Развернуться на скорости - Елена Николаева

лицо к своему. Не успеваю вдохнуть и опомниться, как попадаю под шквал напористых губ Руслана. Он за секунду сминает мои в поцелуе, втягивает их в себя, толкаясь горьким языком внутрь.

Сволочь!

Отчаянье разрывает виски болью, сердце безжалостно колотится в груди, и только одно желание пульсирует на грани сознания: «Чтобы ты сдох!»

Не щадя его, жалю укусом, таким, что звёзды вспыхивают перед глазами, а на языке ощущается солёная кровь.

— Блять! Бешеная коза! — шипит и отскакивает, как от огня.

Меня всю трясёт. Брезгливо стираю с губ его слюну, видя, как глаза подонка разгораются диким азартом. Руслан кривит губы в ехидной ухмылке, ощупывая подушечкой пальца кровавую рану. На крепкой шее, под красными царапинами от ногтей беснуются вздутые вены.

— Не смей меня больше трогать своими руками, псих! — выплёскиваю на эмоциях ярость, спрыгивая со стола на пол. Рус мгновенно реагирует, хватает за талию, впечатывая в себя животом.

— А мне так даже больше нравится, — зарываясь пальцами в волосах, подталкивает обратно к столу. — Можешь сопротивляться, крошка, я не против.

— Пусти!!!

Паника сдавливает горло невидимой петлёй, выталкивает слёзы наружу. Упираюсь ладонями в разгоряченную грудь под распахнутой настежь рубашкой, но побороть скалу мышц мне не под силу. Она опускает меня спиной на стол и нависает сверху.

— Не могу, Янка. Слишком большой соблазн. Я безумно тебя хочу. Андрюха запретил касаться сладкой малышки, но ты давно не маленькая девочка. Тебе нужен нормальный мужик, чтобы ты кончала под ним красиво и была покладистой и горячей женщиной. Сбрасывай свои колючки, Яна, иначе я их обломаю. Ты будешь моей!

Треск разрываемой на мне футболки приводит в чувство. Пока Рус переключается на разглядывание и облизывание моей груди, я судорожно ощупываю стол и хватаю первое попавшееся под руку орудие защиты, не задумываясь, с силой прикладываю к его виску. Хрустальная ваза со сладостями разбивается вдребезги, вынуждая Исаева с глухим стоном сползти с меня и осесть на пол.

— Руслан..? — жалобно тяну, поднимаясь следом за ним. — Господи, что я натворила?

Осколки битого хрусталя осыпаются с меня к ногам, звучно постукивая о деревянное покрытие. Осматриваю его голову, едва дыша… Живой???

Слава Господу, крови нет, но он сидит, согнув ноги в коленях, и держится обеими руками за голову. Дышит тяжело, не откликается на имя.

— Рус..? — присаживаюсь на корточки рядом. Несмело протягиваю пальцы к его запястью. — Убери руку, позволь мне посмотреть. Боже, я…

— Пошла на хер! — спустя секунду раздаётся грубое рычание. — Убирайся прочь с моих глаз!

Отбрасывая мою руку, Руслан резко вскидывает на меня предостерегающий взгляд, пронзает им насквозь, даёт понять, что если я ослушаюсь, то явно пожалею об этом. Покачнувшись, падаю задницей в осколки, ставя ладони на пол. Острые края вонзаются в кожу, но я не реагирую на боль, пытаюсь тут же подняться. В груди неприятно и жгуче колет обида. За что он так со мной? Я ведь ни на что не претендую. Рывком поднимаюсь на ноги, не сдерживая возмущения:

— Да, ты..!!!

— Убирайся, я сказал! Вон!!! — оглушает диким рыком, вынуждая вздрогнуть, и следом шипит:

— Садистка, мать твою…

— Животное… — ворчу я, не желая оставаться в долгу. Разворачиваюсь на выход, чтобы больше не видеть и не слышать психованного.

— Яна, постой… — неожиданно смягчает тон, но я не реагирую, сокращая расстояние к двери.

— Яна!

— Иди в жопу, Исаев. Выгуливай свой член там, где ему рады. Со мной рискуешь навредить здоровью.

Выйдя из кухни, бросаюсь к лестнице. В комнате Тима безопаснее, чем в моей. Пока перебираю ногами ступени, слышу, как Руслан осыпает отборной бранью кого-то по телефону, собираясь на позднюю встречу. Я даже вздыхаю с облегчением, принимая решение переночевать в комнате прислуги. Если надумает меня искать, есть хоть какой-то шанс затеряться на время. Осталось собрать в рюкзак все необходимые вещи и приготовиться к переезду…

Спустя какое-то время…

Просыпаюсь от жужжания входящего. Спросонья не соображаю где я нахожусь. В полумраке, освещённом тусклым светом от мобильника, разглядываю узкую кровать и рядом посапывающего ребёнка. «Комната рабочего персонала…» — осознаю спустя несколько долгих секунд. Здесь иногда ночует Наталья, когда приходится задерживаться допоздна.

Пялюсь на экран, смутно вспоминая последние цифры. Номер Евгения, если не ошибаюсь. Вчера я не стала заносить его в список контактов, но после всего произошедшего память отказывается давать точную информацию.

Девайс настойчиво вибрирует в ладони, требуя ответить на звонок. Сбрасываю номер, не желая отвечать. Почти полночь. Жене не спится и мне не даё. Мужчина слишком настойчивый, чем начинает меня раздражать, хотя где-то глубоко в душе чувства спорят с разумом. Я снова ловлю себя на мысли, что соскучилась по нему. Непривычные ощущения будоражат всё внутри. Стоит вспомнить его облик и голос, как тело тут же покрывается мурашками.

Янка, ты сходишь медленно с ума…

Отбрасываю лишние мысли. Полностью отключаю мобильный и прячу в карман рюкзака, улавливая краем уха какой-то шум в гостиной. Шестое чувство поднимает меня с кровати и подталкивает к двери. Прислушиваюсь к незнакомым голосам. Негромким, но вызывающим оцепенение:

— Девка с малым наверху. Вторая комната справа. Берёшь бабу на себя, я прослежу, чтобы малец загнулся. Только смотри, не облажайся, как в прошлый раз. Чтобы не пришлось заметать следы, иначе сами в расход пойдём. Всё должно выглядеть, как самоубийство.

— Крест, инъекцию дай и документ от нарколога.

— Держи. У нас не больше пяти минут.

Оседаю на пол в немой истерике, закрывая ладонью рот и тут же встаю, не соображая, что делать. Сердце стучит в горле, перекрывая дыхание. Руки немеют от ужаса. Ноги становятся ватными, по спине ползёт липкий холодок. У меня минута, чтобы выбежать из дома в сад, пока они не обнаружили наше отсутствие.

Глава 22

В объятиях смерти

Яна

Ты — это то, что ты делаешь. Ты — это твой выбор. Тот, в кого себя превратишь.

Джонни Депп

«Окно!» — внезапная мысль простреливает сознание.