Развернуться на скорости - Елена Николаева

Оттягиваю ворот платья настолько сильно, что оно начинает трещать по швам, больно врезаясь в шею.

Я должна обоих ненавидеть, но каждый раз, вспоминая нашу близость с гонщиком, тело реагирует на него слишком остро. Внутри начинает трепетать нежное чувство, вынуждая замирать и желать с ним встречи так же сильно, как не терпится сделать глоток воздуха после долгой задержки дыхания.

Вздрагиваю от резкого тона, раздавшегося в конце коридора. Руслан опять чем-то недоволен. Взрывается, как атомная бомба, что стены начинают дрожать. Торопливо поднимаюсь с пола и подбегаю к двери, прислушиваясь к его злостному рычанию:

— Гони в шею Яблонского! С чего вдруг? У тебя проблемы с памятью, Артур? Ты понимаешь, что этот сукин сын взломал базу данных? За каких-то пару часов, блять! Если некоторые факты по документации всплывут, то дерьма нам — за век не разгрести! Засосёт, и ещё как, мать вашу! Мне нужен крутой айтишник, чтобы как следует обезопасить мой сервер…

Что ему принёс гонщик? — вспоминаю утро сегодняшнего дня. — Та папка? Что за документы? Вчера Рус его не впустил в дом, но на похоронах люди Исаева не препятствовали Жене встать рядом со мной…

Глава 21

Расплата

Яна

Бог говорит, бери, что хочешь… и заплати за все…

Стивен Кинг

— Пей, сейчас тебе необходимо успокоиться. Сбор поможет, — командует повариха, подталкивая чашку в моих дрожащих руках ко рту. — Слава Богу, все разошлись, и можно с облегчением выдохнуть. Не выношу напряжённые сборища.

Делаю глоток чая и вздрагиваю от очередного прогремевшего звука разбиваемого вдребезги стекла. Морщусь от горьковатого вкуса горячей жидкости. По какому-то там старинному рецепту бабушки Наталья снова подмешала немного спиртного в чай.

— Вторую бутылку разбил, чертяка, — сетует женщина. — Андрей Георгиевич, земля ему пухом, несколько лет собирал коллекционное «пойло». Вот, чтоб его, а! Сколько ж там деньжат вложено, поди разбери. Януся, а что с ним происходит? Чего беснуется ирод?

Шумно глотаю чай, оценивая беглым взглядом насторожённый вид Натальи.

— Андрей завещание изменил, — поясняю, отпивая ещё немного жидкости. По нутру расходится тепло и становится легче. — Руслан встал у руля фирмы, только вот… — задумчиво обвожу кончиком пальца золотистую кромку чашки, выдерживая паузу. Самодовольная улыбка касается моих губ.

— Только вот, что? — нетерпеливо задаёт вопрос, желая узнать правду.

— Опекунство над Тимом оставили за мной, — допиваю остатки чая и отставляю фарфоровую посуду на край стола, продолжая красноречиво делиться событиями:

— Ты бы видела его лицо в тот момент. Он был готов заживо сжечь меня взглядом, сукин сын! Адвокат трижды вспотел, пока дочитал параграфы.

— Ян? — брови поварихи ползут вверх. Глаза от удивления становятся похожими на блюдца.

— Что, Ян?! — хмыкаю, сама себе удивляясь. Сколько себя помню, старалась избегать нецензурной лексики, а тут не сдержалась. — Эмоции прут из меня, Наталья. Не железная я леди, достало всё. Хочу — культурная, хочу — матерюсь. Вот так вот.

Повисшую в зале тишину разрывает оглушительный шум тонны осыпающегося стекла. Подпрыгиваем обе на месте, хватаясь за груди руками.

— Похоже, бар ушёл… — едва слышно шепчет повариха, оседая рядом со мной на стул. — Господи… Что же будет-то? Пьёт второй час.

— Ещё что-нибудь разобьёт и Тима разбудит, придурок, — в сердцах выпаливаю я, не замечая появления посторонних на кухне.

— Ха-ха-ха! — раздаётся за спиной неожиданный демонический смех Руса, пугая до чертиков. — Ох*енный комплимент, Лисичка!

За разговором пропускаем его появление.

— А ну-ка, Матаса, — произносит слегка заплетающимся языком, используя манеру речи Тима, — хи-хи-хи, пойди-ка ты лучше к себе. Я тебе отгул до вторника даю.

Голос подвыпившего Исаева звучит вкрадчиво и весело, настораживает, поднимает волоски дыбом на коже, в голове зарождает хаос. Обе как вкопанные, едва дышим. Разъярённого и пьяного Руслана я ещё не видела, кто знает, что может взбрести в голову взбешённому зверю.

— Давай! — нетерпеливо рявкает, указывая на выход. Моё сердце от этого тона ухает в пятки. — Шевели бёдрами, мне нужно с Яной решить жизненно важную проблему.

— Эээм… — повариха в растерянности зыркает то на меня, то на нового хозяина.

— У тебя проблемы со слухом, Наталья?

Рус застывает в выжидательной позе, пригвождая к полу испепеляющим взглядом.

— Иди, я справлюсь, — тихо шепчу, беря себя в руки. Распалять в нём ещё больше гнева не вижу смысла. — Такси возьми и поезжай.

Женщина, одетая в свой привычный белоснежный фартук, покидает кухню за считанные секунды. Поднимаюсь следом за ней, чтобы уйти к Тиму, но Руслан настолько быстро оказывается рядом, что я охаю от неожиданности, прижатая его бёдрами к столешнице под грохот отброшенного в сторону стула.

— Ну что, маленькая Ведьма? — шепчет жарко, скользя губами по моей шее. — Довольна собой?

Зубы мужчины смыкаются на чувствительной коже, и я забываю, как дышать. Позвоночник сковывает страх. Господи, только бы не тронул, прошу…

— Рус, иди, проспись, пожалуйста. Ты пьян, — едва проговариваю сиплым голосом. Пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее прижимается к моей спине, обвивает руками живот, вдавливая меня в свой эрегированный пах.

Покачнувшись, всхлипываю, хватаясь руками за край столешницы. Только бы не прогнуться под ним.

— Не на столько, чтобы не хотеть тебя, маленькая зараза, — его язык, скользя по кромке уха, зарывается в раковине как раз тогда, когда огромная ладонь ложиться на мою промежность и крепко сдавливает её, неприятно впиваясь пальцами в плоть сквозь джинсовую ткань штанов.

— Отпусти! — вскрикиваю, сопротивляясь Руслану, отбрыкиваюсь, ударяясь о его лицо головой. Шипение обезумевшего тут же пронзает мой слух.

Не медля ни секунды, лапы Исаева рывком разворачивают меня лицом к своему хозяину и как пушинку усаживают на стол. Грубо раздвигают ноги, способствуя Русу вклиниться между ними.

— Тсссс… принцесса, — стальные пальцы с силой впиваются в бёдра, фиксируют их на месте. Пошевелить попой невозможно.

— Больно! — хватаюсь за его горло, сжимая что есть мочи.

— Расслабься, Яна, иначе будет больнее… — хрипло рычит, не реагируя на мои жалкие потуги защищаться. Такому слону всё ни по чем! — Дай мне свои губы, малышка, — хватает затылок пятерней, резко притягивая