Отец (не) моего ребенка (СИ) - Фокс Кира

— Скажу честно — я не собирался жениться. Поэтому для меня все эти формальности — пустая трата времени.

— Ясно, — как можно спокойнее ответила, хотя сама судорожно препарировала каждое слово, пытаясь найти двойной смысл.

— Что тебе ясно? — вздохнул Саша, приподнимаясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — Снова что-то придумала?

— Не успела, — честно призналась я.

— Хорошо. И не надо.

— Не буду, — пообещала я, преданно глядя на него.

— Я ведь и ребенка заводить не планировал. Но случилось так, как случилось, и я не жалею ни о чем. Поэтому, если для тебя это важно и ты этого хочешь, давай оформим отношения.

Пожалуй, это было самое оригинальное предложение, что я могла вообразить. Точнее, вообще не предложение, а так — констатация факта, открытие определенной опции, если захочется вдруг.

— Ты слишком долго молчишь, — заметил Аверин.

— Не знаю, что сказать.

— Ты и не знаешь?

— Мне кажется, что семью имеет смысл создавать, когда ты хорошо узнал человека и уверен в нем, — осторожно предположила я. После моих слов по лицу Алекса пробежала тень, а сам он нахмурился и отвернулся. — Ты не согласен?

— Даже будучи уверенным, что ты знаешь человека лучше него самого, остается шанс, что он тебя предаст, — тихо ответил Саша. И столько невысказанной тоски и боли было в его голосе, что стало не по себе.

— То есть ты считаешь, что доверять никому нельзя?

— Вроде того.

— Люди совершают ошибки. Но если кто-то оступился это не значит, что остальные сделают также.

Выбралась из-под одеяла и, быстро одевшись, пошла к себе. Во мне не было этой женской обиды или что-то в этом роде. Нет, но я чувствовала, что момент был непростой и каждому из нас стоило побыть одному, чтобы как следует все обдумать.

51. Александр

Женя давно ушла, а я все лежал и думал над ее словами. Наверное, стоило догнать, удержать ее. Но не стал. Может, хотел разобраться в своих эмоциях, а может, просто дурак был.

Вопрос Дани, конечно, смутил меня немного. Но только потому, что я даже не думал об этом. А вот реакция его мамы была мне интересна. Многие женщины, с которыми у меня была короткая связь, пусть и ненавязчиво, но давали понять, что в принципе не против выйти замуж за такого, как я. Другое дело, что я не велся на провокации. И как только это приобретало настойчивые формы, прощался с фавориткой. И чего-то подобного я подспудно ждал от Евгении. Даже готов был закрыть на это глаза — в конце концов у каждого из нас есть недостатки.

Но она в очередной раз удивила меня. И то, как искренне она согласилась, заявив, что нужен лишь я. В моей жизни было очень мало искренности. В детдоме такого понятия в принципе нет. Там есть жестокая правда жизни: ты один против всего мира. Точка.

Во взрослой жизни тоже не сложилось — когда достиг совершеннолетия, то пошел в армию. Год жизни научил меня многому. И по его истечению я уже примерно понимал, чем хочу заниматься. Но у судьбы были свои планы — меня нашел дед. Сначала я ему не поверил, но он смог меня убедить. Отец с ним не общался после моего рождения. Что-то они не поделили, но детали дед так и не рассказал. Зато поделился тем, что имел сам. А это было немало — небольшая компания в сфере информационных технологий. Сказать, что я был в шоке, недостаточно. Я не помнил, чтобы дома был какой-то достаток. Мать частенько ругалась на отца, что тот мало зарабатывал, и мне приходилось донашивать вещи за Андрюхой. После, в детдоме, я понял насколько неплохим на самом деле было тогда мое положение.

Все познается в сравнении.

В общем, дед взял меня под свое крыло — отправил учиться в хороший институт, а после привел в свою уже подросшую компанию. И спустя год его не стало, а все проблемы, решения и ответственность за компанию перешли ко мне. В то время я крутился как мог — приходилось вникать в множество важных тонкостей, о которых не рассказывали в университете, но от которых многое зависело.

Я бился, как зверь. Не хотелось спустить в унитаз наследие деда. Он был человеком непростым — с тяжелым характером, но справедливым. И я старался следовать его курсу. Мне удалось не только удержать на плаву компанию, но и добиться планомерного роста. Все шло идеально, пока семь лет назад Арслан — ближайший друг и соратник — не подставил меня, вколотил гвоздь в крышку гроба в прямом смысле этого слова. А ведь он был первым, с кем я смог по-настоящему сблизиться, подружиться так, что казалось, будто у меня появился брат, семья. Наивный дурак.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Выжить помогло чудо. Лесник, который заметил, что кто-то приезжал и зарывал что-то. Мужик оказался совестливым и выходил меня. После побоев охранниками Арслана я был едва жив.

Долгое время я скрывался, восстанавливаясь после случившегося. Именно тогда и познакомился с Ильдаром — другом того лесника, что спас меня. И когда мне стало совсем худо, лесник просто позвонил ему.

Когда восстановился и был готов к тому, чтобы начать планировать месть, оказалось, что компании деда не стало. Арслан, прибрав ту к рукам, просто распродал по частям активы и ликвидировал фирму. Сам же Салибеков исчез.

Это стало настоящим ударом. До того момента я держался на одной злости, но после… Помог опять же Ильдар. Хороший мужик — свел со своим знакомым, который взял к себе в небольшую фирму. Оттуда я и начал свой долгий путь обратно, окончательно зачерствев.

Поэтому все происходящее между мной и Женей было для меня в новинку. И я не знал правильно рецепта, как и что нужно было делать. Может, она была права и нельзя всех равнять на Салибекова. Да только теперь это было частью меня.

Утром встал довольно рано — просто проснулся и понял, что хотел поговорить с любимой женщиной.

Именно любимой. Это слово появилось в мыслях легко и привычно, словно так и должно было быть.

Одевшись, пошел к ней в комнату. Воронцова еще спала — не стал будить, прилег рядом. И только тогда почувствовал, как беспокойство стало отпускать. Обнял Женю, вдохнул запах ее кожи. Девушка заворочалась недовольно и попыталась улечься поудобнее.

Даже успел задремать рядом с ней. Теплой, родной.

— Саша? — сонно пробормотала она. — А ты чего здесь?

— А почему мне не быть в постели моей будущей жены? М?

— Жены? — удивилась она, протирая глаза.

— Ты вчера сама согласилась. — Евгения задумчиво нахмурилась, явно вспоминая наш разговор.

— А как же узнать друг друга получше, прежде чем создавать семью?

— А сейчас мы не семья? — задал встречный вопрос. — Мы живем вместе, спим вместе. У нас общий ребенок.

— Если так посмотреть, то звучит логично, — согласилась она.

— Тогда в чем проблема?

— Саш, я понимаю, что у тебя есть причины не доверять людям, и… — не дал ей договорить, положив палец на губы.

— Не надо. Не будем об этом. Вы с Данькой — мои близкие. Неважно, как это вышло. Важно, что это так. Давай просто жить.

Она доверчиво улыбнулась и потянулась ко мне за поцелуем. Мы так увлеклись, что не сразу услышали, как раздался стук в дверь, затем щелкнул замок.

— Мама, а я… — ребенок замер на пороге, глядя на нас. — Ух ты, папа тоже тут. И вы опять целуетесь!

Женя в очередной раз покраснела, а я едва сдерживал улыбку.

— Привет, сын, — как можно серьезнее произнес я. — Мы просто репетируем.

— А что репетируете?

— Эм… Поцелуй для женитьбы, — сказал первое, что пришло в голову. Но, кажется, сын воспринял это серьезно.

— Мне тоже надо будет отрепетировать его с Машей.

— А Маша — это кто?

— Моя будущая жена. Мы с ней в конструктор играли, когда я ради нее на ужин остался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Воронцова многозначительно хмыкнула, прикрывшись ладонью.

— Кажется, пора собираться на завтрак, — произнесла она, явно улыбаясь.

— Да, я уже даже умылся, — гордо заявил Даня. — А вот ты, мама, нет.

— Значит, сейчас моя очередь, — легко согласилась она, выскальзывая из моих объятий.