Бей или беги - Саманта Янг

Она благодарно сжала мне руку в знак признательности за то, что я назвала ее своей семьей.

— Хорошо, дорогая. Как хочешь. Но можно спросить тебя кое о чем?

— Выкладывай.

— Ты хотела поговорить со мной, потому что просто хотела поделиться или потому что тебя что-то беспокоит?

Я грустно улыбнулась:

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Итак, что же, по-твоему, тебя беспокоит?

— Вот как! То есть ты собираешься сказать мне, что, по-твоему, беспокоит меня?

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — засмеялась она.

— Ладно, тогда ты первая.

Харпер вздохнула:

— Я думаю, что ты пытаешься максимально контролировать свою жизнь, потому что твои родители были полные олухи, когда ты была маленькая. А еще потому, что ты думаешь, что так сможешь предотвратить плохие вещи, — я имею в виду то, что случилось с тобой после колледжа. Контролируя все, ты чувствуешь себя защищенной. Но ты не можешь контролировать этого парня, как и свои чувства к нему. И это тебя до смерти пугает.

Мое сердце екнуло и по спине пробежал холодок.

— Тебе бы психологом быть, Харпер, — сказала я с горькой усмешкой.

Она уловила мою интонацию:

— Ты спросила, что я думаю.

Я тупо рассматривала свой стакан с водой, будучи не в силах посмотреть ей в глаза, потому что по какой-то необъяснимой причине мне вдруг захотелось разрыдаться. Почему я просто не могла наслаждаться общением с мужчиной, почему я все портила каким-то дурацким психоанализом? Я смахнула несуществующую пылинку со стакана и грустно сказала:

— Мне он даже не нравится, Харп. Как это возможно, что я так хочу мужчину, который мне не нравится? Что это говорит обо мне?

— Что тебе в нем не нравится?

Я взглянула на нее — серо-голубые глаза были полны тревоги и любопытства.

— Он высокомерный. Он груб с обслуживающим персоналом — никогда не говорит ни «спасибо», ни «пожалуйста». Относится к ним как к слугам. В нем есть холодность. Не в постели, нет. И иногда… он смотрит на меня так, как будто терпеть не может и ненавидит себя за то, что так меня хочет.

Харпер помолчала, слегка нахмурившись на моей последней фразе:

— Тогда, возможно, ты права. Случайный секс должен быть легким. А у вас как-то все чересчур сложно.

— Ты все правильно говоришь, — кивнула я. — Я и сама так считаю. Но когда я думаю, что пора с ним кончать, то чувствую…

— Что?

— Ломку! — я даже улыбнулась, потому что нашла точное слово для описания моего состояния. — Как наркоман в ожидании дозы.

И тогда Харпер, рисковая, бесшабашная Харпер, не стала говорить мне, что все это, мол, глупости, не бери в голову, давай действуй. Она взяла меня за руку и сказала:

— Я думала, что секс с этим парнем отвлечет тебя. Что из твоих глаз уйдет тоска, которая поселилась там с того дня, как ты узнала о смерти Джем. Но она не ушла, Эва. Может, и правда стоит забыть этого шотландца и найти кого-то другого для легких встреч?

Я задумалась. Уж если Харпер говорит мне такое, то надо прислушаться. Я кивнула и, подняв голову, посмотрела по сторонам…

Подождите. Что?!

Рядом с хостес стоял не кто иной, как мой шотландец. А с ним еще трое мужчин. Сейчас на нем был другой костюм, но на лице все то же устрашающее, мрачноватое выражение.

— Да как это может быть-то? — простонала я.

— Что? В чем дело? — Харпер проследила за моим взглядом.

— Он здесь.

— Кто здесь?

— Калеб! — шепотом выкрикнула я с круглыми от ужаса глазами. — Невероятно! Какое-то вездесущее существо играет с нами шутки. Не могут два человека натыкаться друг на друга так часто, как мы, без вмешательства высших сил!

— О боже! — Харпер раскрыла рот от изумления. — Это тот высокий блондин, который не брился несколько недель?

— Да.

— Ты вроде говорила, что он викинг-байкер?

— На работе он носит костюмы. Не забывай, что он финансовый директор «Кото». А так, да — байкерские ботинки, джинсы, татуировки… Господи, они идут в нашу сторону. Только бы он нас не заметил!

Однако бог не услышал моих молитв, потому что на пути к своему столику Калеб поднял глаза, чтобы осмотреть зал, и сразу увидел меня.

Его глаза слегка расширились, я же кивнула с нейтральным выражением на лице, не желая быть невежливой, но надеясь, что он тоже кивнет в ответ и займется своими делами.

Однако по какой-то причине Калеб сегодня передумал быть грубым. Он извинился перед своими коллегами и двинулся к нам.

— О, мой бог, он великолепен! — выдохнула Харпер сквозь зубы.

— Молчи.

Улыбка играла на его восхитительно очерченных губах, когда он остановился у нашей кабинки:

— Я правда начинаю думать, что ты меня преследуешь, Эва Бриворт.

Я подняла брови.

— Я пришла сюда первой, мистер Скотт! — и показала рукой на Харпер. — Моя лучшая подруга работает здесь шефом-кондитером. Харпер, это Калеб Скотт. Калеб, это Харпер.

Она протянула руку, и он пожал ее:

— Приятно познакомиться.

Он улыбнулась:

— Мне тоже.

Ее улыбка выдала, что она знает о нем чуть больше положенного, и он бросил на меня веселый понимающий взгляд.

— Обеденный перерыв?

Я кивнула:

— Мы обе много работаем, поэтому стараемся встретиться при каждом удобном случае.

— Мечтаю попробовать вашу еду, Харпер.

Кто был этот очаровательный незнакомец?

— Обещаю, что вам понравится, — сказала она уверенно, и он улыбнулся ей так, как никогда не улыбался мне. — А где вы живете в Шотландии?

Я не спрашивала его об этом. Я боялась спрашивать его о чем-либо, потому что у нас были не такие отношения.

Калеб спокойно ответил:

— Я живу в Глазго, но вырос в маленьком городке Линлитгоу в центральной Шотландии. Недалеко от Эдинбурга.

— Всегда мечтала побывать в