Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова! (СИ) - Дюжева Маргарита

— Мне некого вкусняшками кормить, а самому себе готовить разносолы — нет никакого желания, — извиняясь, развел руками, — а хотя… погоди.

Встрепенулся и полез куда-то в ящик, долго там ковырялся и, наконец, достал нераспечатанную шоколадку. Правда тут же нахмурился. Постучал ей по столу — звук такой, словно молотком колотили.

— Хм, если только размочить, или в микроволновке расплавить, — растеряно почесал макушку, а потом все-таки выкинул застаревшее лакомство в помойное ведро, — в общем, расклад остался прежним. Сахар и колбаса. Еще пельмени есть.

— Спасибо. Все такое вкусное, что даже не знаю с чего начать. А можно все сразу и побольше?

— Извини. Я не ждал сегодня гостей. В следующий раз обещаю подготовиться к твоему приходу, — смущенно улыбнулся Северный, словно мальчишка, которого поймали за хулиганством. У меня даже сердце защемило от нежности, когда увидела его такого, и теплым шарфом окутали слова про следующий раз.

Мы пили кофе, обсуждая сегодняшнее приключение. Антон смотрел на меня как-то странно, задумчиво, а я … думала о том какие бы ящички повесила у него на кухне. Сюда бы прекрасно подошел стиль Прованс, светлые шторы и кухонные полотенца цвета лаванды.

Что-то мысли мои куда-то не туда пошли.

— Что у тебя еще интересного…кроме сахара? — мне было очень любопытно посмотреть, как живет мой дорогой начальник.

Северный устроил мне экскурсию по квартире.

Спальня — ничего особенного. Все просто и без изысков — кровать, шкаф, стол. Зато сразу видно, что мужик холостой живет — носки любовно разложены на горизонтальных поверхностях. Наверное сушатся, или отдыхают, после тяжелого трудового дня.

Потом мы прошли в гостиную, которая составляла разительный контраст со всей остальной квартирой. Здесь все было устроено по высшему классу, диван красивый с широкими подлокотниками, телевизор во всю стену, куча всякой техники, аймак в углу на модном столе.

Понятно, на кухонные ящики денег жалко, а вот на все это — ни капли.

Мальчишки и в Африке мальчишки, на все ради игрушек готовы.

***

Пока я осматривалась, Антон ходил за мной хвостом, будто ему не плевать было, что подумает случайная гостья о его холостяцкой берлоге. Даже носки попытался спрятать, закинуть под кровать, правда уже после того, как я их заметила. Так что маневр провалился, но было смешно. Пришлось губы закусить, чтобы не рассеяться в голос.

В жизни бы не подумала, что вот этот забавный парень на самом деле серьезный начальник. Но мне это нравилось. Мне все в нем нравилось. От и до.

Кто бы мог подумать… В тысячный раз подивилась тому, как тонко играет затейница судьба, какие повороты она порой выкидывает.

— Ну и как? — спросил он, напряженно ожидая моего вердикта.

— Неплохо, — кивнула одобрительно, — но женской руки не хватает.

Северный только хмыкнул. Серые глаза как-то хитро блеснули, а я залюбовалась им. Да так откровенно, что он это заметил.

Наверное, надо было засмущаться и стыдливо отвести взгляд в сторону, но мне не хотелось. Мы здесь вдвоем, кроме нас никого, и мне, если честно, мало тех поцелуев, что у нас были. Я хотела большего, поэтому продолжала его рассматривать, с замиранием сердца наблюдая за тем, как менялся его взгляд. Как в нем появлялся опасный огонь, способный сжечь меня дотла.

Я готова. Скорее бы уж.

Антон немного растеряно потер шею, а потом посмотрел на меня искоса:

— Дина, если считать посиделки у тебя дома и посещение конференции, то это наше с тобой шестое свидание?

— Вроде да, — мысленно прикинула наш романтический маршрут: посиделки, каток, ресторан, аквапарк, конференция, сегодняшний квест, — да шесть свиданий.

— Как ты думаешь, уже можно наглеть?

— Наглеть? — не поняла я, но сердечко подскочило до самого горла.

— Да.

— И как ты собрался наглеть?

Господи, веду себя как дурочка. Понятно же как…

Я этого хотела, и даже в тайне надеялась, что сегодня все случится, но к тому, что он в два шага окажется рядом со мной и жадно вопьется поцелуем в губы все же оказалась не готова. Тело тут же налилось свинцовой тяжестью, в голове закружилось, я вся обмякла и обессиленно вцепилась в него. И не просто вцепилась, а к себе прижала, на тот случай, если он решит сбежать. Ну мало ли… Пусть даже не пытается, не отпущу! Ни за что!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Целовались как не нормальные, задыхаясь, желая еще больше, с каждым мигом становясь все ближе друг к другу. Мне показалось, что у нас даже сердце одно на двоих, стучало как бешенное, пронизывая наши тела.

Смутно понимала, что происходит, чувствовала его руки на своем теле и выгибалась навстречу, с головой погружаясь в сладкое безумие.

Внезапно остатки здравого смысла встрепенулись, вынуждая задавать никому ненужные вопросы:

— Что мы творим? — прохрипела, едва найдя в себе силы сопротивляться охватившему нас наваждению, — так нельзя.

А у самой внутренности от нетерпения уже сводило.

— Почему? — наглец уже был занят тем, что пытался расстегнуть мелкие пуговки на моей блузке. Они были настолько маленькие и тугие, что у него ни черта не получалось. Я побоялась, что терпения у мужика не хватит — возьмет и разорвет, а мне еще домой в этом идти, под всевидящее око матери. Поэтому торопливо оттолкнула его руки и сама начала расстёгивать. От волнения пальцы тряслись, и я не могла справиться с проклятыми пуговками. Да кто их пришивал?

Возилась с блузкой, а сама не забывала ворчать, скорее для вида, чем на самом деле:

— Все так внезапно!

— В стрессовой ситуации в организме включается режим экстренного размножения, — глубокомысленно изрек Антон и, подхватив на руки, будто пещерный человек потащил меня в спальню, — против природы не попрешь.

Я и не собиралась никуда переть! Я горела от нетерпения и предвкушения! В крови такой вулкан страстей горел, что дыхания перехватывало и томные спазмы внизу живота становились почти невыносимыми.

Он поставил меня на пол рядом с кроватью, и принялся с нетерпением маньяка извлекать из остатков одежды, а я всеми силами помогала ему, хотя, по сути, больше мешала. Стащила с него через голову джемпер, тут же шелудивыми ручонками к крепкой груди приникла, едва не заурчав от удовольствия. После памятного посещения аквапарка его телеса каждую ночь во снах являлись, доводя до исступления. А тут вот оно все, прямо передо мной! Трогай сколько хочешь! Эх, я сейчас и оторвусь! Затискаю всего!

Наконец вся моя одежда оказалась на полу.

Ура! Лифчик в цвет трусам все-таки пригодился! Не зря сегодня так тщательно собиралась, ох, не зря! Как чувствовала, что наконец дойдем до горяченького. Впрочем, и белье скоро оказалось отброшено за ненадобностью, а мы, как два голодных волка набросились друг на друга.

Он повалил меня на кровать, тут же набрасываясь сверху, а я подставляла губы для поцелуя, а сама пыталась справиться с застежкой на поясе. Проклятье, это посложнее чем мои пуговки будет. Северный откатился в сторону и сам, ругаясь на чем свет стоит, начал торопливо избавляться от джинсов, а я смотрела на него и чувствовала, что еще немного, еще чуть-чуть и просто сгорю дотла от того огня, что полыхал в крови.

Антон отшвырнул свои портки в сторону и вернулся ко мне.

— Давай живее! — сцепилась в его плечи, к себе сильнее притягивая. От нетерпения уже просто трясло. И меня, и его.

А дальше поцелуи, прикосновения, рваные движения, дыхание одно на двоих и протяжные стоны. Вся моя Вселенная сжалась до размера одной комнаты, до человека, который сжимал меня в объятиях. Я просто растворилась в нем, отдалась на волю желаний и молила только об одном, чтобы он не останавливался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

***

Потом мы просто лежали на кровати. Я удобно устроилась на груди у Северного, закинув на него руку и ногу, и блаженно щурилась, чувствуя, как нега лениво плещется в усталом теле. Так хорошо. Мур.

— Раз уж мы с тобой, наконец, перешли на новую ступень, — чуть хрипловатым голосом пробасил Антон, — то хочу предложить тебе кое-что.