Мама для его сына - Лила Каттен

class="p1">– Это какой-то «Серый» был.

Все внезапно прекратилось и телефон перекочевал в хозяйские руки.

– Можешь идти, – отошел от меня и погрузился в смартфон.

«Ладно».

Но я не смогла не отметить, каким серьезным стал Далер. Снова бандитские штучки.

Глава 24

Далер

Судя по тому, что рассказали мои ребята, ситуация на районе не критичная. О перестрелке многие услышали, кто-то считает меня мертвым, кто-то уверен, что я начну мстить и захватывать их территории, поэтому вооружились.

Слухи – это хорошо.

У меня есть время восстановиться. Но вот надо бы назначить «свидание» всем лидерам. Такие вопросы, прежде чем объявлять войну обсуждаются вместе.

Закон, мать его.

Только подумал про телефон, как заявилась Даша.

– Не думал, что ты так скоро придешь, – играю с ней. Мне нравится смотреть на ее растерянность, на ее краснеющие щеки.

Но информация о том, что звонил Серый меня вернула на место.

Все эти дни я конечно мог с ним поговорить, но блядь, я специально отодвигал момент того, что он скажет о том, кто крыса.

Когда ты думаешь и предполагаешь, все не кажется таким сложным.

Но когда ты в шаге от правды, которая как правило убивает, в прямом смысле, это дерьмово.

Жду, когда она выйдет и набираю номер.

– Дал? Надеюсь, это ты в этот раз, – смеется.

– Юморист.

– Живой – это главное. Скоро будешь в строю?

– Надеюсь. Еще недели не прошло. Хан, как может отбивается от мента. Подключил все связи.

– Скоро найдем сучку.

– Ага, осталось чтобы шестерки проговорились и развязали мне руки.

Замолкаем на пару секунд.

– Давай уже не тяни. Кто?

– Я не уверен, потому что не могу отследить передвижения. Учитывая, что мы все знаем, как именно следим, – он набирает полные легкие воздуха, слишком шумно, что я автоматом повторяю за ним. – Мурад.

Это, как если бы мне колуном проломили грудную клетку.

Как если бы меня сбросили с обрыва на колья, торчащие внизу.

Но мне не было бы так больно. Нихрена. Можно сказать, я бы не почувствовал этого, а вот сейчас… сейчас хуевастенько внутри стало.

– Дал…?

– Мне похуй, как ты найдешь его передвижения. Слышишь, Серый? ПОХУЙ! Но ты должен сначала доказать. До тех пор, я не слышал этого говна. И никто не услышит.

– Потому я и не хотел говорить.

– Вот считай, что не говорил.

Скидываю звонок и откидываю телефон на кровать.

– Это все херня, Далер, – успокаиваю сам себя, наяривая круги по комнате. – Неее, такого быть не может. Он как брат. Еще один брат. Он и Гена. Я что-то упускаю.

В висках долбят дятлы, что самому постучать охото кулаком.

Это же Мурад, твою мать. Нет, сука, нет.

Дыхательная гимнастика, а самому охото взять пушку и стрелять. Разрядить обойму в воздух. Я бы никогда не направил ствол на своих. Не на них трех.

Ян, Мурад, Гена.

– Нахер, – выскакиваю за дверь и иду прямо по коридору, почти сразу расслышав звонкий женский смех…

Почему она?

Останавливаюсь и смотрю как девчонка переодевает сына. Играет с ним, а малец хватает ее то за нос, то за волосы.

Почему она?

Весь скопленный негатив и злость теряются в наплыве того, что я вижу…

Кого… я вижу. Словно вынимает из меня эту хрень, черпает и опустошает досуха.

Будто вижу их двоих…

Неуклюже пытаюсь протиснуться назад и дверь скрипит.

– Далер? – тут же реагирует Даша. – Смотри кто тут к нам пришел, малыш.

Берет его на руки и подходит ко мне.

Если она сейчас спросит о моем состоянии, я буду в реальном шоке.

Мелкий начинает пищать, потому что она взяла его так, что он на ее груди, но развернут лицом ко мне.

– Привет, – склоняюсь к нему, беру здоровой рукой его за стопы и щекочу.

– Все хорошо?

Она меня скоро с ума сведет, и это уже не шутка.

– Все в норме.

– Мы собирались погулять на заднем дворе. С нами пойдешь?

«Нет, Даша. Не сегодня. Не сейчас».

– Идите. Погода хорошая сегодня.

– Красиво отказался, Халилов. И не послал, и да не сказал, – смеется она и кивает головой, чтобы уходил и не загораживал проход.

– Ну вы же существа обидчивые – женщины. Слова подбирать надо.

– Чтобы мы не обижались, нужно соглашаться, а не красиво отшивать. Хотя бы окна открой в спальне, свежий воздух тебе полезен.

Спускаемся вместе на первый этаж, Даша собирает сыну на улицу воду и пюре, а я провожаю их взглядом.

Отходят все дальше в тень деревьев.

Можно и моментом воспользоваться.

Набираю Гену и зову всех в гостиную.

Народ быстро собирается, почти последним входит Мурад.

Сука, нет доказательств, но пока что не могу смотреть на него, потому что все может оказаться правдой, или наоборот.

Я не имею права сомневаться в нем, и одновременно с этим имею.

– Ну что, кто был со мной в ночь перестрелки остались остальные идите.

Народ расслаивается, смотрю на каждого. Пытаюсь вспомнить, кто был где в последний момент, когда я был еще в клубе.

– Вспомнили что видели? Кого видели? Как проглядели?

– Как прошли не знаю. Ты сам знаешь, Дал, что мы там досмотр не устраиваем, – начинает первый, кто на входе стоит в клуб. – Камеры проверили.

– Этот откидыш был с какими-то двумя сучками. Терся со многими. Может сам был дилером, не знаю. Порошок Демида. Есть вариант, что он его просто купил у него и уже приехал готовый в клуб.

– И что за сучки?

– Одну вроде нашли. Вторая хер знает кто.

– Отлично поработали. На все мои вопросы, я услышал «бе-е-е». Ладно. И как они съебались? Кто где был? Я-то уж точно был в отключке. Поливал кровью асфальт. А вы?

Смотрю на каждого, пронзаю взглядом.

Сука хоть убей, нет среди них крысы. НЕТУ!

Начинают говорить по очереди, подтверждать мои подозрения. Вот только Мурад молчит.

– Со всеми вами ясно. Остался только черный ход. Что скажешь, Мурад. Видел кого-нибудь? Точнее нет. Сначала такой вопрос – ты был на месте?

Сжимает челюсти. Парни притихли. Гена вообще весь венами, вздутыми покрылся от злости.

– Я не понял. Какого хуя творится? На меня оба смотрите, – повышаю голос. – Я чего-то не знаю?

Так и хочется достать ствол из шкафа.

– Вышли отсюда остальные.

Жду, когда разойдутся, а сам наблюдаю, как мои, сука, братья готовые порвать остальных друг за друга, готовы тоже самое сделать против самих себя.

– А ну выключили бычку. Че устроили?

Отворачиваются.

– Говорите, – прикрикиваю. – Оба.

– Пусть сам говорит, – Гена сует руки в