того Жеку, чтобы понять, в чем сходство с известным певцом.

– Скоро сама поймешь, – хихикнула Ритка.

Внезапно между нами возник Смирнов и своими широкими плечами загородил Сокола.

– Скучаем?

Я помотала головой.

– Пошли веселиться? – он кивнул в сторону одногруппниц, которые выплясывали под Джигана.

Я сморщила нос. Смирнов отошел в сторону, открыв обзор, и я едва не выронила из рук клатч: напротив Сокола стояла невысокая брюнетка на высоченных каблуках, которые надела, скорее всего, чтобы компенсировать… Так, ладно, я добрая девочка, не буду же придираться к врожденным недостаткам. А конкретно к коротюсеньким ногам, облаченным в черные чулки-сеточки. Ее ярко-красное платье обтягивало тонкую талию и крепкую задницу. Руки легли ему на плечи. Его руки остались в карманах джинсов. Не нужно было слышать их разговор – я могла прочитать по его глазам: «Отвали, малышка. Тебе ничего не светит».

Девушка развернулась и ослепительно улыбнулась ярко-красными губами, помахав мне ручкой. Боже мой! МЕРКУЛОВА, ты ли это? Ни за что бы не поверила, что та смелая девица, которая только что стояла ко мне спиной и хотела вскружить голову Соколу, – это моя одногруппница Юлька Меркулова. Которую мы с Ритусиком еще в начале года прозвали Эмкой за ее балахонистые наряды, тоннели в ушах и темно-синие волосы. Ай да фея-крестная, ай да постаралась на славу! Преображение на десять баллов! Неужто весь этот маскарад из-за Сокола? Она что, влюбилась?..

Кто-то резко убавил музыку. Цыпа начал стучать вилкой по стакану.

– Ребята, у нас созрело предложение: в доме много пьяного и веселого народу, а это значит, что мы просто обязаны поиграть в бутылочку-у-у!

– Никак тебе моих поцелуев мало? – возмутилась Алёнка. Все засмеялись.

– А я буду ведущим! Ты, кстати, тоже не играешь, – сказал он подруге. – И Маргоша с Владом, потому что они пара. А все остальные у нас свободные! Вот заодно и познакомятся поближе, – засмеялся Цыпа, потирая ладони.

А затем покидал на пол подушки с кожаного светлого дивана и начал рассаживать всех в круг на эти подушки. Я даже возразить не успела, как меня и Смирнова усадили на пол. Напротив сел Сокол. Наши взгляды постоянно пересекались.

– Итак, кажется, школоты среди нас нет… – Цыпа оглядел собравшихся. – Отлично! Значит, играем по-взрослому!

– Это как? – спросила Наташка.

– С языком! – крикнул кто-то из парней.

И Цыпа раскрутил бутылку из-под вина на коричневом паркете. Мне показалось, что Сокол занервничал. Его карие глаза внимательно смотрели на бутылку, на меня, на бутылку, на меня. А когда она крутилась совсем медленно, он смотрел на нее очень сосредоточенно, нахмурив черные брови. Горлышко указало на красавчика Жеку.

– О-о-о, крутяк, крутяк! – захлопал в ладоши Цыпа. – Та-а-ак, посмотрим, с кем же повезет нашему Жеке? – И он раскрутил бутылку еще раз.

Сокол взглянул на меня исподлобья и снова сосредоточенно уставился на бутылку.

Когда бутылка замедлилась, он начал покусывать губу. Казалось, именно мне придется целоваться с Жекой, но нет, какие-то неведомые силы со скрипом переместили горлышко на Наташку.

Сокол выдохнул, улыбнулся и подмигнул мне. Ребята засвистели. Жека с Наташкой встали на ноги.

– Думаю, не нужно напоминать, что мы уже не школьники и здесь всё по-взрослому, – сказал Цыпа.

– Повезло мне с игроком, – сказал Жека, и тут я поняла, почему он Пресняков: его голос был один в один как у певца – голос осипшей девчонки. Я хрюкнула от смеха и обернулась к Ритке. Она сидела на коленках у Романова и тихонько смеялась в рукав синего свитера.

Наташка смущенно смотрела на Жеку, но тот не растерялся, прильнул к ее губам, а мы захлопали в ладоши.

– Молодца, ай молодца! – восхищался игрой Цыпа.

Жека и Наташка сели на место. Цыпа снова раскрутил бутылку. И на этот раз горлышко указало на Сокола.

– О, братан, да тебе сегодня прет! – засмеялся Цыпа. – Давай посмотрим с кем? – прищурив глаза, взглянул он на всех девчонок, сидящих в кругу, и крутанул бутылку.

Бутылка медленно проехала мимо меня. Все напрягись. Меркулова сидела через два человека от меня и явно тормозила бутылку глазами и читала про себя какое-то заклинание. Но заклинание не сработало, и бутылка медленно пошла на еще один круг. И вот она уже на Светке… На Смирнове… Между мной и Смирновым… И остановилась на мне. Стало очень тихо. Слышно было только тиканье настенных часов. Все следили за нашей с Соколом реакцией. Он встал в центр круга. Я встала напротив него.

– Ну что ж, ребятки, напомню и вам, что у нас всё по-взрослому, – негромко повторил Цыпа.

Сокол смотрел мне в глаза. Взгляд спокойный, умиротворенный. Он никуда не торопился. Приложил к моей щеке прохладную ладонь, большим пальцем коснулся губ. Я чувствовала его дыхание с запахом мятной жвачки и сигарет, который перебивался свежим ароматом розмарина и лайма, тянущегося от его шеи. Он сделал полшага вперед и оказался на расстоянии поцелуя… Его раскрытые губы были совсем близко… Как и овод, которого он тыкал мне в лицо.

– Целуй, целуй! – закричали все, кто был в доме.

«Ну, давай же, терминатор, поцелуй его! Поцелуй его, терминатор! Поцелуй! Давай! Поцелуй!»

Его губы коснулись моих. Я резко отвернулась. Наступила тишина.

– Я не буду! – тихо сказала я и бросилась в коридор. Забежала в ванную комнату и закрыла дверь на замок.

– Господи… – прошептала я, сползая вниз по стене. – Что сейчас было? Он прикоснулся ко мне, он… он поцеловал меня…

Из моих глаз вырвались слезы. Мне стало так противно, мерзко! Я вскочила на ноги, открыла кран, набрала в ладонь воды и принялась тщательно тереть губы. Закрывала глаза и видела перед собой картинку нашего с ним первого поцелуя. Я не ожидала, что одно его прикосновение достанет со дна моей души Миру. И во мне разгорелась борьба: Мира начала топить Элю в своих слезах и воспоминаниях того страшного вечера, а Эля пыталась остановить поток слез, взять себя в руки, выйти из ванной комнаты и постараться сделать вид, что всё в полном порядке.

– Элька! – послышался